Лекарство от скуки (СИ)

Высказался, а я ничуть не расстроилась многочисленным «не».
— К вам я обратилась, потому что знаю наверняка, что договоримся. — Сообщила, прекрасно представляя, о чём говорю. — Мой интерес к вашей компании можете считать исключительно личной симпатией, а так же тем фактом, что я не карьерист и прыгать выше головы желания не имею. Несмотря на возраст, уже успела побывать в приличных передрягах и решительно склоняюсь к тому факту, что личное спокойствие дороже. Вы в этом плане подходите мне идеально.
— Мы вам подходим! — Вызывающе хмыкнул мужчина, над моими словами посмеиваясь. — Замечательно! — Выразительно округлил глаза. — Скажу откровенно: ваше предложение меня не интересует. Я с вами встретился, потому что меня попросили. Человек, которому я доверяю, к мнению которого прислушиваюсь. Несмотря на заверения в том, что карьера не главное, вы очень амбициозны и целеустремлённы. Уверен, Наталья, вы добьётесь успеха, но, к сожалению, не в нашей команде. Вы меня услышали? — Бросил мужчина, как он считал, заключительный взгляд в мою сторону, и сделал жест, подзывая официанта.
В этот момент мне следовало удалиться, поджав хвост, и мстительно выжимать из себя смертоносные проклятья, но я лишь нажала на своём телефоне клавишу отправить. Его аппарат довольно пиликнул и призывно засверкал экраном. Ким открыл полученный файл и скривился, уголки его рта устремились вниз. Мужчина взгляд на меня поднял и заинтересованно хмыкнул.
— Это моя частная жизнь. Девочки совершеннолетние, всё по взаимному согласию, так что… — Руками развёл, а я, будто и не было этих его пояснений, глянула на мужчину с нажимом.
— Продолжим?
— Вы очень самонадеянны. — Отметил, но не считал это пороком. — Торг неуместен, я вам всё сказал. — Принялся он изучать полученное меню, но его телефон пиликнул снова. Пальцы на левой руке Кима дрогнули, выдавая нервозность.
На изучение следующего файла ему понадобилось время, но оно того стоило. Мужчина стиснул зубы и отложил телефон в сторону, ожидая моих слов.
— Я выпотрошу вас как пустоголовую рыбёшку, Дмитрий Александрович. — Предупредила, а он злобно хмыкнул.
— Угрожаете?
— Приспосабливаюсь к новым условиям. Я лучший программист из тех, с которыми вам приходилось общаться. Не создавайте мне трудности, а себе проблемы.
— Мне отчего-то кажется, что как только вы сядете в кабинет начальника отдела, мои проблемы начнут прибывать в геометрической прогрессии.
— Я забуду о вас, как только исполните свою роль.
Ким заинтересованно вздёрнул брови.
— Роль? Какую?
— Назначите меня на искомую должность. — Развела я руками, очередной раз озвучивая очевидное.
— Я такие решения не принимаю. — Упрямо повторил Ким, а я наиграно вздохнула.
— Так, сделайте для меня исключение!
— Пока не пойму вашей цели, ничем не смогу помочь. Как врач.
— Ага, психиатр.
— Мы с партнёром владеем акциями в равных долях. Место, которое вас так интересует, сейчас занимает его человек, его близкий друг. Его слово против моего. Как вы себе это представляете?
— Я могу себе представить лишь то, что скажет ваш партнёр, узнав про эти махинации. — Кивнула в сторону телефона и сохранённого в его памяти документа.
— Не смей загонять меня в угол! — Угрожающе сжал кулак Ким, а я наиграно удивилась этой грубости.
— Вы совершенно неуправляемы, Дмитрий Александрович! Давайте выпьем и всё же попробуем найти компромисс.
— А давайте мы забудем о существовании друг друга до того, как появится тягостное желание вцепиться друг другу в глотки?
— Ваша глотка интересует меня в последнюю очередь, так что говорите за себя. А что касается просьбы… Попробуйте другой вариант. Или мне и здесь что-то нужно решить за вас? Кстати, что? Идеальным будет устранить соперника, верно? Переезд в другой город или нет… в другую страну… да, именно в другую страну! Как думаете, этот аргумент будет достаточно весомым?
— Ты…
— А всё, что вам остаётся, так это просто предложить мою кандидатуру, ссылаясь как раз на того, кто вам меня и посоветовал. Или на любого другого человека, имеющего определённый вес в этом городе. Как? Подходит?
— А ты, значит, можешь уломать любого человека, имеющего определённый вес в этом городе? — В один миг расслабившись, откинулся на спинку стула Ким, а я безразлично пожала плечами.
— У каждого в этой жизни есть слабости. — Проговорила, задумавшись.
— И ты имеешь возможности эти слабости разузнать во всех подробностях?
— Подробности, Дмитрий Александрович, меня не интересуют вовсе. Только суть.
— А ты не считаешь, детка, что начала не с того конца. Шантажировать того, от кого собираешься зависеть… В чём смысл?
— Никакого шантажа, я ведь выразилась предельно ясно. Мне нужно только ваше содействие в трудоустройстве.
— Допустим… А почему я? Почему не Громов? Или ты хочешь сказать, что он кристально чист?
— Я хочу сказать, что свой выбор сделала. Ваш программист уже завтра получит предложение, от которого нормальный человек не откажется, а всё, что от вас требуется, так это вовремя назвать моё имя.
— И мы в расчёте?
— И мы снова будем на «вы», Дмитрий Александрович.
Я вышла из-за стола за несколько секунд до того, как принесли заказанный мужчиной аперитив.
— Жду вашего звонка. — Напомнила, уходя.
— И всё же это плохая примета, дорогая. — Бросил он вслед, и я заинтересованно обернулась. — Заходить с чёрного хода.
— А я небрезгливая. — Совершенно искренне отозвалась я и осторожно выдохнула: гнуть людей под себя занятие крайне утомительное. Никогда не знаешь, в какую сторону тебя развернёт штормовой ветер их недовольства.
А уже следующим утром мне позвонили из отдела кадров компании. Собеседование было назначено на полдень. Я не волновалась, я не перебирала бесконечные ряды вешалок, не маялась выбором причёски. Я настолько давно была готова к этому шагу, что, казалось, до мелочей продумала даже всевозможные варианты развития диалога. Моё резюме оказалось не единственным в руках кадровика, но и это не заставило внутренний страх шевельнуться, напомнить о себе. Громову просто нечем крыть и…
— Наталья Измайлова. — Объявила секретарь, и я сделала осторожный шаг в сторону кабинета.
Кадровик, высокий и здоровый мужик лет сорока опустил нос в бумаги, готовясь отрапортовать, представляя начальству очередного кандидата. Я едва заметно улыбнулась: Ким перестраховался. Он не стал брать на себя ответственность и за меня ручаться.
Кадровик что-то бубнил, отчего-то стараясь говорить полушёпотом, а я лишь на Громова смотрела. Только вот не было теперь в нём ничего, что напоминало о мальчишке из дворовой шпаны. Уверенный в себе, жёсткий, непозволительно красивый. Той самой завлекательной мужской красотой. Выдержанной, выращенной, проверенной не одним десятком женских сердец. На безымянном пальце правой руки виднелось кольцо — гордость его жены, что умудрилась затянуть под венец подобного самца.
Он тоже смотрел на меня. Как всегда без удивления. Как всегда ровно. Мишка меня узнал. Ничего не выражающий ещё две минуты назад взгляд потеплел, напрочь уничтожая образ большого начальника. Громов улыбнулся каким-то своим мыслям, потеряв всякий интерес к чужим словам.
— Ну что, мелкая, — проронил, как только кадровик смолк, и нужно было что-то решать, — добилась-таки своего. — Вскинул он брови, демонстрируя вопрос, а я невинно пожала плечами.
— Теперь я очень и очень опытная, Михаил Андреевич. — Запела соловьём, скромно улыбаясь, взволнованно притупляя взор. — И вам не удастся от меня отмахнуться, даже если для этого найдётся тысяча и один повод. — Уверенная в своих силах, губы чуть вперёд вытянула, довольная результатом, а Громов демонстративно встал и протянул мне руку.
— Добро пожаловать в команду, Измайлова.
Громов вытянул шею, задрал вверх подбородок, выражая гордость за собственный «мужской» поступок, а я на рукопожатие ответила и всё же не смогла сдержать того триумфа, что рвался изнутри от понимания: мысль материальна, всё у меня будет! Довольно взвизгнула, изображая неловкость, когда рукопожатие переросло в горячие объятия. Скосила взгляд на Кима, но тот лишь отстранённо улыбался: он знал меня совсем другой. Слишком свежи воспоминания о дне вчерашнем. Ещё не забылся взгляд, не стёрлись из памяти интонации. Но вместо того, чтобы вмешаться, он отступил, театрально склонив голову перед моей, без сомнения, талантливой игрой.