Калинов мост (СИ)

— Чего? — напрягся пацан.
— Ты у Фёдора коня подрезал?
— Он мне его сам дал!
— А ты вернул?
Неофит опустил взгляд в тарелку.
— Там бросил? В Медведково?
— Угу…
— Местные прибарахлили, значит. Вот тебе искупительное задание: отправляйся в это самое Медведково и обоих коней отбери назад. Приведи к Фёдору.
— Каких — обоих? — поднял голову пацан.
— Второго я оставил. Из-за тебя, между прочим. Его тоже к Фёдору сведи и объясни, что был изъят в интересах…
— А про этого коня уже повестка пришла, — вмешался Тихоныч, который завтракал с нами. — Аккурат сегодня утром. Хозяин в суд на вас, Владимир Всеволодович, подал.
Я вздохнул.
— Ну что за народ, а? Чуть чего — сразу в суд. Никакой гражданской сознательности. Ладно, отставить Фёдора. Коня сведёшь в полицию, или городскую стражу, или чего там в Поречье в этом сезоне модно. Тихоныч, ты Урюпину подключи. Женьку.
— Евгению? — уточнил Тихоныч. — А Александра?..
— Александра сейчас в Питере, ей не до того. Подозреваю, там и останется, и флаг ей в руки, барабан на шею. Уж с такой фигнёй Евгения как-нибудь одна справится. Ну, заплатим этому, сколько там ему нужно, за ущерб.
— Полагаю, госпожа Урюпина сумеет всё повернуть так, что ещё и он нам должен будет.
— Сумеет. Только нафиг. Нам чужого не надо. Косяк мой есть? Есть. Заплатим и разойдёмся. Аристократия, Тихоныч, это не про то, чтобы с презрением глядеть на всех безродных, а про то, чтобы вести себя сообразно неписаным законам чести и достоинства. Являться примером для всех и недостижимым идеалом.
— У-у-у, понеслось, — усмехнулась Земляна. — Кто-то, кажется, плохо выспался.
— Не, нормально. Сейчас вот кофейку бахну — и вообще норм.
Пока я бахал кофейку, Неофит нервничал.
— Как же я коней-то достану? Это ведь деревенские! Я ж сам из таковских. Городские, помню, как-то ведро дырявое на дороге забыли, так мы всё равно прибрали. Потом ходили спрашивать — а мы молчим, не знаем, мол. Так оно в сарае и осталось. Небось, до сих пор лежит.
— Зачем?
— Да кто ж его знает. Вдруг пригодится.
— Ты, Неофит, мыслишь неправильно. — Я взял кусок хлеба и принялся намазывать его маслом. — Ты видишь препятствия, а надо видеть возможности.
— Это как?
— Ну, вот ты говоришь: «Коней вернуть не получится, я деревенских знаю, сам такой». А надо смотреть на ситуацию иначе: «Я деревенских знаю, сам такой, значит, и коней вернуть смогу». Понял? Представь, что ты сам коней прибарахлил. Что нужно сделать, чтобы ты этих коней отдал? Только сразу предупреждаю: мечом размахивать не вздумай, Знаками и амулетами трясти — тем более. Только в рамках самозащиты, если ситуация совсем из-под контроля выйдет. Лучше всего — беги.
— Я же охотник! — возмутился Неофит.
— Ты в первую очередь — мелкий пацан, который, к тому же, на глазах у всей деревни драпанул от стаи ящеров. Так что никто там перед тобой раскланиваться не будет. В общем, задание я тебе даю сложное, и ни один нормальный человек ребёнка бы на такое дело не послал. Но я не нормальный, а ты, считаю, психологически уже достаточно взрослый. Решение найдёшь. Действуй. Тренируйся находить общий язык с населением. Это в нашем деле очень полезно.
 Глава 6 
Егор солидно кивнул.
— Владимир верно говорит. Я же тебе, Неофит, рассказывал, как деревенские нам сперва колдуна выдавать не хотели.
— Да вам повезло просто, что у них ребёнок с оторванной рукой был, — проворчал Неофит. — И что Знак подходящий имелся.
— Не было бы ребёнка — другое бы придумали, — вмешалась Земляна.
— Это какое?
— Да уж какое-нибудь придумали бы! Чай, не в первый раз. Владимир прав — учись.
— Можно я хотя бы на Твари поеду?
Я от неожиданности даже бутерброд жевать перестал. Задумался. Потом пожал плечами.
— Не вижу препятствий. Совладаешь — бери. Только имей в виду: в деревнях Тварь немного дуреет. Становится склонной к разрушениям и пожиранию яиц. Так что смотри, есть неиллюзорная возможность и коней не вернуть, и ещё должным остаться. С Твари спроса никакого, она не охотник и не гражданин Российской Империи. Она — транспортное средство с расширенным функционалом. Спрос, соответственно — с водителя.
  
— Справлюсь, — пообещал Неофит, у которого, судя по заблестевшим глазам, уже созрел какой-то план.
Я кивнул и вернулся к кофе.
— Сам-то чего делать будешь? — спросил Захар. — Когда пойдём на Кощея?
— Когда Баба Яга подготовку закончит. Она нам навигатор потустороннего мира строит.
— Так-таки сама Яга? — фыркнул Захар.
— Ну да, сама. Я с ней случайно познакомился, когда рога от чёрта искал. Она, кстати, найти помогла в тот раз. С Кощеем у Яги свои тёрки, и, я так понял, против она не будет, если мы Бессмертному башку снесём. То есть, получается, что Яга — не проблема. Проблема — Горыныч. Который, как все мы знаем, в потустороннем мире стережёт Калинов мост через реку Смородину. Есть мнение, общий язык найти не получится. То есть, Горыныча — либо гасить, либо обдурить как-то… Что?
Все присутствовавшие за столом смотрели на меня с широко раскрытыми ртами и глазами. Даже младенец на руках у Груни перестал пищать, раскрыл рот и уставился на меня же.
— Ну чего вы как не родные, — обиделся я. — Опять сейчас начнётся… А я разве виноват? Я ни в чём не виноват. Получилось так.
— Просто так получилось найти Бабу Ягу? — просипел Захар.
— Да не искал я её, говорю же! Искал рога. А тут — она…
— То есть, — откашлявшись, сказал Егор, — к походу в Потусторонний мир ты уже готов?
— Да я-то хоть сейчас. Детали обдумать надо. Ну и тысячу собрать, полагаю, будет нелишним. К тому времени, как Яга всё порешает, как раз ресурсов хватить должно.
— Ты что, уже и Тысячник⁈ — обрушились на меня аж несколько голосов.
— Нет пока, там чуть больше девяти сотен родий осталось. Ну так ещё неделя впереди! Успею.
Егор выронил ложечку. Неофит икнул. Младенец на всякий случай заревел. Земляна перекрестилась. Захар прошептал:
— Да кто ты такой, Владимир⁈
— Попаданец из другого мира.
— Очень смешно.
— Угу. Сам ржу — не могу… Ладно, с вами тут, конечно, хорошо, да только пойду-ка я пока мирными делами позанимаюсь.
Дел у меня хватало и помимо истребления тварей. Например, нужно было решить, что делать с запасом банок в сарае. Вариант один — грохнуть их Костомолкой и получить все необходимые родии разом. Потом всё, что осталось, можно будет утилизировать и забыть. Это — один вариант, неплохой.
Другой вариант — собрать туеву хучу разрушителей… Ну как — хучу? Тут не факт. Тут, чтобы убедиться, надо вскрывать все банки и составлять по частям, смотреть. Может, в действительности там пять-шесть разрушителей выйдет укомплектованных. Их отдать Ползунову в сборку, а остальное — Костомолкой. Второй вариант.
Третий — такой же, как второй, только без Костомолки. Вытащить сборщика из Потустороннего мира обратно в реальный, продолжить раскопки в Пекле, найти там кучу недостающих частей и собрать уже по-настоящему огромную армию. Это — работа вдолгую.
И, может, я и выбрал бы третий вариант. Если бы не прозябающая в плену у Кощея Катерина Матвеевна. Дама в беде — это вам не это. Тут реагировать надо. Но не суетно, а спокойно. Так, чтобы потом в Потустороннем мире обо мне легенды складывали, чтобы черти чертят моим именем пугали.
Разрушитель против чертей показал себя очень хорошо. Но то было в нашем мире. А как оно пойдёт в Потустороннем — неизвестно. Что я сам в ранге Тысячника, да с поддержкой тысячи там устрою апокалипсис в миниатюре — в этом не сомневаюсь. А вот заслать туда армию Разрушителей и увидеть, как они тихонечко обсираются — было бы неприятно.
Короче, тут я пока ещё думал. А пока думал, занялся насущными делами. Переместился в свой оплот.
— Доложи обстановку, — велел Алексею, упав на стул в комнате приёма костей.