Кэтрин, принцесса Уэльская

Домовладелица Шарлотта Смит потом рассказывала, что вообще-то едва не отказала Уильяму и Фергусу в сдаче им этого жилья, поскольку не горела желанием пускать к себе на постой студентов мужского пола. «Мы долгое время не позволяли арендовать его мальчишкам из-за неоднократно пережитого в прошлом дурного опыта», – поведала она в интервью на онлайн-платформе iVillage. Однако, узнав, что один из потенциальных квартирантов – будущий наследник престола, сдалась. «Та квартира пользовалась репутацией одной из самых удобных в Сент-Эндрюсе», – похвасталась её хозяйка, оправдывая свою привередливость в выборе очередных постояльцев. О первом же знакомстве с ними миссис Смит сообщила буквально следующее: «Мы условились встретиться с Кейт Миддлтон, Фергусом и Оливией, прежде чем они туда въедут, а вот принца Уильяма мы сочли за лучшее понапрасну не беспокоить, поскольку его кредит доверия сочли безоговорочным. Но он сам настоял на встрече с нами». Кэтрин своей безупречной манерой держаться произвела на миссис Смит неизгладимое впечатление. «Вся из себя настолько дружелюбная, – вспоминала она. – При ней там был младший брат, – думаю, проведать приезжал, – так она о нём очень пеклась, заботилась о том, чтобы ему было понятно, что именно происходит. Все они производили впечатление группы милейших людей».
  
В декабре 2019 года в специальном рождественском выпуске телешоу шеф-повара Мэри Берри, вышедшем под названием «Королевское рождество Берри», Кэтрин поведала миру, что Уильям «в университетские дни готовил всяческие блюда – болоньезе и тому подобные изыски». Приватному характеру их блаженства, увы, вскоре пришёл конец, ибо об их романе раструбили в газетах. Как только Mail on Sunday предала их отношения огласке, они вышли из-под контроля Уильяма и зажили своей собственной жизнью.
В студенческом сообществе тот факт, что они пара, и до того был секретом Полишинеля. Их часто можно было видеть идущими или едущими на велосипедах рука об руку на лекции или в местный супермаркет Safeway за покупками, да и вечера они проводили неизменно вместе, хотя, в основном, и дома, за прослушиванием любимых треков Уильяма в стиле ритм-н-блюз или Фергуса, предпочитавшего джаз. Распорядок дня у них на протяжении недели оставался практически неизменным за исключением среды, когда они всю вторую половину дня посвящали занятиям спортом. Кроме того, Уильям теперь был капитаном университетской ватерпольной команды, в которой состоял и Фергус, и каждый четверг они по два часа проводили на тренировках в бассейне женской школы Сент-Леонардс.
До поры до времени их отношения оставались окутанными тайной, завеса которой была беспощадно сорвана за ужином в компании друзей со своего курса и примкнувшей к ним Карли Масси-Бёрч. Случилось это в ходе увлекательной пьяной игры под названием «Неужели я никогда не…», состоящей в поочерёдном шутливом раскрытии игроками всяких тайн о пережитом ими личном опыте, и Карли не придумала ничего лучше, чем поведать всем о тайном романе Уильяма с Кэтрин, создав принцу головную боль буквально на ровном месте [49].
В мае 2003 года Майкл, отец Кэтрин, пытался потушить пожар домыслов, когда дом Миддлтонов осадили журналисты. Он отмёл с порога всякие слухи о том, что его Кэтрин и Уильям – пара. «Я с нею беседовал на днях и могу категорически утверждать, что они не более чем хорошие друзья, – заявил он. – И вместе их видят всё время ровно по той самой причине, что они лучшие друзья, и, да, в объективы камер они по этой же причине вместе попадают и будут попадать. Но ничего бо́льшего за этим не кроется».
Он просто пытался погасить все эти спекуляции и даже разыграл целую пантомиму на тему перспективы сделаться тестем принца Уильяма. Однако же СМИ не унимались, будучи убеждены в значимости Кэтрин для Уильяма несмотря на благонамеренные попытки её отца преуменьшить серьёзность ситуации.
Можно догадаться, что Кэтрин на том этапе не раскрывала перед отцом всю глубину своей дружбы с Уильямом. Однако медиа продолжали до этих глубин докапываться, а слухи и домыслы бурлить. На двадцать первый день рождения Кэтрин её родители устроили роскошный праздник с морем шампанского и обилием гостей в их просторном семейном доме с последующим пиршеством под шатром во дворе в духе 1920-х годов. Явившись под тот шатёр без всякого приглашения, Уильям, тем самым, сделал своё небезразличие к имениннице самоочевидным для всех присутствовавших, а дальнейшее поведение пары никому не позволило усомниться в истинной природе их отношений.
В июне того же 2003 года в интервью BBC по случаю собственного совершеннолетия 21-летний Уильям, однако, в ответ на вопрос о личной жизни снова ушёл в несознанку. «У меня нет постоянной подруги, – заявил он. – Если мне нравится какая-то девушка, и я ей нравлюсь взаимно, что случается редко, я её куда-нибудь приглашаю. Но, в то же время, я не хочу ставить их в неловкую ситуацию, потому что многие люди не вполне понимают последствий знакомства со мною». Сетуя на назойливость домыслов о его личных взаимоотношениях, принц также выразил озабоченность тем, что из-за этого свидания с ним могут негативно сказаться на реноме девушек, с которыми он когда-либо встречался.
Путешествие их, однако, гладким плаванием не назовешь. В университете, как и многие молодые пары, они пережили и первый разрыв отношений. Будучи спрошенным об этом в ходе интервью по случаю объявления об их помолвке, Уильям в 2010 году объяснил ведущему новостей ITV Тому Брэдби: «Мы оба были очень молоды. Дело было в университете, где мы, типа, оба искали себя и, будучи разнохарактерными и всё такое, нам очень многое приходилось нащупывать методом проб и ошибок, идя каждый своим путём, пока мы наконец не повзрослели».
Точные временны́е рамки этого взаимного охлаждения остаются неясными, однако к следующему августу роман между ними разгорелся с новой силой. Кэтрин успела стать узнаваемым лицом в Хайгроуве и Сандрингеме, а на выходные Уильям умыкал её и в более потаённые королевские владения наподобие замка Балмо́рал. Вспоминая о своей нервозности в преддверии знакомства с отцом Уильяма, Кэтрин рассказывала: «Я ещё как нервничала перед первой встречей с отцом Уильяма, но он оказался очень и очень радушным, так что всё для меня прошло проще простого».
В то время как их друг Фергус предпочёл остаться на Хоуп-стрит, Уильям с Кэтрин в сентябре 2003 года перебрались в Балгов-Хаус, частный коттедж с участком земли сразу за городской чертой, принадлежащий дальнему родственнику Уильяма Генри Чипу. Этот коттедж стал им надёжным убежищем от любопытных глаз на два заключительных года бакалавриата, благо весь был увешан камерами видеонаблюдения. Теперь Уильям и Кэтрин сполна вкушали плоды новообретённой независимости, ничуть не чураясь сопряженных с нею тягот наподобие закупки продуктов, готовки и совместного приёма гостей.
Эти идиллические дни их молодости были наполнены романтическими прогулками и тихими вечерами наедине друг с другом в недосягаемости для алчных глаз вездесущей прессы. Однако эта блаженная приватность оказалась попранной через четыре месяца после Рождественского бала русалок, когда газета The Sun внезапно выставила на всеобщее обозрение фотографии их романтических объятий на склонах горнолыжного курорта Клостерс в швейцарских Альпах, спровоцировав принца на гневную реакцию. Однако, невзирая на поднявшуюся после этого шумиху, их отношения продолжали процветать и дальше. Они с головой погрузились в учёбу и студенческую жизнь, став завсегдатаями модных местных мест наподобие Ma Bells и West Port Bar и активными участниками ежегодных майских балов. Вступать в брак Уильям решительно не спешил, о чём без обиняков и заявил журналисту одного таблоида Данкану Ларкомбу [50]: «Слушайте, мне всего двадцать два, отстаньте уже ради Бога!» – и этим вроде бы как исчерпывающе объяснил причины своего нежелания остепеняться раньше времени.