Лекарство от скуки (СИ)

— И всё же вы дали мне время. — Нахально улыбнулся.
— Что? — Нахмурилась я, не понимая, что имеет в виду.
— Время на то, чтобы подобрать ключи, чтобы разгадать тайну.
— Ты о чём сейчас, дитя горькое? — Склонила я голову набок, его самоуверенности ухмыляясь.
Не думая о том, как сейчас выгляжу, руку протянула и по его коротким волосам провела, их взъерошивая.
— Спасибо, что проводил, староста. Работать с тобой одно удовольствие.
— Мы вернёмся к этому разговору. — Не желая прощаться с занимательной беседой, мстительно прищурился Татарин. Я глянула на часы и с не меньшим сожалением подвела итог.
— Уже поздно. — По сторонам оглянулась, только сейчас и замечая приглушённый свет в коридоре, эхо, гуляющее по нему от брошенных вскользь фраз. Полное отсутствие людей… преподавателей и студентов. — Пожелать моему студенту спокойной ночи? — Глазами на его гневный румянец стрельнула, а Татарин наиграно рассмеялся.
— Куда там… Мне же ещё изучать… Как вы там сказали? Первую ступень алгоритма длиною в целый учебный год? — Я согласно кивнула, а он, что-то в уме прикинув, добавил. — Вот и буду я трепетно перебирать страницы конспекта.
— Ты его даже не открыл. — Я с умилением на парня глянула, а он бестолково плечами пожал.
— Тогда вас буду вспоминать. И всё, что вы говорили. — Я нахмурилась, а Татарин поспешил исправиться. — Я лекцию имею в виду.
Я отстранённо кивнула, в сторону преподавательской поглядывая, а Татарин моего плеча коснулся, заставляя временно притуплённое чувство опасности снова на дыбы встать.
Я задохнулась возмущением, а парень глаза округлил, пытаясь как-то подобную реакцию оправдать. Не позволяя этой мысли в моей голове задержаться, беззаботно улыбнулся.
— А номер телефона, Наталья Викторовна?
— Ах да, конечно! — Спохватилась я и сумочку открыла, визитку в ней высматривая. Парню её протянула. — И не забудь меня добавить в студенческую группу. — Предупредила строго, а он, издеваясь, неловко рассмеялся.
— Да я, как бы, не о том, но, в общем… — Торопливо и путанно изъясняться начал, а я, скептически на это глядя, неодобрительно головой качнула. — Договорились! — Играючи моргнул, то ли меня заверяя, то ли уговаривая.
Бумаги в руки всучил, на месте развернулся, уходя, как вдруг обернулся, глядя с подозрением.
— Вы на машине, вообще? — Спросил строго и будто с заботой. Такой забавной, умилительной мальчишеской заботой.
— Тебя подвезти? — Изогнула я приподнятые в наигранном удивлении брови, а Татарин снова гневным румянцем вспыхнул.
— До свидания, Наталья Викторовна. — Выговорил сквозь зубы и к лестнице направился.
  
Глава 3
 
Он ушёл, а я вдруг поняла, что не хочу переосмыслять произошедшее. Ни намёки его, ни скрытые умыслы. И это странное желание оставить всё как есть… не ставить категоричную точку, не вычерчивать предельно чёткую и понятную обоим границу, а именно оставить как есть. С недомолвками, с невнятными полутонами и многообещающими полуулыбками. А следующим вечером, сидя в преподавательской за чашечкой чая, обратилась к профессору психологии.
— Владимир Германович, а что вы можете сказать об одном студенте… Татарин Олег.
Профессор задумчиво на меня посмотрел, мягко улыбнулся, а я пропустила сквозь себя его хитрый взгляд, не позволяя оставить в сознании раздражающие занозы.
— Интересный молодой человек, Наташа. — Учтиво кивнул он мне, пеняя на то, что не подошла, не переговорила сразу с добрым знакомым, как в институте появилась. Я виновато улыбнулась и всем своим видом выразила внимание.
— Нет в нём ничего интересного. — Категорично заявила дамочка, что старательно обращала на себя внимание ещё вчера.
— Вот как? Тогда… охарактеризуйте его двумя словами? — Резко отозвалась я, но на мой выпад дамочка лишь деловито ухмыльнулась.
— Интеллигентный ублюдок. — Вытянула она губы соблазнительной трубочкой.
Я напряглась, понимая: это именно то, что и сама почувствовала, только вот так с ходу выразить ощущения теми же двумя словами, не смогла.
На профессора глянула, а тот неторопливо кивнул, со сказанным выше соглашаясь.
— В нём действительно присутствует это неугасаемое пламя варварства, необузданная мощь дикаря. — Воодушевлённо заключил он. — И, должен признать, практически отсутствует сострадание к ближнему. — Скривив губы в жесте сожаления, задумчиво кивнул. — Ну а выразительные аристократические черты и классическое образование позволяет умело эти первобытные инстинкты маскировать, делая его практически неуязвимым, позволяя считать себя высшим существом. И судя по тому, что вопрос всё же возник, пообщаться с этим, бесспорно, прекрасным экземпляром, ты успела. — Заметил он. — Так вот, когда с ним общаешься… чувствуешь себя… — Профессор пальцами прищёлкнул, верное слово подбирая, а дамочка, что была заинтересована в беседе ничуть не меньше меня самой, пакостно оскалилась.
— Чувствуешь себя мерзко. — Выдала налегке и с каким-то необъяснимым, извращённым удовольствием. Проговорила и облизнулась, припоминая что-то личное, и, я практически уверена, интимное.
Глаза профессора алчно заблестели, а я, точно предвкушая то, что мне ещё испытать предстоит, улыбнулась, удивляясь тому, какие схожие чувства вызывает Татарин у женщин.
— Вижу, вы услышали то, что хотели. — Отметил профессор как бы между прочим и из кресла встал. — Моё почтение. — Кивнул мымре.
Глядя на меня, подавил рвущуюся сквозь самоконтроль улыбку.
— Пресловутая троица и вас не обделила вниманием? — Поинтересовалась она, пользуясь тем, что остались наедине. Я лишь вопросительно изогнула бровь.
— Троица?
— Чижов, Татарин, Меньшов.
— Местная элита?
— Да ну куда там… Ниже среднего. Но, согласитесь, не обратить на них внимание непросто.
— Наглые, дерзкие, непозволительно красивые? — Улыбнулась я, перечисляя букет характеристик, на которых остановилась сама.
— Что-то вроде… Но есть у нас и компания откровенных отморозков. У вас сегодня лекция в их группе. Вот уж где природа-матушка оторвала душу. Даже упомянутый мною Чижов не так хорош. Но вот тормоза у ребят отсутствуют напрочь.
— Посмотрим. — Ответила я, позволяя понять, что этой информацией не заинтересована вовсе.
— Кстати, он о вас тоже расспрашивал. Татарин. — Оставшись недовольной моим нежеланием общаться, бросила наживку мымра.
— Продолжайте. — Милостиво кивнула я, вызывая интригующую улыбку.
— С самого утра секретарю ректора в горло впился.
— Прямо-таки секретарю? — Потянула я с насмешкой. — И неужели действительно впился? Не слишком ли круто?
— Для этого самца? Да перестаньте! — Отмахнулась от моего вопроса мымра, снисходительно поглядывая. — Он имеет всё, что движется, если питает к объекту хоть малейшую заинтересованность. Практически уверена, с Леночки Сергеевны он и начал, так что не питайте иллюзий, дорогая.
— А вы не ревнуйте.
— Я женщина приличная! — Пресекла мымра любые намёки в сторону своей репутации, а мне только и оставалось, что придержать личное мнение при себе. — А вот мальчишка этот очень настойчиво интересовался тем, как вы оказались в нашем институте. Без опыта, без образования, без званий и регалий. Как, по чьей протекции, о причинах появления выспрашивал тоже. Думаю, не раскрою вам секрет, сообщив, что у преподавательского состава тот же вопрос. Не поделитесь информацией?
— Не завидуйте. — Скривилась я в неестественно широкой, неправильной улыбке.
Вылила заваренный чай в мойку, спешно ополоснула чашку и, бросив короткий взгляд на часы, поспешила кабинет покинуть.
Хотелось курить, стать под ледяной душ и прыгнуть с крыши высотного дома одновременно. Я пронеслась по коридорам института, вырвалась на улицу и вдохнула спёртый, ещё по-летнему знойный воздух.
Телефон известил о полученном сообщении, и я уставилась в экран, совершенно не соображая, что там написано. Смотрела то на дисплей, то в толпу скопившихся у входа студентов. «Сигаретку?» — значилось в сообщении, и, только окончательно осознав смысл написанного, я поняла, насколько себя накрутила. Рассмеялась в голос, примерно представляя, как сейчас выгляжу, а, успокоившись, безошибочно выделила в общей многоликой массе наглеца, который читает меня, словно открытую книгу.