Осень бедствий (СИ)
И любовь к букинистическим магазинам, и желание время от времени копаться в старых инкунабулах, и мечта расшифровать папирус Лемана...
Ах, разве найдешь для этого достаточно времени?
Но вот эти несколько часов - они его.
И Тигр сделает все, чтобы их не потерять.
Что бы ни случилось с братом, волноваться уже не стоит. Если он мертв - волноваться поздно. Если жив - волноваться рано. А когда он приедет, тем более, не стоит волноваться. Надо будет действовать.
А коли так - не будем терять времени. И Тигр погрузился в увлекательное чтение.
История древних курганов...
Деревянные идолы на их вершинах - и старые кости под идолами. И зеркала, которые почему-то клали в могилы, и обязательно разбитые, и сломанные стрелы...
Поля, мелькающие за окном, ледяная вода, которую время от времени меняли на еще более холодную, выпитая для настроения рюмка коньяка...
Короткие минуты безмятежности.
Безмятежности - в глазе бури.
Русина, село Грязнухи.
Что делает проснувшийся с похмелья человек?
Правильно, ищет, где похмелиться.
Вот, фельдшер так и поступил. Начал искать, чем похмелиться, увидел на столе деньги, и цепочка вмиг сложилась...
Деньги.
Опохмелка.
Новая водка... да не паленое пойло бабки Сюры, а хорошее спиртное, с акцизной маркой, из сельской лавки. Он человек образованный, уважаемый, и всякое пойло пить не должен!
Так что фельдшер цапнул купюру (не преминув спрятать остальные), и отправился за алкоголем. Купил несколько бутылок дорогой водки, закуску, и отправился к себе.
Откуда взялись деньги?
За какие заслуги их оставили?
Знаете, вот вы эти вопросы задавайте, когда человек в себя придет! А когда он с похмелья...
Это слишком сложно для восприятия. Главное - деньги есть, их много, их надолго хватит. А потом - потом будет видно. Он человек культурный, воспитанный, столичное обхождение знает, не то, что местное быдло, вот его кто-то и уважил... и дальше уважать будут. Наверное.
Эх, хорошо пошла!
* * *- Как ты себя чувствуешь?
Нини поежилась.
- Знобит...
- Это у тебя температура. Ничего, пройдет.
- Правда?
- Точно.
- Анна...
- Яна. Зина, меня зовут Яна, запомни это. Всех подведешь...
- Яна... дурацкое имя.
- Конечно, Нини куда как лучше. На собачью кличку похоже, - ехидно парировала Яна. И тут же смягчилась, видя, как наливаются слезами глаза девочки. Чего она окрысилась на малявку?
Ведь тепличная же девочка, судя по памяти Анны, они все здесь такие...
- Яна... что мы дальше будем делать?
- Ехать вперед, - Яна даже плечами пожала в удивлении. - Доедем до ближайшего крупного города, к примеру... что у нас там впереди? Ирольск?
- Да,, вроде бы. Я не помню...
- Я помню. Примерно. Ирольск мы проезжали, народу там много, город очень крупный, вот, там и остановимся.
- Остановимся?
- Конечно. Мне надо будет съездить в столицу, а ты подождешь меня в Ирольске.
- В столицу!?
Яна чуть поморщилась.
Выдавать все свои планы этой девочке она не собиралась. Та хрупнет, словно сухое печенье, при первом же нажиме. И без нажима хрупнет...
Лучше помолчать.
Но кое-что рассказать придется.
- Зинаида, ты помнишь, в каком мы положении?
- Да. Мама... папа...
Девочка захлюпала носом. Яна пересела к ней поближе и обняла малышку.
- Ну все, успокойся... они теперь у Творца, и смотрят на нас с облачка. И больно им не было. Правда.
- Да?
- Выстрел - и все. Они даже не поняли,, что умирают...
- Яна, а как ты уцелела? Как я уцелела? Я же ничего не помню...
Яна ехидно фыркнула.
- Скажи маме спасибо.
- Маме?
- Ну да. За зашитые драгоценности.
Зина ничего не понимала. Яна смилостивилась, и принялась объяснять внятно и на пальцах, как Гошке.
- Мама придумала зашить драгоценности в платья. Пули на них наткнулись, в моем случае пуля вообще срикошетила, а в твоем скользнула по украшению и застряла в теле, не повредив жизненно важные органы. Синяк, конечно, у тебя знатный. И рана поболит, и шрам будет. Зато - жива.
О том, что выживших добивали штыками и прикладами, а девочек вообще хотели пустить по кругу, Яна говорить не стала. Обойдется ребенок без такой правды жизни.
- Жива... живы...
- Если ты об остальных - я не успела.
- Ты?
- Я, Зина. Я... я перестреляла нападавших и забрала тебя. Вот и все.
- ТЫ!?
Глаза в девочки были большие, круглые...
Яна пожала плечами с раздосадованным видом.
- Я... помнишь - меня в Эрляндию отправляли? Чуть не на полтора года?
- Помню... да, помню, - кивнула головкой Зина. И тут же поморщилась от боли. - Это же давно было!
- Давно - и недавно. Там скучно, сестричка. Бабушка не знает, на каком она свете живет, ее фрейлины - скопище старых грымз, вот мне и пришлось искать, чем заняться. Отставной военный научил меня стрелять и метать ножи в цель. Но поскольку это умение не пристало великой княжне... как ты думаешь, мама одобрила бы?
- Никогда!
- Вот. Пришлось молчать.
Зина округлила глаза.
- И ты молчала?
- Лидия знала. Все.
- Это ТАК странно...
- Зато живы остались.
С этим спорить было сложно.
- А теперь что?
- А теперь все зависит от нас. Для начала надо остаться в живых.
- А мы...
- Будет погоня. Наверняка. Я подожгла дом и угнала машину, нас будут искать.
- Ой...
- Поищут, да и успокоятся, никуда не денутся. У меня сейчас план такой. Мы пробираемся в большой город и находим, с кем уехать за границу. В тот же Борхум или Лионесс.
- Как... как кто?
- Инкогнито, Зина. Сначала - инкогнито, потом посмотрим, что будет твориться в стране. Мне бы тебя отослать, а дальше будет видно.
- Меня? Почему?
- Помочь ты мне не сможешь. А вот проблем будет много, - честно ответила Яна.
- Ты... ты хочешь от меня избавиться?
Яна закатила глаза.
Давно она с детьми не разговаривала, теряет квалификацию. Итак, приступим.
- Зиночка, детка, я не смогу ничего сделать с этими подонками, пока ты в опасности. Я не хочу, чтобы ты рисковала жизнью... ты должна продолжить наш род, род великих императоров...
Два часа ушли в расход.
Но - уговорила, уболтала, убедила.
Зина согласилась остаться в Ирольске, и если получится, отправиться оттуда в Борхум. Или... да хоть бы куда!
Фамильные драгоценности у нее есть, документы при девушках, а фамильное сходство с Шеллес-Альденскими у Зинаиды налицо. Придется перекрасить, кстати. И загримировать. В таком виде ее на улицу выпускать нельзя - во время революций мужики с катушек слетают и от крови пьянеют. Безнаказанность развращает, а девчонка-то симпатичная. Так сделаем из нее Страшилу, жаль, что с мудростью не получится!
Уедет за границу, и Яне руки развяжет, и сама будет в безопасности.
Практическая сметка у сестрички есть, рано или поздно сама решит, как лучше.
Или обнародовать свое спасение, или прожить жизнь тихо и спокойно...может, даже и второе выберет. Яна бы точно выбрала, да вот беда - год!
Какая уж тут тихая жизнь?! Спасибо, Хелла... это я без иронии. Хоть год, а мой! Надо рвать по максимуму! Эх, зажжем!
Что там было сказано у господ революционеров? Из искры возгорится пламя? Вот-вот. Рецепт прост. Спички, бензоколонка и немного фантазии. Мно-ого фантазии...
* * *Гвардейский полк имени Величества императрицы Анны ушел Подольский округ. Был Валежный.
Телеграмма жома Пламенного не порадовала.
Вот чего им, сволочам, на месте не сиделось?
Чего им надо было!?
Гвардейцы, м-да...
Казалось бы, невелик и ущерб,, и полк тот... невелик, да - кусач. Кто был на стороне Освобожденцев?
Во-первых, все запасные полки. Практически все.