Красная дорама 2 (СИ)
— Вот как? — выразительно приподнял я бровь.
— Ну да! Сперва он сам приходил — это молодой офицер, некий Юн Ён Су, я три раза ему пропуск к нам на седьмой оформляла. Лично букеты вручал. Но потом он куда-то пропал — может, надоело сюда таскаться или по службе напрягли — стал курьеров на проходную присылать. Ровно в семь утра звонят снизу — хоть часы по ним проверяй!.. В первый раз товарищ Джу велела мне букет выбросить — прямо при том офицере! Ну и физиономия у него в этот момент была, доложу я вам! Но потом, наверное, решила: что зря добру пропадать? У себя, правда, ставить все равно не позволила — сказала держать здесь. Вянут они вот только быстро… — с неподдельным сожалением вздохнула рассказчица. — Два-три дня продержатся — и головки набок вешают. Ничего не помогает!
— Офицер, значит… — задумчиво прищурился я между тем на собеседницу. — Не старший лейтенант, случайно?
— Я в этих их погонах да петлицах плохо разбираюсь, — пожала плечами Пак. — Не мое это — в школе по военной подготовке тоже вечно в отстающих болталась… Высокий такой, обходительный. Аккуратист, похоже, большой. Одеколон у него такой… приятный. Почему-то мне кажется, что японский — не знаю почему. Лицо красивое… вот даже слишком красивое, пожалуй! Словно не без помощи пластического хирурга сделано! Нет, в принципе я не против такого — тем более, что теперь это можно практически легально осуществить, были бы деньги… Но одно дело, когда под скальпель ложатся девушки, а чтобы мужчина, да еще и военный… Фу! — вся аж передернулась она, от души тряхнув бюстом. — Мужская сила — она не в смазливом личике, а совсем в другом месте!
Хм, к лицу адъютанта полковника Кана я как-то особо не присматривался… Если речь, конечно, вообще о нем.
Хотя о ком же еще?
— Ясно… — неопределенно пробормотал я. — Товарищ Джу у себя? — деловито спросил затем, коротко кивнув на дверь начальственного кабинета.
— Нет, — неожиданно мотнула головой Пак. — Минут десять назад куда-то ушла. И просила вас обязательно ее дождаться.
— Ну, тогда пока у себя посижу, — решил я, двинувшись к противоположной двери.
— Там, кстати, у вас… — начала было Пак, но не договорила: — Да сами увидите!
— Что такое? — остановившись на полушаге и нахмурившись, обернулся я к секретарше.
— Да ничего, увидите — поймете, — подпустила таинственности та.
Заинтригованный, я поспешил в свой кабинет.
Ничего такого уж экстраординарного внутри, впрочем, не обнаружилось. Всего лишь — ширма в дальнем углу, за которой гордо висел на вешалке мой новый костюм.
А неплохая мысль, кстати! Приезжать в концерн в чем попроще — что не жалко запачкать или помять в дороге — а на месте уже переодеваться! Остается, правда, путь от проходной на седьмой этаж — его же в таком случае придется преодолевать в этом самом «попроще». Охранник в лифте, вон, сегодня на меня уже косился, да и Джу, наверное, такого разгильдяйства не одобрит — статус, чтоб его…
Но не обязательно же впадать в крайности — на нынешней моей линялой полевой форме свет клином не сошелся. Прикуплю себе что-нибудь под стать мотоциклу — косуху, например, сапоги-чопперы… Жаль, джинсы здесь не носят — а кожаные штаны, наверное, будут все-таки перебором…
Представив себя на пхеньянской улице в традиционном байкерском прикиде, я не сдержал кривоватой усмешки: да уж, это был бы номер! Вот только, боюсь, реже тормозить меня в этом случае постовые не станут — скорее, наоборот…
Между тем, окинув взглядом костюм и задумавшись, не стоит ли переодеться в него прямо сейчас, я опустил глаза вниз и заметил под вешалкой на полу две новенькие пары обуви. Первая представляла собой лакированные полуботинки — похоже, точь-в-точь такие же, как и те, в которых я пришел. Ну, то есть модель и размер определенно были один в один, а вот внешний вид… Да уж… Как-то я и не замечал, насколько убитой смотрится уже моя старая пара — а вот в сравнении с обновкой это сделалось очевидным.
Что ж, значит, надо не только переодеться, но и переобуться — с новым костюмом это мое нынешнее убожество оставлять никак нельзя…
Ну да тут все было ясно: начальница в очередной раз проявила завидную предусмотрительность — никто, кроме самой Джу, туфли из «Тэсон» мне бы, понятно, не подогнал. Но вот вторая пара обуви на полу… К строгому офисному костюму она точно не подходила — скорее уж, к моему нынешнему дорожному наряду. Это были высокие летние ботинки армейского образца, так называемые берцы. И явно не штатные для Корейской народной армии. Судя по ярлыку, да и по внешнему виду — «родные» американские. В «прошлой жизни» мне доводилось использовать такие — легкие, удобные, почти не промокают и очень быстро сохнут, грязь к ним почти не липнет…
Вот только к чему они сейчас здесь? Хм…
В дверь кабинета постучались. Я выглянул из-за ширмы — в дверях маячила Пак.
— Звонила товарищ Джу, — сообщила мне она. — Сказала, что будет примерно минут через тридцать-сорок.
— Хорошо, — кивнул я. — А не знаете… — начал после короткой паузы, но секретарша уже удалилась восвояси.
Ладно, не к спеху…
Пока же, водрузив мотошлем на стол, я переоделся в костюм, сменил обувь — понятно, не на берцы. Те внимательно рассмотрел еще раз: если это и подделка под известный заокеанский бренд, то очень, очень качественная! Но вернее всего — оригинал… Любопытно.
Оставив в покое загадочную пару ботинок, я подсел к компьютеру. Дернулся было его включить — но передумал: все равно развлечься там нечем.
Без особой надежды покосился на книжную полку — ассортимент на ней, похоже, ничуть не изменился: помимо руководства пользователя Windows — одни вариации на тему Чучхе. Что-то из этого я даже как-то пару раз пытался читать… Но нет, не сегодня…
Вздохнув, я откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. Джу, конечно, хороша: выдернула на работу, а сама куда-то усвистела… И розы еще эти идиотские в ведрах… Нет, так-то пусть стоят, это даже красиво, но не на них же полюбоваться меня сюда позвала Мун Хи…
А зачем? Поговорить по душам? Или все же — чисто по делу?
К некоторому собственному удивлению, я вдруг обнаружил, что ожидаю встречи с начальницей не то чтобы с беспокойством… Но в легком смятении, что ли. Еще четверть часа назад ничего подобного и в помине не было — и вот поди ж ты, накатило. И с каждой минутой только нарастает…
С чего бы?
Тряхнув головой, я встал со стула, прошелся туда-сюда по кабинету — унять дурацкую нервозность это ничуть не помогло. Остановившись, проделал пару дыхательных упражнений — тоже без толку. Размял кисти рук, пощелкал костяшками пальцев — будто перед дракой или спортивным спаррингом. Еще раз прошелся, снова подышал, присел…
Не отпустило.
Некстати проклюнулась мысль пробудить в груди «искру» и заглянуть с черного хода в ближайшее будущее — как-там сложится наш с Джу разговор — но идею эту я, конечно, сходу отбросил.
Почему «некстати» и «конечно»? Ах, да, я же еще не рассказал.
После той моей «беседы» с Цой — ну, в ночь на второе мая, в забытьи — и выравнивания для меня мирозданием текущего временного потока с прежним, нормальным, кое-что радикально изменилось. Мудан и предупреждала, что трюки с расколом реальности будут теперь даваться мне куда труднее, однако тогда я, признаться, пропустил ее слова мимо ушей — слишком много всего другого важного разом прозвучало. Но потом, уже где-то в конце первой недели пребывания в госпитале, решился на знакомый эксперимент — без особой причины, практически от нечего делать…
И достигнутый результат меня, мягко говоря, не порадовал.
Сперва я вообще не почувствовал внутри заветной «искры», затем, кое-как ее нащупав, долго не мог раздуть… Кое-как управился наконец… И вместо задуманного получаса в итоге заскочил вперед на пару минут — не то чтобы само по себе это было проще или сложнее, просто раньше у меня уже, как правило, получалось процесс контролировать и желаемый интервал более или менее выдерживать. А потом…