Генеральный попаданец 2 (СИ)
Вот сейчас уже неистово хлопали восточные немцы. Западные журналисты откровенно «выпали в осадок». Некоторые даже забыли про свои камеры. Но несколько человек показательно засуетились. Желают скорее попасть в Западный сектор к телефону. Или на рабочую станцию ЦРУ или иной разведки. Хлопцы Ивашутина сейчас их наглядно срисовывают, затем будут пасти. Много материала наши разведчики в ближайшие дни получат. И я специально приказал ГРУ, чтобы они обязательно поделились информацией с ПГУ. Внешняя разведка мне остро нужна. Ссориться с ними не с руки.
Так, под дружные аплодисменты я сошел с трибуны и двинулся к машине. Не забывая при этом поворачиваться к толпе и к камерам, улыбаться, махать руками, работать на публику. Паблисити советскому лидеру не повредит.
— В штаб войск!
Медведев берет в руки рацию и командует. Меня в Берлине охраняют, как бонзу. И я нисколечко не возражаю. Ибо жить хочу. Пусть и в таком старом и болезном теле. Эх, Ильич, надо же было так себя запустить⁈
Глава 4
14 апреля. Вюнсдорф. Штаб Группы советских войск в Германии. Дам приказу ему на запад…
До штаба ГСВГ ехать недалеко. Он расположен в сорока километрах от Берлина на восток. Его еще называли «маленькой Москвой». 20 апреля 1945 советские войска вошли в Вюнсдорф без боя. Жукову место понравилось, затем сюда перебазировался штаб оккупационных советских войск. На смену одной власти пришла другая.
Бывшая деревня Вюнсдорф близ Берлина, где находился штаб Группы, превратилась в настоящий русский город, состоящий из трех районов, где были многоэтажные жилые здания, магазины Военторга, Дома офицеров, кафе, школы, детские сады, а движение на улицах регулировали сотрудники военной автоинспекции. Ежедневно ходили поезда сообщением «Вюнсдорф — Москва».
В мое время служба в ГДР была некоей привилегией. Ну если забыть, что в случае третье мировой свалке ты, скорее всего, сгоришь в одном из боев без шансов на спасение. Особенно на той ядерной заварушке, что планируют наши генералы. Вот к генералу армии Кошевому я сейчас и направляюсь.
Обычный советский героический офицер с военным прошлым и пенсионерским возрастом. Правда, успел еще мальцом повоевать в Гражданскую. Столп Советской армии, но и одновременно её проблема. Я все размышляю, как так случилось? Командиры, успешно воевавшие, а Кошевой был успешным — Севастополь брал, в мирной жизни заплыли жирком и потеряли всяческие ориентиры. Или это всеобщая генеральская болезнь? Забить на солдатиков, мыслить лишь глобальными заморочками и решать стратегическими эшелонами. Заниматься не подготовкой к реальной войне, а к красивым маневрам. Что не имеют ничего общего с возможной бойней.
«Три дня до Ла-Манша!»
Байка, как и за три дня Киев.
Как бы ни хвалили нашу армию времен СССР, я в ней сам служил, как и многие мои знакомые. Потому пиетета к офицерству абсолютно не имею. Нет, еще оставались Офицеры! Пусть и не так много. В горячих точках позднего СССР и локальных конфликтах на территории бывших республик Союза именно на таких и держалась хоть какая-то боеспособность армии. Солдатский героизм и самопожертвование по моему глубочайшему убеждению означает жесточайшее манкирование своими прямыми обязанностями всех уровней командования.
При нормально организованных боевых действиях такого происходить не должно по умолчанию. А то у нас, как новая война, так опять обязательно забыты уроки недавней. Каждый раз учимся, умываясь кровью. Почему не соблюдается Боевой устав, написанный жизнями тысяч солдатушек? Почему опять все делается на авось? Был ведь грандиозный штурм Берлина с невиданной кропотливой подготовкой, с подавляющей мощью штурмовых групп. «Катюши» напрямую ставили и монстров РГК! Почему тогда произошел кровавейший новогодний штурм Грозного? Куда делись все наставления Устава и огромный опыт штурмовых подразделений той войны?
Чему, плять, учили наших долбоебов в академиях? Водку жрать стаканами, девок жарить в банях? Генералы девяностых нынче сопливые курсанты. Их и стоит дрючить в первую очередь. Чтобы военное искусство в подкорке засело!
Когда мой одноклассник, провоевавший в Афгане два срока, раскрыв рот рассматривал хаотичные пробежки наших БТГ на Киевщене, то смог вымолвить лишь замысловатые ругательства. Искренне охреневая от тупости российских генштабистов и полевых генералов. Как так? Где боевое охранение, где прикрытие с воздуха? Почему на важных по логистике перекрестках не создаются мощные блокпосты с ГБР? Что это за идиотский десант в никому не нужный пригород, угробивший лучших из лучших? Они на серьезных щах собирались садить там в двадцать первом веке самолеты? При таком изобилии средств переносимых ПЗРК? Помню, мы тогда выпили много водки, надеясь на лучшее. Не выдержал, в 58 лет ушел добровольцем, пропал в одной из лесопосадок после очередного мясного штурма. Я думаю, просто сил не хватило выйти к своим. Возраст совсем не солдатский. Там и останется там навсегда. Никто искать не будет.
Поздний Союз мне почему-то больше запомнился безликой серой массой советского офицерства. Потому никто из них против распада СССР с оружием в руках не выступил. Ни одного, сука, вооружённого мятежа на всю державу. Генералы за дачи держались и пенсии. Быстро разбежались по национальным квартирам и катились без оглядки из Германии. А ведь были еще те, кто направо и налево продавал оружие, стрелял за доллары из танков по парламенту.
Вот и проверю сейчас, каковы наши командиры в шестидесятые. Надеюсь, здесь еще не все потеряно. Маршал Захаров, например, мне понравился. Умный дядька, и на лету мои идеи схватывает. Надеюсь, с его помощью удастся начать военную реформу. Да и легендарный Маргелов живее всех живых, командует «Войсками дядя Васи». Как десантники, такое количество дивизий совершенно лишние. Но как потенциальный экспедиционный состав «Мобильных войск» мне нужны. Будем на них апробировать свежие веяния.
Сейчас же мне необходимо увидеть собственными глазами, что представляет из себя передовой и современный отряд Советской армии. На деле у них должны быть самые лучшие офицеры и тактические наработки сообразно. Для проверки сего вчера в Берлин скромно приземлилась группа офицеров с известного курса комсостава «Выстрел». Это вам не штабные крысы, а опытные вояки. Вместе с ними затесались два неприметных спеца из ГРУ. Их взгляд мне также важен. Через Ивашутина я передал им довольно необычное задание.
Вообще, в последнее время с генералом разведчиком у меня сложились неплохие отношения. Он уже не удивлялся специфической информации, что исходила от меня, и крайне необычным заданиям, разглядев в них некую систему. Так как свою спецслужбу я, не мудрствуя лукаво, обозвал Информбюро, то в ГРУ отдел переименовали в Аналитический «А». Если коротко «АА». Но Ивашутин в последнюю встречу прагматично заметил, что АА слишком широк для него. Не хватает людей и мощностей.
Я пообещал вскоре познакомить его с будущими «хакерами» индустриального мира, кибернетиками Советского Союза. Сделаем ГРУ первой государственной разведкой мира, активно использующей электронику и компьютеры. По-здешнему ЭВМ. «АА» вырастет со временем в целое управление. Может, и отдельную спецслужбу. Больше разведок хороших и разных!
Генерал хмыкнул, но, видимо, на ус намотал. Наверное, я для него временами, как инопланетянин, и старый разведчик силится разгадать, что я на самом деле такое. Но что точно знаю: начальник советской военной разведки настоящий патриот. Без кавычек и приставок «Турбо». Если мои предложения и действия направлены на благо Родины, то я всегда встречу с его стороны поддержку.
— Товарищи офицеры, слушай мою задачу!
Наверное, от меня в штабе ожидали несколько иного. Торжественную речь, участие или что-то схожее и праздничное. Ведь вскоре 20 лет победы! И мы его будем отмечать официально и широко. Я уже заявил об этом по телевидению на всю страну. Пообещал трудящимся выходной день, торжественный парад, минуту молчания, концерты и празднества. А тут из огня да в полымя. Я уже заметил по пути в здание, что к моему приезду готовились. Простите меня, солдатики, что поспать не дал, а заставили вас все вымести, вымыть и покрасить. Ну и за дальнейшее. Зато скучать не придется!