Преодолевая сопротивление (СИ)

- А до Данияра? – уточняю, хрен пойми зачем вспоминаю её бывшего.
Яра дергается так, словно я её в спину толкнул. Оборачивается ко мне стремительно, глаза полыхают. Дайте ей способность убивать взглядом – умру в ту же секунду. Немного помолчав, произносит:
- Зачем ты так, Дим? – спазмы на её шее замечаю, Яра сглотнуть пытается. – Зачем ты всё портишь? Тебе самому плохо, поэтому больно другим хочешь сделать? – В ответ молчу, продолжая за ней наблюдать, пытаюсь почувствовать, впитать все эмоции. – Что я чувствовала «до Данияра» тебя раньше никогда не волновало, что сейчас изменилось? Неприятно, что без тебя могут быть счастливы? – начинает заводиться в момент. – Так сам виноват! Ты эгоист! Всё и сразу хочешь, а так не бывает. Во взрослой жизни выбирать приходится. Или сиськи большие или взаимопонимание, - качает головой иронизируя. – Один раз попробовал заглянуть поглубже и то испугался. Глаза не закатывай, именно это случилось у тебя с Юлей. Ты испугался того, что она не такая как все. И как, приятно теперь трахать ту, которой от тебя только деньги нужны? Неужели ты разницы не чувствуешь?
- Яр, не лезь туда, куда не следует. Ты не знаешь нашу с Юлей ситуацию ничего.
- Естественно. Знакомить нас ты можешь только с одноразовыми.
- Да это она не захотела с вами всеми знакомиться! Не интересны ей все вместе взятые, - выхожу из себя окончательно. – Я к ней ездил, несколько раз – не открыла. Трубку тоже брать перестала. Бегать я ни за кем не буду! Что ты мне предлагаешь, собакеном за ней таскаться? Уговаривать может? Взрослая девочка, знала с кем связывается.
- После того, как в душу нагадил, поздно бежать.
- Хочешь сказать, ты бы меня не простила? – усмехаюсь мыслям своим. Никогда раньше мы тему эту не обсуждали.
Яра ртом воздух хватает.
- Не будь козлом! Я серьезно, Дим. Не надо. Очень тебя люблю, но не прощу, если не прекратишь. Между тобой и Русланом я его выберу, - голову опускает, смотрит на носки своих туфель. – Знаешь о чем я жалею? О том, что до него чувства к другим были, - честно сказать, неприятно, когда тебя к «другим» приравнивают. – С ним всё иначе. Абсолютно всё. Не просто слова, я их ощущаю нутром. Понимаю головой, что у нас по – другому не вышло бы. Ему всего лишь тринадцать было, когда я совершеннолетней стала уже, но мне правда жаль. Любить по-настоящему – не слабость, если это взаимно. Оказывается, ощущения приятные, Дим, - печально уголок губ приподнимает, хмурит брови. – Не порть свою жизнь. Пожалуйста. Я очень переживаю за тебя. Ты себя не видел в последние месяцы. Светился весь. Счастливым выглядел. Не говори мне, что это из – за успехов в работе, - ладонью пресекающий знак делает. – Ты мягче был, словно бы успокоился. Неужели сам не заметил?
- Это из – за денег, малышка, - доигрывать надо до последнего.
- «Я бы отдал весь свой гений и все книги за то, чтобы где – нибудь была женщина, которую беспокоила бы мысль, опоздаю я или нет к обеду». Знаешь, кто так сказал? Иван Сергеевич, тот, что Тургенев, - Яра в своем репертуаре. – Деньги, успех одинокого счастливым не сделают, пустота внутри остается, её только теплота человеческая восполнить может, деньги - нет. Все хотят чтобы их любили, заботились, ждали и беспокоились. Ты не исключение. Никто не исключение. Дим, для счастья достаточно одного единственного человека. Множество - для морального разложения и создание видимости достижений.
Хорошо мы вечер пятницы провели. Яра со слезами на глазах и я злой как черт. Злюсь на себя ещё больше. Нам всегда было легко и интересно вдвоём, никакого напряга.
- Ярк, детка, - протягиваю к ней руку, от которой Яра шарахается как от огня.
- Не трогай сейчас. Я к Руслану хочу, - ладонь к лицу прижимает, закрывая ею и нос, и рот. – Дима, ты мне очень дорог. Безумно. Но любовь не живёт, там где плесени много. Пока не поздно… Ты ведь не такой. Я тебя не таким знаю, ты хороший. Больше шестнадцати лет для меня был героем. Что сейчас происходит? – слёзы на её щеках в транс вводят, из которого я выпадаю только когда удаляющийся цокот каблуков стихает.
 
Портить всё своими руками? Могу научить как.
  
Глава 14 
 
Несколько лет спустя
Дмитрий
Праздничный ужин, посвященный заключению Богданом крупной сделки, в самом разгаре. Только уровень заведения не позволяет застолью скатиться в шумную попойку. Когда Дан всё же усадит к себе на колени девушку официантку - надо будет валить.
Последнее время я всё реже участвую в подобного рода мероприятиях. Времени катастрофически не хватает, а когда оно есть приятнее стало проводить его дома, с собакой. Вот они прелести четвертого десятка.
Пару лет назад у меня произошла колоссальная перезагрузка в восприятии жизни. Пока я, увлеченный поиском Юли и налаживанием с ней контактов, забил на то, что в моей привычной жизни происходит, в ней реально многое произошло. Несчастье с Ярой, болезнь Мурата Азатовича, их последующее долгое восстановление. Столько раз после я думал о том, мог ли я предотвратить то, что с ними случилось?! Усугублялось всё тем, что мы с Ярой так ни разу после неприятного для обоих диалога и не пообщались нормально. Я перед ней не извинился. На своей свадьбе она вела себя так, словно ничего не случилось, но на моей душе груз так и висел. Любого другого за такое отношение к Яре не раздумывая бы закопал, но что делать с собой? Вспоминаю и сейчас тошно становится. Человек благодаря которому мой младший брат не спился, не попробовал наркоту и из окна не вышел от недолюбленности, ещё в подростковом возрасте. Отплатил я пздц как, с лихвой.
Прекрасный урок – делать всё надо своевременно, и чувства проявлять, и внимание. Они, в отличие от безразличия, уместны не в любой свободный момент.
Справа от себя, периферийным зрением движение замечаю. Дверь распахивается и в зал входят несколько человек. Два мужчины, две женщины, событие незначительное, но меня тянет невесть откуда взявшееся желание - надо их рассмотреть.
- Димыч, приём! – рука Дана на мой локоть ложится. – Мой золотой, ты не с нами. Обидно. В коем – то веке выдернули тебя из бюро до полуночи. Ты когда последний раз отдыхал? Когда Оспановых год назад размотали с Азатовичем подчистую? Крыша ещё не ебо от перегруза?
Понимаю умом – он хочет как лучше. Но мне всё не так. Как надо? Сам не улавливаю. С кайфом ничего не заходит. Исключение – дела результативные. Они как и пять – десять лет назад пожарище внутри воспроизводят, веру в себя укрепляя.
- Хочешь поедем ко мне? Покурим чего – нибудь? Девочкам позвоню… Блд, Спирин. Ты за*бал, - комментирует он мою брезгливую гримасу. – Что за тупое предубеждение? Я же не шлюх вызвать тебе предлагаю. Все уже в курсе, что ты у нас чересчур чистоплотный. Стал, - старается ржач унять. – Я отвечаю, это началось после Яркиной свадьбы. Порча? Заговор? Что на тебя наложили, родной? Ты только скажи, мы всё отмолим.
Сказал бы что, да он не поймет.
- Есть ещё предложения? – откидываюсь на спинку стула, руки на груди скрещивая и ноги вытягивая под столом. Да так и зависаю в этом положении.
По - детски глаза готов протереть кулаками для восстановления реальной картинки. В нескольких местах от себя вижу Юлю. Реально она! В этот раз не иллюзия.
За прошедшее время пару раз со мной уже случались оказии. Обознавался. Сейчас же со стопроцентной точностью узнаю ею улыбку с поджатыми губами. Она единственная кому такая идет. Распознать, сдерживается ли она ради приличия или ей действительно нравится происходящее - невозможно. Нотка таинственности в её исполнении. К их столику подходит девушка с корзиной цветов, а – ля адлерский сервис – «Не будь жмотом, купи своей даме цветы». Мужик покупает для Юли веник с какой-то травой.
В рамках одного из дел уголовных мы экспертизу заказывали. По видеозаписи, в которой звуковая дорожка отсутствовала, провели анализ речи, с помощью чтения по губам, и распознали о чем говорили люди. Сейчас мне тоже это необходимо. Я многое готов отдать чтобы услышать или хотя бы прочесть отчет о том, как она его посылает. Но нет. Забирает букет.