Преодолевая сопротивление (СИ)

- Не понимаю о чем ты, - глаза к потолку возвожу, губы поджав.
- Юль. Он до сих пор ест чинно и благородно, - начинает давить на совесть Валерий. – Ты представь, мы на учениях, приближенных к боевым, а он как придурок сидит и по пятьдесят раз пережёвывает. С плотно зажатыми губами. Так можно и помереть с голодухи. Я – то всё не сожру, а эти, - на парней большим пальцем указывает. – Ждать не станут. Вот и подумай над своим поведением.
Мне было лет пять. Лёва на год – полтора старше. Его тогда только перевели к нам. И он меня почему-то жестко дразнил. Так было принято, все всех долбут. Ну так вот. В один из дней нам дали на обед котлеты. С ума сойти! Мясо! Когда Лёва сел напротив и стал есть, я заявила:
- Есть рядом с ним невозможно. Так громко чавкает, что весь аппетит пропал, - встала и вышла из-за стола. Так и не доев котлетку.
Бог, в лице голода покарал меня сразу. Я потом недели две ещё плакала, вкус её вспоминая. Сказочная дурында.
Зачем-то Лёв рассказал парням эту историю. При любой возможности Валера её вспоминает. Как-то раз, он прислал поздравление на новый год и пожелал, чтоб в моем окружении были только не чавкающие люди. Спасибо, очень приятно.
- Ты забодал, - вздыхаю.
Но ему уже всё равно. Дальше несет историю несчастного Льва в массы, коллегам моим её передавая в виде слегка искаженном, обогащая эпитетами, а – ля, «мерзко у тебя слюни летят». Так сказать, глаза на исчадие ада приоткрывает. Пример того, как сплетни рождаются.
- Юлька, нам тебя не хватает. Я, честно говоря, в шоке. Ты в поликлинике? С твоими руками?! Как так вышло? – спрашивает Ник, когда к дому меня провожает. Вызвался со мной поехать, чтоб проконтролировать.
Никто не знает. Родители только о причине догадываются.
Пожимаю плечами, дескать, так вышло.
- Николай Викторович с нами собирается, рассказывал тебе? – продолжает Никита, поняв, что я тот ещё собеседник. – Через месяц примерно.
Вот теперь уже я загораюсь. Именно то, что мне сейчас нужно. Чем хуже - тем лучше.
  
Глава 13
 
Дмитрий
- Рус, ты как с ней вообще? Ударной волной не сносит? – Богдан, он же Дан, – мой, пожалуй, лучший друг, недавно вернувшийся из затянувшейся командировки в Китай, обращается к Руслану Нагорному. Будущему мужу Саяры. Нет, пока что я к этой новости не привык, первый шок спал, осознание так и не появилось.
Руслан вопросительно бровь приподнимает, не удосуживаясь озвучить вопрос. Каждый раз, когда разговоры о Яре начинаются не по его инициативе, выглядит Нагорный агрессивно и раздраженно.
- Ой, не делай вид, что не понимаешь. Я Саяру знаю с детства. Она всегда такой была. Непробиваемой. Хочешь сказать с тобой по – другому? – Дан откидывается на спинку кресла, расправляет на коленях тряпичную салфетку. – Сегодня случайно увидел, как она из прокуратуры вы…, - задумывается. - То - ли выплывает, то - ли вылетает. Тох, коллеги твои суицид не совершили после её визита? Они так забавно к окнам прилипли, когда Яра выходила, смотрели на неё с благоговением и ужасом в глазах, - ржать начинает, переключаясь на Федорова. Богдан понял наконец, что Руслан с ним общаться не намерен.
- Пропесочила малеха, - отмахивается Толян. Вот уж с кого как с гуся вода. – По делу. Расслабились мужики что-то, - сам якобы собранный.
- Надо напрячься, если на осколки в суде разлететься не хотите, ребята. Вы же от всего, что в процесс попадает ждете стопроцентного обвинительного приговора?! – голос Саяры с издевательскими нотками слышится из-за моей спины.
Руслан тут же подрывается с места. Час как не целовал?
- Почему не сказала, что рано освободишься? Я бы забрал, - ручной котик, не иначе. Но передергивает меня внутренне из - за другого.
Не обязательно к ним лицом поворачиваться, я спиной чувствую исходящую от парочки энергетику, настолько сильная нежность мне чужда. И им обоим тоже… была. Яра мягкость проявляла только в нашем обществе – я, Серега, Алеев, для остальных предпочитала быть холодно отчужденной. Её «эти - другие» не волновали особо. У Руслана же, как и у многих других парней, особенного его ровесников, при виде девушек разве что желание, оно же похоть, возникало, да спортивный азарт. Сейчас я себя лишним чувствую, когда они вместе находятся. Поганое чувство. Не зависть, скорее неудовлетворенность собственной жизнью.
 
- Мы с папой участок смотрели, под комплекс. Не хотела заставлять тебя ждать, вдруг бы задержались. Он меня привез к вам, как видишь. Не злись, - Яра говорит с Русом тихо.
Прикрываю глаза, дабы раздражение скрыть. Закипать начинаю от их проявлений чувств.
Наобнимавшись они усаживаются, естественно, друг рядом с другом. Предварительно Яра, будто чувствуя моё настроение, здоровается со мной отдельно, чмокает в щеку, за плечи слегка приобняв, очень сдержанно, чтобы Отелло своего не провоцировать.
- Вот вы заведение выбрали, молодые люди. Поближе не нашлось? – Яра права, место удаленное, почти за чертой города.
- Знаешь, какой тут лобстер отменный? – снова включается в беседу Дан. Никому кроме него не пришло бы в голову у нас лобстера жрать.
- А ты лобстера есть собрался? – Яра взглядом проходится по нему, ловит его утвердительный кивок. Ох, как они раньше друг драга «любили». – Тогда салфетку за воротничок заправь. Случай – то исключительный. Давай чтоб по этикету было, - пытается улыбку сдержать, по глазам вижу – эпитет «показушник» силой воли удерживает в себе.
- А ты что будешь? Я не успел заказать нам, незадолго до тебя приехал, - Руслан внимание невесты на себя переключает.
Невесты. Невесты. Невесты - долбится в мои перепонки. Буря неконтролируемая внутри поднимается. Причин ясных нет.
- Ачму хочу, - Яра голову поворачивает и ловит взгляд Руса.
Их зрительный контакт сопровождается улыбками. Руслан так и вовсе умалишенным выглядит. Потекший здоровый детина.
- Пребывание во Владикавказе на твоих пищевых пристрастиях сказалось? – скалится Дан.
- Ачма не к осетинской кухне относится, - произносит Ярк, параллельно касаясь руки Руслана, но немного не успевает.
- Дан, ты утомил. Забей уже чем – нибудь рот, - цедит Рус заводясь.
Вот уж компания подобралась. Саяра и сборище неврастеников. После того, как приносят еду, напряжение в зале значительно спадает. Сытые люди должны быть добрей. Настроя позитивного и терпения ненадолго хватает. Как следствие – Яра ретируется в дамскую комнату, устав Руслана успокаивать.
- Рус, утихомирь своё бешенство. Ты Яру расстраиваешь, - обращаюсь к другу, как только дверь за мелкой в основной зал закрывается.
- А ты ничего, блд, утихомирить не хочешь? – с вызовом спрашивает в ответ. – Какого х*ра ты на неё пялишься безостановочно? Поздно. Ты свой шанс про*бал.
Молча из – за стола встаю. Пздц просто. Отвлекся, блд.
Последние недели я точно запомню надолго. Такой встряски эмоциональной давно у меня не было. Как с моста, без канатов. Сильные привязанности жизнь только усложняют. Знакомство с Юлей яркий тому пример. Не идет у меня из головы, то и дело мыслями к ней возвращаюсь. Благо выдержка, годами формировавшаяся, в бренный пепел не превратилась, держусь.
Нахожу Яру в отдаленном небольшом коридоре, стоит лбом к оконному стеклу прижавшись, плечи резко поднимаются, опускаются с подрагиваниями.
- Ты что плачешь? – весь напрягаюсь. Меньше всего мне хотелось её до слез доводить.
Отрицательно головой качает, так и не обернувшись.
- Нет, но мне не нравится то, что вы оба творите. У Руслана возраст сказывается, а ты зачем его провоцируешь, Дим? Я вижу, что специально.
Прижимаюсь спиной и затылком к стене. Что тут скажешь? Яра права. Настроение не созидательное. Разрушать – вот чего хочется. Противно от себя самого.
- Можешь не отвечать. Я и так вижу. Знаю тебя как…, - Яра вздыхает тяжело. – Дим, я знаю, о чем ты думаешь. Но вот так вот вышло. Мы с Русланом вместе, - пожимает плечами. – Я так счастлива никогда не была раньше. Никогда. За все годы ни разу…