Лекарство от скуки (СИ)
Глаза ректора понимающе вспыхнули и тут же погасли. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы и высокомерно задрал подбородок, тем самым давая наивысшую оценку увиденному. Что тут сказать… Люди подобного ранга не любят, чтобы их наклоняли и имели без защиты. Да и должность преподавателя кафедры, предположительно, я могла получить и без протекции власть имущих. Но ведь так совершенно неинтересно! Что может быть понятнее, чем звонок небожителя с невинной просьбой взять на работу девицу вроде меня? Судя по взгляду, который продолжал цепко ощупывать вполне себе заурядную внешность м-м-м… дорогой шлюхи…Герман Юрьевич за свою должность держался крепко, потому предельно вежливо улыбнулся и жестом руки указал на стул.
— Наталья Викторовна, если я не ошибаюсь? — Блеснул небанальной вежливостью, отвешивая крепкое рукопожатие.
— Совершенно правы. Так что? Берёте меня на работу?
— Когда просят такие люди, просто грех отказываться… Кофе, чай?
— Лучше спросите, почему я выбрала именно вас. — Холодно усмехнулась, не позволяя перейти границу той самой, мелькающей на горизонте вежливости.
Я любила, чтобы меня облизывали. Чтобы делали это, несмотря на явное отвращение, на абсолютное понимание того, с кем имеют дело. О чём он сейчас думает? Уж точно не о том, какого цвета у меня диплом, не о наличии корочки бакалавра, не о заграничных курсах международного уровня. Он думает лишь о том, в чьей постели я коротала ночи, чьи слабости знаю наверняка, чьи пороки успела разглядеть в непозволительной близости.
На мой пытливый взгляд ректор выдал жёсткую улыбку и обворожительный оскал.
— Ответ на этот вопрос я знаю наверняка. Потому что мы лучшие. — Развёл он руками, пытаясь задушить неприятный момент и собственное презрение на корню. — Итак, вас интересует должность преподавателя информационных технологий. Ответственный пост, должен вам сказать. Профильные группы на первых парах доверить я вам, конечно, не могу, всё же опыт и регалии других наших преподавателей, профессоров, не позволяют просто взять и подвинуть их в сторону, а вот вести общеобразовательный курс…
— Меня устраивает. — Поторопилась объявить я до того, как Каверин успел опустить меня ниже плинтуса. — Когда я могу приступить?
— Как только будет улажен бюрократический момент. Как только я приму ваше заявление, рассмотрю его и, разумеется, одобрю. Если документы при себе, можете уже сейчас отправляться в отдел кадров и…
— Герман Юрьевич, дорогой, если вы не против. — Несмотря на мягкость голоса, я решительно продвинула папку с документами по столу. — Боюсь заблудиться в тёмных коридорах власти. Будьте так любезны… — Подтолкнула бумаги к самым кончикам его пальцев и надавила, позволяя намерения разгадать.
Каверин благосклонно склонил голову. Протеже некоторых людей нельзя отказывать в такой мелочи, и он сумел-таки выдавить из себя вежливую улыбку.
— Секретарь передаст ваши документы в отдел кадров, но завтра…
— Завтра я непременно всё заполню, всё подпишу и завизирую. — Заверила я, внимательно глядя в его глаза.
Мужчина прищурился, он потерялся в сомнениях, пытаясь разгадать, чего же хочу… Опустил взгляд к папке с документами и замер в немом испуге.
— Измайлова? — Не справляясь с эмоциями, вскинул Каверин взгляд и нервно сглотнул. — Та самая? — Неуверенно выговорил, хмурясь и попутно ослабляя узел галстука.
— Страна знает своих героев? — Неприятно усмехнулась я и Каверин со своего кресла подскочил. О-о, он мог бы сказать мне много нелестных слов, но сейчас предусмотрительно промолчал. Он очень любит свою работу. Ещё больше любит должность и её полномочия.
Справившись с эмоциями, Герман Юрьевич уселся обратно за стол и теперь смотрел на меня без ложной вежливости, опаски.
— Так вот вы, значит какая…
— Какая? — Вызывающе подалась я вперёд.
— Самое удивительное, что я даже и не знаю… — Тихо признался Каверин, устало усмехаясь. — Тогда, пять лет назад, только о вас все и говорили, а вот я даже и представить не мог, о ком идёт речь. Как так вышло, что мы даже не пересекались?
— Я практически уверена, что те самые пять лет назад вы не единожды поблагодарили за это судьбу. За то, что не встретились, я имею в виду.
— А я вижу, вы не сожалеете?
— Сожалеть? О чём?
— Сколько голов тогда полетело?.. — Невесело улыбнулся Каверин. — Сколько достойных…
— Так, я-то здесь ни при чём. — Развела я руками. — Это система. Это она в лучших традициях медицины торопится иссекать очаг поражения вокруг гнойника. Не разбираясь, невзирая на имена и заслуги.
— Бергман… Моисей Борисович… ваш наставник. Его тоже не жаль? Сколько сил вложил, сколько знаний…
— Уйти из института было его решением. — Отрезала тоном я и тут же оскалилась. — Да и вам ли судить? — Прищёлкнула языком. — Считайте, с моей подачи вы это кресло заняли. Как я вам путь-то ловко расчистила, а? Спасибо сказать не хотите?
— Боюсь, моей благодарности вам не унести, Наталья Викторовна.
— Ну, в таком случае предлагаю проявить свойство параллельных прямых и не пересекаться. — Заключила в итоге, с места вставая. Расправила юбку, предельно вежливо улыбнулась, намереваясь распрощаться. — Герман Юрьевич, я… что сказать-то хотела… Знание — сила, оно же и утопия. Поэтому не стоит своим знанием делиться без особой на то причины. Зачем волновать народ, нарушать атмосферу видимого благополучия в коллективе, верно? Пять лет большой срок и уже мало кто вспомнит, что была такая студентка, Измайлова. Буду безмерно благодарна, если некоторые подробности моей общественной жизни останутся без лишней огласки.
— Чего вы хотите? — Бесцветно проронил Каверин, демонстрируя поникшие плечи, потерянный взгляд.
— Кажется, я только что всё сказала…
— Нет, чего вы хотите вообще? Зачем вам эта работа, эта должность, эти проблемы, в конце концов?
— А, вы об этом… — Я понимающе кивнула и вскинула голову, не желая принимать удар. — Последние пять лет моей жизни были крайне сложными, крайне напряжёнными. А сейчас мне настоятельно посоветовали отдохнуть, привести мысли в порядок, заняться чем-то общественно полезным. А что может быть полезнее, чем делиться знаниями?
— Овчарку спустили с цепи? — Не сдержался и оскалился Каверин, а я легкомысленно улыбнулась, невинно пожимая плечиком.
— Главное, чтобы ей не приказали взять след.
Разговор с ректором не оставил ни малейшего следа в моей душе. О нём я забыла, как только покинула кабинет. Мысленно я была совершенно в другом месте.
Долгое время я была терпелива, трудолюбива и очень старательна, а сейчас наступил момент снимать сливки, что с таким старанием я взбивала. Я нашла его. Громова. Я подступилась очень близко. Настолько, что у того больше нет шансов от меня ускользнуть. И неужели такая милая девочка, как я, не заслужила капельку любви, похвалы, восхищения…
Оказавшись в зале ресторана, я стремительно приблизилась к нужному столику, протянула руку для знакомства, решительно улыбнулась.
— Наталья Измайлова.
Мой будущий наниматель, Дмитрий Ким, стараясь не обращать внимания на, будто напоказ выставленные прелести, отстранённо кивнул.
— Присаживайтесь, поговорим. — Предложил, тоном давая понять, что надеяться мне особо не на что. — Итак, вы хотите работать в нашей компании.
Резво начал он, а я нетерпеливо продолжила.
— Меня интересует должность руководителя отдела. Я прислала своё резюме на ваш электронный адрес. Рекомендательные письма прилагались.
— Да, я ознакомился и, должен признать, что список и фамилии в нём впечатляют, но не совсем понимаю, чем вы руководствовались, делая выбор в нашу пользу. Без ложной скромности, мы занимаем далеко не лидирующее место на рынке и ваша настойчивость… — Ким многозначительно замолчал, не упоминая о том, что до этой личной встречи я не единожды наведывалась к начальнику отдела кадров. — Также должен отметить, что подобные решения не принимаю. А самое главное, что подобными вакансиями мы не располагаем.