Красная дорама 2 (СИ)
Подоспевший откат навалился на меня так, что какой уж там холм Мансу — словно весь мир рухнул сверху и припечатал. Дыхание перехватило, и я даже закашляться не сумел, захрипеть не смог… А после и вовсе лишился сознания.
Никаких воспоминаний о пребывании в небытии у меня на этот раз не сохранилось — может там и не было ничего. Когда же я пришел в себя — точнее, в себя меня привели сбежавшиеся доктора — выяснилось, что на моих уже начавших было заживать первомайских ранах напрочь разошлись швы. Собственно, из-за этого досадного происшествия мне и пришлось дополнительно задержаться в госпитале — так бы меня уже неделю назад благополучно выписали…
В общем, после всего случившегося я твердо решил с самочинными шаманскими практиками завязать. Может, и не навсегда — но хотя бы до полного выздоровления. И уж наверняка не стоило отступать от принятого решения сейчас — по столь пустяковому поводу…
Определенно не стоило.
Да, точно не стоило…
Или все-таки…
Нет уж, на фиг! Чтобы вернувшаяся наконец Джу меня тут от пола отскребала? Чего ради⁈
С другой стороны…
Вот, кажется, и «искра», кстати…
Нет! Сказано: нет! Нет!!!
— Что именно «нет», товарищ Чон?
Видимо, под конец я заорал вслух — иначе к чему бы этот насмешливый вопрос заглянувшей в кабинет Джу? К слову, когда она успела открыть дверь — я и не заметил…
И что, полчаса уже прошло?
— Задремал, наверное… — неуверенно пробормотал я, поднимаясь со стула навстречу начальнице. — Приснилось что-то… — так, скорее всего, на самом деле и было, собственно.
— Глядите, всю Тридцатидневную битву не проспите, — усмехнулась Мун Хи. — Ладно, если проснулись — заходите, — мотнула она затем головой себе за спину. — Есть разговор.
Ну, что ж, поговорим…
5. Долгожданная встреча
Под пытливым взором по-прежнему непокоренной девушки-кореянки с картины на стене мы с Джу проследовали через ее кабинет в заднюю комнату. Включив «шумелку», Мун Хи опустилась в кресло и указала мне глазами на другое — не соседнее, через стол от себя. Знак ли это? И знак чего?
Что толку гадать — все и так вот-вот прояснится…
— Ты, вообще, как? — начала с участливого вопроса начальница. — Я про самочувствие. А то вон, смотрю, засыпаешь за рабочим столом…
— Да, что-то вдруг сморило, — поморщился я от неприятного воспоминания о глупых метаниях во сне. — Но вообще — нормально. Нет, бывало, конечно, и лучше… Но раз с больничной койки взашей выгнали — значит здоров, — бодро закончил я — почти такими же словами, как ответил утром полковнику Кану.
— В том госпитале у нас вообще никого долго не держат, — заметила на это Джу, моим полушутливым ответом, видимо, вполне удовлетворившись. — Хи Рен, вон, тоже через неделю уже выписывают. Ну да она и сама рвется в Пхеньян — боится лишний день пропустить в Первой школе.
Кстати, сидеть в этом учебном году на уроках девочке предстояло еще довольно долго: как я уже где-то слышал, летние школьные каникулы начинались в стране только чуть ли не в конце июля.
— Хи Рен и в госпитале времени не теряет, — не преминул сообщить я собеседнице. — Вовсю учебники читает!
— Знаю, — с усмешкой кивнула Мун Хи. — Кто, по-твоему, отправил ей туда книги?
Ну да, логично. Хотя, конечно, одно дело — учебники получить, и совсем другое — реально по ним заниматься. Но, как видно, в сознательности своей младшей сестры ее онни ни на йоту не сомневалась.
— В общем, извини, что внезапно вызвала с больничного, — продолжила между тем моя начальница — и впрямь не без тени виноватой улыбки где-то в уголках губ, — но у нас тут как всегда — на снег да еще иней… Ни вздохнуть, ни головы поднять! Некогда болеть, в общем!
— Да? А разве мы уже не победили? — в принципе, ожидавший какого-то подобного поворота, все же спросил я.
— Победить-то победили… Верно! — словно опомнившись, резко тряхнула головой Джу. — Давай-ка сперва введу тебя в курс дела. В части, касающейся непосредственно Пэктусан — остальное не наш с тобой вопрос. Итак, что до концерна, то с уверенностью можно сказать одно: Седьмое Управление наконец полностью наше!
— Только Седьмое? — разочарованно выскочило у меня.
— Пока так. Не скрою, я и сама рассчитывала также на Восьмое и, возможно, на Девятое — и в какой-то момент казалось, что они уже упали ко мне в руки, как перезрелые груши, но… Нет, не срослось.
В структуре «родного» концерна я уже более или менее разбирался. Основных «рабочих» Управлений в нем насчитывалось как раз три — наше Седьмое, а также упомянутые Мун Хи Восьмое и Девятое. Когда-то это были три отдельных, самостоятельных госпредприятия, однажды объединенных под одной общей вывеской. Именно они и вели всю профильную деятельность Пэктусан, отчасти поделив ее между собой, отчасти до сих пор друг друга дублируя, а отчасти успешно кооперируясь. Так, например, опытный цех на первом этаже здания обслуживался техниками и инженерами из Седьмого Управления и процентов на девяносто нами же снабжался сырьем, при этом фактически управлялся Восьмым, а работал в основном на Девятое — хотя и наши, и Восьмого задачи тоже решал.
Остальные семь Управлений концерна — с Первого по Шестое и Десятое — занимались кто чем. Третье, например, ведало снабжением Восьмого и Девятого — у нас же для этого имелся собственный отдел, выходцем из которого, напомню, и был я сам. А, скажем, Пятое Управление отвечало за социальное обеспечение — но только для Седьмого и Восьмого, Девятое исстари держало для этого свою локальную структуру…
В общем, та еще мозаика наблюдалась. Думаю, на эффективности работы концерна это сказывалось самым непосредственным образом — и, понятно, отнюдь не в лучшую сторону. Подмяв под себя «большую тройку» Управлений, Джу, пожалуй, сумела бы все это безобразие упорядочить — но, получается, не дали. Не иначе, кому-то царивший в Пэктусан бардак был выгоден — хотя тут, может, уже и домысливаю по привычке…
— Надо же, — покачал я головой. — А в госпитале ходили слухи, что по всей стране армия здорово прижала хвост госбезопасности… Но получается…
— Прижала, — неожиданно подтвердила моя собеседница. — Однако в последний момент в схватку вмешалась некая третья сила… — сглотнув, Мун Хи замялась.
— Если что, у меня вроде как полный допуск, — напомнил я ей, хитро прищурившись.
— Да в курсе я, — недовольно скривилась Джу. — Просто сама пока не до конца понимаю, как там, наверху, все происходило… Но, скорее всего, встряла «35-я Комната»… — выразительно посмотрела на меня собеседница — очевидно, это название должно было говорить само за себя. Увы, не мне.
А вот о том, что в первомайских событиях схлестнулись не две противоборствующие силы, а целых три, краем уха я действительно слышал — врачи в госпитале между собой что-то такое обсуждали. Кстати, про какую-то номерную комнату вскользь там тоже звучало, но я тогда не придал этому особого значения — решил, что речь идет о больничной палате.
— Допускаю, что сам по себе наш Пэктусан «35-ой» без надобности, — задумчиво проговорила между тем начальница Управления. — Ее могли подтянуть лишь для того, чтобы не дать слишком уж усилиться нам, Минобороны. И концерн — далеко не главный приз в этой игре. Так что не исключено, что именно здесь наглухо упираться они не станут и у нас еще будет шанс ситуацию додавить.
— То есть впереди новые похищения и пострелушки? — без особого энтузиазма хмыкнул я.
— Как раз — исключено! — отрезала Джу. — Сам, — показала она глазами куда-то под потолок, — вот прям Сам-Сам, — подчеркнула дополнительно, — был всем случившимся крайне недоволен. И прямо сказал, что если что-то подобное повторится, разбираться, кто первый начал, не станет — разгонит к демонам всех, не взирая на прежние заслуги.
— Ясно, — кивнул я.
— По моим ощущениям, ситуация в итоге подвисла в неустойчивом равновесии, — продолжила Мун Хи. — И любая мелочь способна склонить ее в пользу той или иной стороны… То есть мы можем как развить успех — так и потерять уже вроде бы завоеванное. Чего бы очень не хотелось — только-только я по-настоящему развернулась в «Семерке». Вышвырнула нелояльных начальников отделов, взяла под контроль финансовые потоки…