Одна проклятая роза

По другую сторону рва располагался еще один чистый участок газона, усаженный деревьями. Узкая дорожка, по которой я шла от самой двери, можно сказать, исчезала в бесконечности. Отлично. Я с детства умела плавать, так что могла сбежать прямо в тот момент.
«Возможно, Торн не ожидал, что у меня хватит на это смелости», – подумала я.
Обида и надежда смешались внутри.
И когда я уже было собралась с духом, чтобы нырнуть в ледяную воду, с противоположной стороны леса вышли несколько человек с пистолетами, направленными в мою сторону. Я подняла голову. Если бы у них был приказ стрелять, они бы уже это сделали, но я все равно забеспокоилась.
  
Позади меня раздался выстрел, и от неожиданности я подпрыгнула.
Увиденное заставило меня судорожно сглотнуть.
Торн Битах был уже на полпути через лужайку. На нем были черные брюки и белая рубашка на пуговицах, в которой он выглядел гораздо более непринужденно, чем в той одежде, что я видела накануне. Одной рукой он засунул пистолет за пояс, держа в другой какой-то предмет, завернутый в белую бумагу.
Его фигура четко вырисовывалась на фоне мрачного замка. Он легко шагал по ровно подстриженной траве, рукава его рубашки были закатаны и открывали мускулистые предплечья, а распахнутый воротник накрахмаленной рубашки – бронзовую кожу и татуировку, которую я не заметила у него прошлой ночью. Пряди волос развевались на легком ветру.
Я оцепенела. Он был очень красив. Не в классическом смысле, а по-хищному. Где-то глубоко, внизу живота, у меня вдруг возник непонятный трепет.
Правда ли, что хищники обладают своеобразной красотой? Настоящие охотники умеют произвести впечатление. Меня бросило в жар, и я заставила себя стоять на месте: падение в воду усугубило бы мое положение и испортило бунтующий образ. Так что я просто наблюдала, как он приближался ко мне.
В неярком утреннем свете он выглядел еще более устрашающим, чем обычно. Особую роль в этом, конечно, играл шрам на лице.
«Нет, забудь об этом. Он очень опасен», – сказала я себе.
И шрам был тому доказательством. Я уже и забыла, каким высоким он был – выше ста восьмидесяти сантиметров точно. Серебристый блеск в его глазах был едва заметен, и я попыталась собраться с мыслями.
«Разве он не должен злиться на меня за то, что я пытаюсь сбежать? Или он нападет прямо сейчас?» – промелькнуло в голове.
– Понравилась прогулка? – спокойно спросил он, подходя ко мне. Несмотря на кажущуюся расслабленность, в его глазах искрился интерес и опасность – смертоносное сочетание, от которого мне так и хотелось развернуться и удрать. Но ни единого шанса сделать это не было. Он излучал какое-то тепло, и я почувствовала запах… Что же это было? Тестостерон и сидр? Я никак не могла распознать.
– Я думаю, мне лучше поехать домой, – ответила я, запинаясь. – Ты не видел мой телефон?
– Я выбросил его из окна прошлой ночью, – сказал он непринужденным тоном.
У меня подкосились ноги.
– Он мне нужен.
Торн по-прежнему был невозмутим.
– Ты его не заслужила. Пока что.
Я сжала пальцы в кулак. Если придется сразиться с ним, то внезапное нападение – мой единственный шанс.
– Я не задержусь здесь надолго, так что нет смысла покупать мне телефон.
– Ты останешься здесь на столько, на сколько я захочу, – сказал он и протянул мне что-то в белой обертке.
В горле пересохло.
– Что это?
– Открой.
Дрожащими пальцами я развернула бумажный сверток, внутри которого оказался сырой стейк.
– Я не ем сырую пищу.
– Это стейк.
– Я знаю, что это стейк, – вырвалось у меня. – Зачем он мне?
Торн хрипло рассмеялся.
– Брось его в воду.
Едва дыша я повернулась к краю рва. Черт, это было так странно и так любопытно, что я повиновалась. В образовавшемся водовороте мясо в секунды разлетелось на куски. От неожиданности я вскрикнула и невольно отступила назад.
Торн улыбнулся.
– На твоем месте, дорогая, я бы не стал там купаться.
– Что это было? – спросила я, понизив голос.
– То, с чем лучше не сталкиваться. На дне зыбучие пески, которые, не успеешь ты достичь дна, поглотят тебя целиком.
Я вздрогнула и быстро огляделась. Очевидно, подъемный мост был единственным способом пересечь это поле смерти. Что ж, теперь стало ясно, почему никого не волновало, что я вышла из замка. Я украдкой посмотрела в сторону океана.
– Это отвесный каменный утес, – сказал Торн, проследив за моим взглядом. – Отсюда нет выхода, если, конечно, ты не хочешь упасть и мучительно умереть.
В это невозможно было поверить: у такого человека, как он, не могло не быть какого-нибудь потайного пути из крепости наружу. Но я понятия не имела, где он.
– Ты понимаешь, что это похищение?
– Конечно, и это наименьший из всех моих грешков, – сказал Торн и указал на дом. – Попытавшись улизнуть, ты проявила непослушание. Я прощаю тебе это, потому что ты не знала, что можешь свободно передвигаться по территории, но идти тебе некуда.
«Это мы еще посмотрим – подумала я. – Где-то должны быть туннели». Он никогда бы не стал жить в замкнутом пространстве.
– За это я посажу тебя под домашний арест.
Он прикрыл глаза с таким видом, словно ему скучно.
– Ты, наверное, проголодалась. Пойдем в дом.
Я стояла на своем.
– Я здесь не останусь.
– Мне не нужно твое согласие, – ответил Торн, и мимолетная улыбка озарила его лицо. Я не могла отвести от него глаз, хотя он по-прежнему меня пугал: ослепительно-белые зубы и разрез глаз создавали контраст с ужасным шрамом, делая его по-мужественному красивым. Да, самое грубое и примитивное воплощение мужественности находилось прямо передо мной. У меня подкосились колени. Я всегда была любопытной, даже если знала, что обожгусь, и мне никогда не нравилась эта черта моего характера.
Я почувствовала, как внутри начал бушевать гнев. По идее, мне следовало бы хорошенько пнуть Торна.
– Ты же не хочешь, чтобы я стала твоим врагом, – сказала я абсолютно серьезно, при этом не представляя, что делать дальше.
– Называй себя как хочешь. – Он взял меня за руку и крепко сжал ее, отчего по телу словно пробежал ток. – Ты моя.
 
Глава 9
 
Торн
 
Когда мы зашли в роскошную кухню, я постарался принять менее грозный вид и, обхватив Алану за талию, усадил ее на мраморную столешницу.
Она вздохнула, и у меня во рту снова появился привкус меда.
– Я могу и на стуле посидеть, – сказала она.
– Я хочу, чтобы ты сидела здесь, – ответил я, отметив про себя, что на столе уже накрыт завтрак. Миссис Пендрейк, должно быть, сходила за продуктами, чтобы приготовить яичницу с беконом.
Алана бросила взгляд на широкие окна, за которыми бушевал океан, и заметно расслабилась.
«Океан успокаивает ее?» – задумался я, затем взял с тарелки кусочек сочной дыни и поднес к ее пухлым губам.
– Ешь. Ты же ее любишь.
Я, кстати, тоже, поэтому у нас всегда были запасы.
От удивления ее глаза расширились, но она упрямо поджала губы. Такая милая и очаровательная. Я положил руку на ее бедро, отчего она вздрогнула, открыв рот, и в этот момент я вложил в него лакомство.
Она сердито посмотрела на меня, но не выплюнула кусок.
– С чего ты взял, что я люблю дыню?
– Я знаю о тебе все.
Она опустила подбородок.
– Я не буду есть из твоих рук.
– Не бросай вызов, с которым не справишься, – отпарировал я. – Хочешь кофе?
Я прочитал в ее глазах согласие, и мои яйца потяжелели.
Проигнорировав молчание, я взял кружку с верхней полки и налил ей большую порцию. Из своих наблюдений я знал, что она любит кофе на овсяном молоке с медом.
  
– У меня не было четкого плана насчет тебя, поэтому пока кофе на обычном молоке.
На ее щеках появился легкий румянец, и я задумался о том, как она будет выглядеть в момент оргазма. Судя по выражению лица, ей было хорошо.
– Так к чему это незапланированное похищение? – спросила она, сделав большой глоток. Ее выдох едва не нокаутировал меня.