Когда нельзя умирать (СИ)

Эта его новая способность крайне раздражает!
Я вновь поднял в воздух обломки и обрушил их на дым. Вверх, вниз, вверх, вниз! Я бил ими об асфальт, пока не размолотил всю кладку на отдельные куски и каждый кирпич на несколько осколков. Не скажу, чтобы вампиру это навредило. Оставшись в газообразной форме, он медленно, но верно пополз ко мне. Я обрушил на него еще пару стен с третьего и четвертого этажей, и это несколько замедлило черное облако, но никак не остановило. Хоть беги!
Да какое тут беги?! У меня лоб покрылся испариной, пот глаза заливал от перенапряжения, а ноги дрожали как щенок на морозе. Как только я спину покажу, так сразу и конец. Остается еще вариант с пулей в висок… Да ну его к чертям. Ферон говорил, наши последнего оборотня добивают. Должны же они этот грохот услышать!?
Я обрушил на тварь очередную стену, удержав ее почти целой плитой, и размазал черное облако по асфальту в трех метрах от себя. Клубы волнами расплылись в стороны и снова собрались воедино. Я даже зарычал от досады. Когда-то я считал, что заклинание терракинеза делает чародея похожим на элементалиста земли, но это не так. Элементалист мог бы размягчить камень, расплавить, создать шар и заключить этот дым внутрь. Короче, устроил бы кровососу веселую жизнь. Я же мог только двигать камень, да и то, пока одна рука в портале. Даже книгу достать не могу, чтобы применить…
Идиот!
Дымок был уже в двух метрах, но я устроил ему настоящую адскую круговерть из кирпича и асфальта, взглядом нарисовав в воздухе гигантское, перенасыщенное заклинание жидкого камня.
В глазах начало темнеть от напряжения. Руны поплыли, а ноги едва не подкосились, но я активировал его. Внезапно круговерть камня поплыла, словно грязный горный поток. Тяжелая каменная жидкость вихрем завертелась вокруг черного облака, и накрыла его волной, отрезав от мира.
Вампир почуял неладное, принял твердую форму и попытался выплыть, пробив рукой окружившую его сферу жидкого камня, но камень поплыл и захлестнул руку. Вампир сделал шаг вперед, но камень поплыл вместе с ним, не выпуская из плена. В глазах моих тоже все плыло, родник горел как доменная печь, а камень начал твердеть и плохо слушался. Еще немного и он станет коркой на вампирском теле, после чего Генрих просто сломает ее. Если я не упаду без сил раньше.
Рот, уши, нос, глаза… Я надавил на них, заставляя камень проникать в тело кровососа, чтобы добраться до мозга. Вампир вздрогнул от боли, бешено задергался, упал на землю всего в полуметре от меня, пытаясь содрать из себя камень, но он плыл под его руками, и Генрих снова принял газообразную форму. Я тут же исказил его вместилище таким образом, чтобы в нем не нашлось места телу, сжал газ до предела, до жидкого состояния и наделал в сосуде внутренних перемычек. Нарисовал сверху окаменение, активировал и упал.
Связь с местом силы разорвалась, родник мгновенно остыл, замерз как пруд суровой зимой, а я содрогнулся от боли. Но сил кричать уже не было. 
Цепляясь за остатки ускользающего сознания я услышал недовольный голос Шона:
— Вот, говнюк мелкий, опять все испортил.
— Эй, полегче, это мой племянник! И он только что убил грандмастера вампиров! — в голосе дяди прозвучала гордость. — Разве мы не то же самое собирались сделать?
— Строго говоря, — произнес голос Гарри. — Он его не убил. Вампир заключен вон в той… скульптуре.
Моя бедная голова не выдержала. Я отключился и пришел в себя в знакомой палате клановой больницы. Рядом в раскладном кресле мирно дремал Саймон Кеттл. И я подумал, что мое помешательство продолжается, но он так натурально похрапывал…
— Эй… — прохрипел я, и Саймон встрепенулся.
— О-о-о! Наконец-то!
— Ты что здесь?… — в горле пересохло, и последнее слово мне не далось.
— Воды? — понял друг и пошел к тумбочке с графином и стаканом. — Приехал, как узнал, что у вас тут полная задница твориться, — сказал Саймон, наполнив стакан. Он помог мне сесть и напиться, а после обиженным тоном сказал. — Могли бы позвать. А то, Джеймса наняли, а обо мне и не вспомнили. Я все же не последний элементалист, да и обязан вам. Тебе уж точно! 
 
— Чем?
— Тренировки в месте силы, — напомнил он. — Нина, Грегор… Финелла!
— Примечательно, что все три имени у тебя в одном ряду, — пошутил я.
— Полегче, парень, ты шутишь о моей жене! — хохотнул Саймон. — Желание прибить ее возникает не так уж часто.
— Ты сказал, Джеймса наняли?
— Так ты не в курсе?
— А похоже?
— Тогда тебе лучше поговорить с кем-то из своих. Сейчас позову.
Но прежде, чем я увидел родных, ко мне зашла Миранда МакЛал, проверила состояние, потом пожаловал незнакомый старичок-целитель, с которым Миранда носилась, словно он из королевской семьи происходил. Только после того, как дедок одобрил, ко мне конвеером стали пускать других посетителей: Эйли, кузены и кузины, тети дяди, но только под присмотром Миранды. При докторе никто ничего толком не говорил, но все были рады видеть меня в сознании. Разве что Эван не зашел, поскольку лежал этажом ниже. 
Предпоследним посетителем был Гарри, но его больше интересовало, как поживает мое второе быстрое заклинание.
— Какое еще заклинание? — Я тут же попытался нырнуть в медитацию, но получил нагоняй от Миранды, а Гарри вообще за дверь выставили.
Впрочем, это не помешало мне провести осмотр тонкого тела, когда все ушли. Это был тихий ужас. Такое впечатление, что его на куски рвали. Но печать в духовном сердце все еще держалась. Вот буквально на честном слове, но держалась, а в полуразрушенном роднике действительно поселилась искра заклинания, но я поостерегся его использовать. Судя по тому, как вели себя родные, клану сейчас ничего не угрожает, есть время прийти в себя.
Поздно вечером ко мне пожаловал последний посетитель — дядя Брайс.
— Привет герой, — сказал он, пытаясь спрятать улыбку.
— Привет. Давай мы пропустим часть с пожеланиями скорейшего выздоровления, и ты расскажешь мне то, что я действительно хочу знать.
— Спрашивай, — разрешил Брайс, убрав таки улыбку.
— Шон?
— У нас был договор. Он втирается в доверие к вампирам, и возвращается домой уже героем. Если возвращается. Это он помог вам с Эйли удрать, нам — выследить Миранду и устроить засаду на Генриха.
— Только засады не получилось, — догадался я. И догадался не только об этом. Шон спас Эвана и Логана, но меня оставил помирать. Я изначально был разменной монетой в этой игре. Я был наживкой, за которой пришел вампир, а Логан и двое одаренных были там для того, чтобы никто ничего не заподозрил. Как вписывался в эту схему Эван, я не знал, возможно, кузен оказался там случайно, но это не так и важно.
— Прости, — повинился дядя. — У нас была наготове пара целителей, способных вытащить человека с того света. Даже заражение вампиризмом не помешало бы. Главное, чтобы мозг был цел.
Не только, ой не только! Я знаю о таких целителях. Там много нюансов, начиная со времени смерти, степени повреждений, уровня заражения и прочего, прочего, прочего…
Но, как ни странно, у меня не было обиды на дядю. Если бы я или Логан пострадали смертельно, семья живьем его съела бы. Так что он рисковал куда больше.
— Я понимаю. Сложные решения, чтоб их…
— Чтоб их в …! — выругался дядя и улыбнулся. Да он просто расплылся в улыбке. — Но ты справился. Черт подери, парень, мы до сих пор ломаем голову над тем, как тебе это удалось!
Я бы мог легко отказаться отвечать и дядя бы меня понял, но я устал от секретов и решил ничего не скрывать. Вспомнил тот подзатыльник, что выбил монетку из рук и ответил:
 
— Кажется, дед помог.
Во взгляде Брайса мелькнула тревога.
— Знаю, — сказал я, — звучит как бред. Через пару дней оклемаюсь, попробуем повторить. — Я рассказал о подзатыльнике, о том, как впервые почувствовал его на похоронах, и дядя успокоился.
— Знаешь, — сказал он. — Твоя история далеко не уникальна. В Древних камнях многие слышат или видят то, чего не должно быть. Все же, это не простое место силы. У многих членов клана с ним особая связь. Но я впервые слышу о том, чтобы эту связь можно было проецировать на такие расстояния. Ты прав, с этим нужно будет поэкспериментировать.