Разбитые острова

– Приветствую вас всех, – заговорила великанша, и Бринду показалось, что по ее лицу даже скользнула улыбка.
– Вы наверняка помните, что недавние бои здесь, в Виллирене, мы вели против представителей неведомой доселе расы. Оказывается, что в том мире, откуда эти пришельцы родом, они ведут войну против народа Артемизии. То есть в то же самое время, когда с расой пришельцев сражались мы, воевала с ними и она.
И Бринд рассказал им о Вратах между мирами и о происхождении пришельцев все, что считал необходимым. Новость погрузила собравшихся в полную тишину, и в этой тишине он изложил все подробности их положения: экономика империи рухнула, Виллирену грозит гиперинфляция, если ростовщики сегодня же не перестанут давать людям деньги под проценты, загоняя их во все большую финансовую кабалу; город аннексирован у империи, Уртика извещен, но не отвечает, правовое положение Виллирена неопределенно, однако это еще не самое страшное.
Он не стал говорить им, что та версия собственной истории, с которой они выросли и привыкли жить, оказалась ложью, что Церковь, по всей видимости, исказила реальность в угоду собственным интересам, а Артемизия принесла с собой совсем другой вариант происхождения и развития их мира. Обо всем этом надо было говорить в другом месте и в другое время. Извещать людей о том, что где-то в другом измерении у них есть родичи, отколовшиеся от человечества много тысячелетий назад, казалось ему неуместным в сложившейся ситуации. Вместе с тем, в свете присутствия рядом с ним Артемизии и недавнего нашествия окунов, которых то и дело находили при разборах завалов в городе, в основном мертвых, но иной раз и живых, скрыть сам факт существования иного мира не представлялось возможным.
– Силы из другого мира, – продолжал Бринд, – по-прежнему будут перетекать в наш мир. Мы их не остановим. И с ними к нам перейдет – нет, уже перешла – их вековая война. Одна из сторон этого конфликта, – он указал на Артемизию, – желает поселиться здесь, рядом с нами. Их противники… ну, их посланцев – окунов – мы видели совсем недавно. В общем, их противники стремятся полностью захватить наш мир, истребив все человечество до последнего представителя, и заселить Бореальский архипелаг своим народом. При них у вас не будет ни земли, ни банков, ни домов. Ни жизни.
Шум в зале начал нарастать. Бринд взмахнул рукой, призывая людей к тишине, но это не подействовало. Он поймал взгляд одного из своих подчиненных, который вопросительно смотрел на него, и отрицательно покачал головой. Нет, этим людям нельзя угрожать – они должны согласиться на сотрудничество по доброй воле. Но Артемизии терпения не хватило. Она шагнула вперед, выхватила из ножен мечи и положила их на стол.
Все тут же умолкли, переводя взгляд с мощного оружия на его хозяйку и обратно. Никто не осмеливался и рта открыть.
– Спасибо, – буркнул Бринд.
Артемизия сделала шаг назад, удовлетворенная достигнутым результатом.
– Как я уже говорил, – продолжал Бринд, – нашей империи в том виде, в каком мы знали ее раньше, – скажу даже, всей нашей культуры – больше нет.
Один из ростовщиков, узколицый человек со светлой бородкой, подался вперед и перебил его:
– Почему мы должны верить тому, что говорит… она? Где гарантия, что нас не обманывают?
Хор растревоженных голосов заплескался и затих в зале.
С места, к удивлению Бринда, поднялся Рандур Эстеву.
– Эта иностранка, – заговорил он, – спасла жизни императрицы Рики и ее сестры Эйр, которые сейчас сидят здесь. – Он кивнул на обеих. – А заодно и мою задницу. Я старался доставить их обеих в Виллирен после того… что произошло в Виллджамуре. Артемизия перерезала напавших на нас людей Уртики, всех до единого, после чего доставила нас сюда. Мало того, пока вы хоронились по углам и мочили штаны от страха, она прошла через весь город пешком в поисках командующего, истребив при этом немало окунов. Короче, если вам нужно чье-то ручательство в том, что она говорит правду, примите мое. Даже если оно немногого стоит.
– Рандур, благодарю тебя за столь красочный вклад в наше общее дело, – сказал Бринд.
 
Тот опять плюхнулся на свое место, скрестив руки на груди. На его плечо легла ладонь Эйр.
Бринд еще раз обвел взглядом зал, пытаясь уловить настроение. Однако понять, что именно думают обо всем услышанном эти люди, было трудно. В конце концов, они всю жизнь занимались только тем, что преследовали свою личную выгоду. Неудивительно, что у них не получалось вот так сразу взять и переключиться на общественные интересы.
– Ваше недоверие вполне естественно, однако я бы на вашем месте не стал так сразу отвергать народ Артемизии.
– А что они за люди такие? Мы же ничего о них не знаем.
– Скоро они будут здесь, – поведал Бринд. – Кое-кто из них уже здесь, к югу от города.
– Как это?
– Мы с вами оказались в центре конфликта, суть которого нам пока очень трудно уяснить, однако с точек зрения и войны, и этики наилучший выход для нас – объединить усилия с народом Артемизии.
– Объясните понятно, командующий. Будет новая война?
– Совершенно верно. Причем такого масштаба, какого еще не знала наша история и, возможно, никогда не узнает.
– Вот и хорошо, – хохотнул один из ростовщиков. – Войны способствуют развитию промышленности. Я вложил немало денег в производство оружия и скажу вам откровенно, никогда еще дела не шли так хорошо, как сейчас. Горная промышленность тоже наращивает обороты, руда течет рекой. Как и деньги. Значит, у людей будет работа. Вам нужны рабочие места – мы вам их предоставим. Вам нужна промышленность – мы ее создадим.
– Целые реки денег, – проворчал кто-то, кажется, богатый купец Коумби, и по залу прокатился смешок.
– Я хочу сделать вам одно предложение, – повысил голос Бринд. – В обмен на ваше участие в реализации наших планов я гарантирую всем вам заметное положение в том обществе, которое мы намерены создать. Мне нужно оружие – много оружия; мне нужно продовольствие, надежные цепочки производства и доставки провизии потребителю, так что я не запрещаю вам пользоваться помощью культистов для скорейшего достижения желаемого результата, и еще мне нужны деньги для создания новой армии. Нам срочно нужно открывать новый масштабный набор в наши вооруженные силы, это должна быть беспрецедентная по размаху акция, охватывающая не только этот остров, но и все соседние.
– То, что вы просите нас поддержать, сильно смахивает на революцию! – крикнул кто-то.
– Вы не ошиблись. Все зависит от того, как пойдут дела в Виллджамуре. Одно уже сейчас ясно: общество, которое возникнет после войны, будет разительно отличаться от существующего. И повторяю еще раз: ваш вклад в строительство этого общества даст такие результаты, которые наверняка понравятся вам самим, а мы, кроме того, сможем гарантировать вам особые права в этом обществе, гораздо лучше тех, что вы имели в империи.
– И что мы в итоге можем получить?
– Новые земли, – отвечал Бринд. – Новые рынки сбыта, строительство по всей империи и новые законы, которые нам предстоит написать. Это долговременные планы, но на первых порах я позабочусь о том, чтобы изъять земли у бывшей империи и передать их новым владельцам.
– Полагаю, создать эти новые законы будет совсем не просто, а? – подал голос кто-то.
Наверное, законник.
– Нам придется делить наш мир с пришельцами, так ведь, командующий? – спросил один купец. – Наши города заполонят иностранцы. Чудовища и монстры станут расхаживать по нашим улицам, а наши люди вынуждены будут мириться со всем этим. Нам не миновать возникновения гетто, помяните мое слово. Ничего уже не будет таким, как прежде.
– Гетто создают те, кто жил здесь раньше, – сказал Бринд. В другое время и в другом месте он хорошенько вздул бы этого делягу за его тон, но теперь просто продолжил: – И хотя многое из того, о чем вы говорите, может стать неизбежным результатом их помощи нам, не забудьте, что они принесут с собой в наш мир свои технологии, свое богатство…