Генеральный попаданец 2 (СИ)

— Приказываю группировке войск в составе 2-я гвардейской танковой, 20-я гвардейской и 3-й армии выйти на полевые занятия и провести маневры по отражению нападения Северной группы войск НАТО на территорию ГДР и подготовке удара по Северо-Германской низменности, — Кошевой и остальные командующие безмолвно уставились на меня, переваривая услышанное. — Кто там против нас на этом фланге расположен?
  
Наконец, главком прочистил горло:
— Товарищ Первый секретарь, на северном фланге НАТО расположено командование NORTHAG. В составе британской Рейнской армии, немецкого и бельгийского армейских корпусов.
Скупо киваю:
— Хорошо! То есть на ваш взгляд, это относительно слабый участок их общего фронта?
Вперед выступил начальник штаба генерал-полковник Арико.
— Так точно товарищ…
Подсказываю:
— Главнокомандующий. Мое офицерское звание и должность не так важны по сравнению с этим. Потому я приказываю вам начать учения под кодовым названием " Tiefebene " для проверки боеготовности армий группы войск в германии. Все остальное в этом конверте. Ознакомьтесь и подтвердите, что все поняли правильно.
Передаю офицерам конверт с подробным описанием учений, его передали мне от Захарова с утра. Кошевой незамедлительно открывает его, достает листы, быстро пробегает по нему глазу и подзывает начальника штаба. Через несколько минут на меня с неподдельным интересом взирают совсем другие люди.
— Товарищ маршал, вам все понятно?
— Так точно! Мы задействуем один из имеющихся у нас планов. Он остался от прошлогодних учений. Разрешите вопрос?
— Разрешаю.
Это армия и тут надо вести себя соответственно.
— Подобные маневры подвержены пристальному вниманию с той стороны. Да и район учений расположен около самой границы.
— В этом и вся соль. Мы должны отправить четкое послание той стороне. Мы не желаем войны, но всегда будет наготове. Так понятно?
Мне нравится генерал Арико, сдержан и сосредоточен, уже прокручивает в уме все возможные варианты.
Кошевой более прямолинеен. Ему и отвечать, в случае чего.
— Товарищ командующий, а если произойдут провокации?
— Не отвечать, но прослеживать. И впредь не давать ворогу спуска! Должно отучить их летать вдоль наших границ. Мы будем бороться за мир так, что от него камня на камне не оставим!
Лица командиров вытянулись, а я засмеялся. Поняв, что Первый шутит, рассмеялись и остальные. Обстановка несколько разрядилась. Понятно, что им совсем не улыбалось участвовать в бедламе перед праздником. Да и весенняя грязь не везде просохла. Но свежая метла в виде Первого метет по-новому. Так что лучше не отсвечивать, а в случае удачи получить законные плюшки.
Я решаю не нагнетать, благодушно оглядываюсь:
— Где у вас можно выпить чаю, товарищи офицеры? После выступления в Берлине горло пересохло.
Вот тут они и расслабились окончательно. Все вернулось в привычное русло.
— Обед готов, товарищ… Главнокомандующий.
Лица военных помаленьку разгладились, появились первые несмелые улыбки. А что учения? Чай, не в первой! Может, и к лучшему. Показать себя в деле, а не на бумагах. Первый ведь и сам воевал, скорее поймет военных.
После сытного обеда и принятия некоторого количества напитков на грудь, я решительно пресек попытки продолжить пьянку. Еще не все наши дела сделаны. Мой тонкий намек на толстые обстоятельства поняли. Мы уселись с высшим составом командования в уютной гостиной и неспешно беседовали под чай.
— Вам, товарищи офицеры, я могу сообщить вещи доселе секретные.
Ребята тут же напряглись. С Ильичом не соскучишься.
— Вы все в курсе того, что творится сейчас во Вьетнаме. Но я сюда пришел не политинформацию читать. Вам, как людям военным важнее аспект чисто воинский, — внимательно отслеживаю реакцию. Молодцы, держатся и ждут. Тут армейские привычки не бежать впереди паровоза к месту. — Было принято решение участвовать в военных действиях непосредственно. На помощь вьетнамским коммунистам будут отправлены расчеты войск ПВО, авиаторы и технические специалисты. Ну и спецназ, на то он у нас и существует.
Вот сейчас в глазах офицеров появилась некая упертая серьезность. Осознали, прикинули, обдумывают последствия и каким боком тут они. На другом конце Земли.
— Сразу поясню, к чему я это вам сообщаю. Первые партии в командировку уже вовсю готовятся. Так что вскоре мы начнем получать оттуда информацию. Прошу обратить внимание на то обстоятельство, что война во Вьетнаме ведется американцами при помощи самого новейшего вооружения. Они бросили туда современные и до предела технологичные виды оружия и техники. Это масштабнейшая со времен Корейского конфликта военная операция в мире. Есть мнение, что в бой пойдут десятки тысяч солдат, тысячи самолетов и целый флот.
Меня внимательно слушают, кажется, начинают понимать куда я клоню. Вижу вопрошающие глаза начальника штаба и киваю ему:
— Товарищ Главнокомандующий, что требуется от нас?
— В скором времени к вам оттуда прибудут люди с настоящим военным опытом. Смею заметить, что такого не получишь ни на каких учениях или в академиях, — делаю самое серьезное лицо — В Группе войск необходимо создать Учебный центр, где эти знания будут передаваться нашим бойцам и офицерам. Наши командированные там, — я подчеркиваю слова жестом, — также будут учиться. Вьетнамцы воюют давно и уже накопили достаточно интересного опыта. Они, к слову, непревзойденные мастера маскировки. С чем у нас большие проблемы. Отличные артиллеристы, их логистика от бога. Это я про знаменитую тропу Хо Ши Мина. Сейчас за нее идут страшные бои. До вас доведут все подробности вьетнамских сражений. И прошу их опыт изучить досконально. Пусть и театр военных действий там отличается, но дьявол в деталях. К тому же не будем забывать, что наши бойцы ПВО и летчики столкнутся во Вьетнаме с самыми передовыми американскими технологиями. И не просто столкнутся, а будут воевать с ними.
Эйр Форс активно применяет новейшие самолеты, средства электронного противодействия. Наверняка против наших расчетов будут использованы противорадиолокационные ракеты и новые тактические приемы. Действовать получится только из засад, никаких парадных маршей. Очень может быть, что за информацию будет заплачено кровью, — внимательно оглядываю старших офицеров, чтобы они прочувствовали момент. — Потому у меня огромная просьба использовать ее на все сто процентов. Чтобы расчеты ПВО не стояли больше, как на параде. Мы обязаны быть готовы к современной войне с очень сильным противником. Начинайте уже прямо сейчас на текущих учениях. С тщательной маскировки техники и личного состава, передвижения колоннами по ночам, а днем с обязательным прикрытием от ПВО и сил ВВС.
Кошевой смотрел хмуро, видимо, прикидывал, сколько придется поработать. Генерал Арико соображал быстрее:
— Товарищ Главнокомандующий, нам тоже начинать готовить людей… туда.
Покладисто киваю:
— Вскоре вам сообщат подробности. Мы с маршалом Захаровым обсуждаем вопросы дальнейшего сотрудничества. И представители каких войск могут быть полезны вьетнамским товарищам. Все-таки это бесценный опыт. И мы его можем получить, не испытывая на своей шкуре, — после паузы добавляю. — Как мы в сорок первом.
Генералы застывают, внезапно вспоминая, что Ильич тоже воевал. И на ситуацию смотрят уже иначе. Не прихоть Первого партфункционера, а указ с самого верха быть готовыми ко всему.
— Добавлю для наглядности, — сурово оглядываю генералов. — Мне в наших вооруженных силах в последнее время стали заметны не самые лучшие тенденции. Не буду ходить вокруг да около. Отчего-то в сухопутных силах воцарилось настоящее шапкозакидательство! Мы почему-то начали забывать, что против нас стоит крайне сильный и жестокий зверь.