ФорсМажор. Незачёт по браку, Босс!
– Мне кофе. Крепкий, со сливками, но без сахара! И поживее, майн фюрер!
А шоколадную клизму не оформить? Совсем охренел?!
– Кто?! – взвизгнула я и, скинув сапоги, переобулась в туфли. Подошла к обидчику и, скрестив руки на груди, выпалила: – А плевок один или два?
– А шлепок рукой или ремнём? – отбрил этот гад.
Буравя друг друга недобрым взглядом, мы возмущённо сопели. Не знаю, чем закончилась бы наша схватка взглядами, но великую битву прервал появившийся в приёмной босс.
Смерив нас довольным взглядом, Егор Александрович, сдержанно хмыкнул и, направившись к своему кабинету, констатировал будничным тоном:
– Вижу, вы уже познакомились и ищите точки соприкосновения. Молодцы!
– Да! – раздражённо гаркнул Марк и, сморщив нос, прорычал: – Её пятая точка явно напрашивается на «соприкосновение».
– Какая прелесть, – нараспев протянул босс и, мечтательно вздохнув, добавил: – Эх, молодёжь.
– Егор Александрович, не забудьте, у вас в десять встреча, – игнорируя многозначительный намёк потенциального муженька, я прошла вслед за боссом и, замерев в дверном проёме, вкрадчиво намекнула: – Тамара Ивановна просила подтвердить, состоится ли ваше кхм-м… свидание.
– Тамара? – переспросил босс и, устало вздохнув, кивнул. – Да, напиши ей, что я буду вовремя.
– А что это у нас ещё за Тамара? – насторожился Марк, но его находчивый папаня вместо того, чтобы пояснить, что идёт на плановый осмотр к своему кардиологу, огорошил и его, и меня.
– Томочка – моя хорошая знакомая. Вот будешь себя плохо вести, я женюсь и заделаю более сговорчивого отпрыска.
– Бать, ты сдурел?! – охнул Марк и, пытаясь закрыть дверь, начал бесцеремонно выпихивать меня из кабинета, раздражённо ворча: – Совсем уже сбрендил… Я же обещал, что буду вникать.
– Так вникай! – рявкнул Егор Александрович и, указав на меня рукой, пригрозил: – А будешь так над Камилой измываться, наша договорённость аннулируется!
– Я просто пошутил, – огрызнулся Марк и, выпихнув меня в приёмную, захлопнул дверь.
О чём это босс? Неужели по мне видно, что надо мной измывались?
Растерянно постояла перед закрытой дверью и, собрав волосы руками, подошла к зеркалу, чтобы сделать привычный пучок. Вот тут-то претензия босса стала понятней. Стирая помаду, Марк нарисовал у меня под носом яркие усики.
Ну паразит! Будет тебе фюрер в юбке!
ГЛАВА 7
Камила
Вооружившись влажными салфетками, принялась остервенело устранять следы любительского граффити на своём лице. Тёрла довольно усердно и под аккомпанемент собственного ворчания, поэтому к концу процедуры мои губы и кожа вокруг них напоминали один большой розовый пельмень. Будто пчелу поцеловала… Бли-и-ин!
Возмущённо фыркая, приготовила боссу специальный травяной чай, положила на блюдце два свежих круассана, а между ними спрятала утреннюю таблетку. Уже давно взяла на себя обязанность следить за этим моментом и приносила боссу таблетки буквально по часам.
Егор Александрович частенько забывал принимать прописанные ему лекарства, а мне было проще напоминать, чем откачивать его при очередном приступе. Дела и правда были не очень… И постепенно Тамара Ивановна, смирившись с безалаберностью своего пациента, посвятила меня в детали и последние новости, с разрешения босса, конечно же.
По умолчанию мне доверили то, что тщательно скрывали от немногочисленной родни и друзей, поэтому замужество с боссом меня ничуть не пугало. До сих пор не понимала, зачем Егор Александрович скрывал от сына свой диагноз и предстоящую операцию, но в душу не лезла. Не моё это дело…
Гордо задрав подбородок, в кабинет вошла походкой от бедра и, процокав каблуками к столу босса, водрузила перед ним небольшой поднос.
– Егор Александрович, ваше любимое лакомство, – обозначила многозначительно и, игнорируя Марка, буквально буравящего меня насмешливым взглядом, достала свой блокнот и строго напомнила: – И не забудьте про кхм-м… свидание.
– Бать, не знал, что ты настолько подсел на «сладкое», – намеренно выделив последнее слово особой интонацией, хмыкнул мажор. Встав с кресла, подошёл и сцапал с блюдца один из круассанов, тут же поясняя свою наглость: – Ну-ка, заценю, что это за «любимое лакомство».
– Попа не слипнется? – не удержалась я и, заметив, что манёвр Марка открыл обзор на таблетку, закусила губу и нахмурилась.
К сожалению, это заметила не только я, но босс невозмутимо сунул компромат в рот и, запив чаем, откинулся на спинку кресла.
– Так, я не понял, бать, – поперхнувшись украденным десертом, прошамкал Марк и, торопливо дожевав, вопросительно вскинул одну бровь: – Что за колёса? Ой, не говори… я понял! Видимо, к свиданию готовишься?
– А то, – фыркнул Егор Александрович и, смакуя чай, пожал плечами. – Мне же ещё отпрыска строгать.
– Ты бы свою строгалку или… прыскалку не расчехлял раньше времени, – не без досады выпалил Марк. – Вдруг на таблетках бракованный наследник получится.
– Марк, скотина! – побагровел босс, а я предусмотрительно попятилась к двери, невольно приседая и втягивая голову в плечи от громогласного ора. – Куда уж хуже!.. Один неликвид у меня уже есть! Ты!.. Так что не нарывайся, сынуля!
– Ну я пойду, – промямлила я себе под нос, но следующая реплика прилетела уже мне.
– Камила, стой! – босс рявкнул грозно скорее на автопилоте, но поймав мой затравленный взгляд, смягчился: – Камила, остаёшься за старшего, а ему… – короткий кивок в сторону охреневшего явно от счастья сына. – Ему спуска не давай. Права подписи у Марка кхм-м… Егоровича уже есть, но документы проверяй и подмахивать не глядя любую бумажку не позволяй.
– Да, Камила, – сменившись в лице, «дружелюбно» прорычал обсуждаемый объект и, поиграв бровями, мурлыкнул: – Подмахивать будем только вместе.
– Марк, гадёныш такой! – взревел босс и, поджав губы, выдохнул сложно-контролируемый гнев через раздутые ноздри. Потом помолчал и, сложив руки в замок, слишком ласково пояснил: – Да будет тебе известно, мой дражайший сынуля, что у Камилы особое задание. О любых твоих промахах, особенно совершенных намеренно, она тут же будет сообщать мне. О последствиях напоминать не надо, надеюсь?
– Не-е-ет, – натужно выдавил Марк, воспроизводя столь короткое слово так, будто сидел не в шикарном кресле, а на унитазе. Посопев, натянуто улыбнулся и смиренно произнёс: – Пап, не бушуй, я всё понял. Вали уже на своё хм-м… свидание.
Лишь оставшись наедине с бомбой замедленного действия с этикеткой «Марк», поняла, как я попала. Что ему стоит сейчас выйти из кабинета, запереть приёмную и… Вот не знаю, на что он способен, но проверять не хочется. «Ссыкотно», – как сказала бы моя лучшая подруга Сашка.
Впрочем, из начальственной берлоги Марк долго не показывался, не иначе обдумывая коварный план мести. Я успела накрутить себя по самое «не могу», и когда дверь в приёмную резко открылась, ойкнула и подскочила на кресле, как ужаленная в жо…
– Привет, Камила, – впорхнув в мою обитель, слишком радостно выпалила нежданная гостья. Подойдя ближе, шлёпнула на мой стол увесистую папку и, смерив меня дотошным взглядом, таинственно протянула: – О-о-о, да ты сегодня красотка. Влюбилась, что ли?
– Привет, Ир, – отозвалась я и, раскрыв документы, отмахнулась: – Да ну, скажешь тоже.
– Ну-ну, – сотрудница бухгалтерии плюхнулась на стул и, поводив пальчиком с убийственным маникюром по столешнице, закусила губу и перешла к интересующей её теме: – Я тут слышала, у нас новый босс намечается. Молодой, красивый, ретивый…
– Угу, – буркнула я и, покраснев, кивнула на дверь директорского кабинета. – Ретивый не то слово, и не намечается, а уже… нарисовался, не сотрёшь.
– Чё, злой или?.. – сформулировать точнее, Ира явно затруднялась, ибо в её понимании плохой характер объекта легко компенсировался толстым кошельком и не менее толстым кхм-м… внушительным кхм-м… харизмой.
– Или, – многогранно обозначила я. Чувствуя, что с темы съехать не удастся, откинулась на спинку кресла и, сложив руки на груди, перечислила сухие факты: – Красивый, наглый, хамоватый, самовлюблённый и…