Разбитые острова
«Жуткие штуки», – подумал он, на миг даже посочувствовав противнику. Но тут же спохватился. Эти мерзкие твари еще и не такое заслужили, в них не жалко швырнуть всем, что только под руку попадется.
Новая порция снарядов, новые пурпурные шары: четыре, шесть, десять; снаряды летели один за другим, культисты не знали пощады и перезаряжали быстро, но чернопанцирники продолжали наступать, пробивая дымную завесу и сминая ряды защитников.
«Ожидание – вот самая тяжкая работа», – подумал Фулкром и вытащил меч.
Несмотря на снаряды, которые с грохотом врезались в их ряды, наугад пробивая в них бреши, поток этих тварей был неостановим. Фулкром почувствовал ком в горле. Они уже бежали, а не шли шагом, черной волной вскипая у подножия длинного пологого холма. Солдаты передней шеренги приготовились к столкновению.
Незачем было быть провидцем, чтобы предсказать кровавую баню, но что им оставалось, кроме как умереть здесь? Только бы продержаться до тех пор, пока бо́льшая часть беженцев одолеет подъем, только бы фра Меркури придумал какой-нибудь способ переправы через море, тогда тысячи и тысячи жизней еще можно будет спасти, и жертва солдат не окажется напрасной.
«Да, это будет не худшая смерть», – заключил про себя Фулкром.
Какое-то движение наверху привлекло его внимание.
– Это еще что такое?
Две, шесть, десять гигантских рептилий с размахом крыла в десятки футов опустились вдруг на поле боя, прямо между джамурскими солдатами и их противниками, и продолжали прибывать. На спинах невероятно больших зверей стояли деревянные ящики им под стать; как только лапы летающих тварей утвердились на земле, а крылья опустились, дверцы этих ящиков распахнулись; внутри оказались солдаты: они сидели рядами, держась за натянутые внутри веревки, и так же, рядами, пошли наружу, вынимая на ходу мечи из ножен…
– На них цвета империи! – взвизгнул один культист.
Тем временем число огромных рептилий на поле боя достигло почти полусотни, и каждая несла на своей спине подкрепление, а новые все спускались и спускались с небес.
Откуда они взялись?
– Ночные гвардейцы! – раздались крики из рядов защитников каравана. – Ночные гвардейцы с нами!
Рептилии, оставив на земле свой груз, расправляли крылья и одна за другой снова взмывали в небо; поднятый их крыльями ветер трепал волосы и развевал плащи солдат.
Фулкром не верил своим глазам: тысячи имперских солдат стояли теперь между врагом и караваном беженцев. Причем возглавляли этот нежданный десант лучшие воины империи – ночные гвардейцы, а вел их знаменитый командующий-альбинос, Фулкром видел его впереди.
Тем временем враги приостановились, точно оценивая сложившуюся ситуацию. А имперские солдаты вдруг принялись колотить в свои щиты, точно дикие, – Фулкром никогда не видел ничего подобного. Казалось, весь воздух вокруг наполнился ощущением близкой победы, уверенным знанием, что ничего еще не кончено.
Бритоголовый человек в черной форме ночного гвардейца подбежал к защитникам каравана и стал объяснять им, что сейчас будет и что потребуется от них в случае, если их ряды окажутся смяты. Голос у него был низкий и властный. Люди стали поворачиваться и показывать пальцами на Фулкрома, а солдат кивнул.
– Враги, с которыми вы столкнулись, называются окунами, – продолжал объяснять он. – Они жестоки и беспощадны, но мы однажды уже брали над ними верх.
– Спасибо, что пришли! – выкрикнул кто-то из солдат.
– Ага, а то они бы нас тут живьем сожрали.
– Ничего, теперь мы здесь! – Гвардеец ухмыльнулся во весь рот. – Мы с вами! – Взмахнув сверкнувшим на солнце мечом в сторону противника, он добавил: – Сейчас мы надерем им задницу! А вы готовы идти с нами? Готовы умереть за свой народ?
Поднялся всеобщий радостный гомон, и гвардеец, удовлетворенный услышанным, вернулся к своим.
Альбинос-командующий отдавал какие-то приказы, но какие, Фулкром не слышал. В рядах имперских войск началось движение, происходила явная перестановка. Отряды двинулись в разных направлениях, расширяя линию обороны. Земля дрожала под ногами. Ряды и шеренги солдат располагались теперь уступами, построение заметно усложнилось. Позади ночных гвардейцев и драгун встали лучники, и теперь двойной ряд мощных луков разделял авангард джамурской армии и защитников каравана. Скорость, с которой это произошло, впечатляла.
Вскоре стало ясно, что рептилии привезли не одних только имперских солдат: на поле боя были и другие люди, в обмундировании одновременно более примитивном по крою и более нарядном по отделке, они, по мнению Фулкрома, точно не могли принадлежать ни к одной даже из самых отдаленных провинций империи, однако явно готовы были взяться за дело всерьез.
Но что всего удивительнее, среди них встречались и существа совсем иной породы, не похожие на людей.
Правда, у них тоже было по две ноги, но они были огромного роста, с бычьими головами, копьями и круглыми щитами в руках. Они заняли позицию в самых первых рядах имперской обороны, прямо перед Ночной Гвардией. Другие странные существа – зеленые, похожие на вооруженных до зубов ящериц – встали на флангах.
Командующий тем временем отдал новый приказ, и внимание Фулкрома привлекло движение в рядах лучников: разом, как один человек, они натянули тетивы своих луков, положив на них стрелы с горящими наконечниками; ветер донес до него неестественный химический запах. Он понятия не имел, что это горит, но ясно было, что стрелы не обычные.
Между тем враги, кажется, собрались с мыслями и возобновили атаку.
Все ждали.
Командующий поднял саблю.
Дистанция в полмили сократилась всего до сотни ярдов, когда сверкающий полумесяц в руках командующего описал наконец нисходящую дугу. Сотни пламенеющих стрел сорвались с луков и взвились в воздух…
Огненным дождем они обрушились на врага, щелкая о щиты и панцири, и каждый такой щелчок сопровождался маленьким взрывом. Волна атакующих заметно оскудела, а лучники тут же закрепили свой успех, окатив их новой партией зарядов.
Стрелы снова посыпались на врага, проредив его построение. Чернопанцирники падали на землю, где бились в судорогах. В третий раз туча стрел заслонила солнце, в третий раз защелкали взрывы, и лучники, вскинув свои луки на плечо, быстрым шагом, не нарушая рядов, ушли на фланги.
Окуны меж тем продолжали наступать, земля под ногами дрожала от их топота.
Теперь отбивать атаку врага приготовились быкоголовые: выставив вперед рога и копья, они вынеслись на поле боя навстречу уже потрепанному противнику, с непостижимой скоростью преодолели дистанцию между ними, после чего буквально врубились в ряды нападающих, так что даже треск по полю прошел, и тут же начали колоть направо и налево, давя ногами падавшие на землю черные тела, вонзая копья им в лица.
Атака быкоголовых почти достигла задних рядов противника, но те все же смогли найти щелки и просочиться.
Командующий тем временем ходил взад и вперед перед ровным строем гвардейцев, которые стояли с оружием наготове. Вдруг рядом с ними возникла огромная человеческая фигура с синей кожей и двумя мечами, по одному в каждой руке; клинки такого размера обыкновенному смертному было бы даже не поднять. Подойдя прямо к командующему, она остановилась, а он приветствовал ее поднятием клинка, как знакомую.
Ночные гвардейцы подняли щиты на уровень груди, то же сделали и драгуны. Это был знак готовности к битве. Фулкром надеялся, что они останутся на месте, но гвардейцы начали продвигаться вперед, а драгуны заступили их место и приготовились держать оборону. Копейщики сделали шаг вперед и просунули копья в отверстия между впередистоящими солдатами, а те, в свою очередь, сомкнули щиты, и получилась живая стена, ощетинившаяся острыми наконечниками.
Синекожая фигура просто вышла на поле боя, по-видимому незнакомая с имперскими правилами построений. Когда волна окунов докатилась до нее, клинки в ее руках завертелись, и она вошла в их ряды легко и без видимых усилий, словно нож в масло.