Одна проклятая роза

В этом сомнений не было.
– Ты уверен? – тихо спросил Джастис.
Я поднял голову и бросил на него убийственный взгляд, который заставил бы любого в моем окружении наделать в штаны, а после вонзить нож себе в сердце.
Он быстро перевел взгляд на дорогу, но я успел заметить в его глазах искреннее беспокойство – может быть, за меня, а может, за нее. В конце концов, он точно знал, на что я способен.
  
– Она слишком хороша для такого хлюпика, как Кэл, – ответил я. Это было уже не важно, учитывая, что она предназначена мне.
– Согласен, – сказал Джастис, фыркнув. – Она и правда удивила меня, когда попыталась выпрыгнуть из машины.
Губы дернулись, и мне потребовалась секунда, чтобы подавить улыбку.
– Она довольно сильно ударила меня.
Мне понравилось, что она обдумала все варианты и решила ускользнуть из машины без криков, плача и угроз – просто бесшумно атаковать и сбежать.
– Я ожидал услышать парочку истерических воплей, – сказал Джастис и оценивающе посмотрел на нее.
А я – нет. Я наблюдал за Аланой больше года вживую и в соцсетях: эта девушка всегда была спокойна и собранна, несмотря на давление.
– Она в шоке из-за того, что произошло в баре, и, видимо, очень устала.
Во сне она выглядела еще более хрупкой, и внутри меня шевельнулась тревога. Мне не чужды чувства, хоть имя мое – тихий шепот смерти, звучащий за мгновение до боли. Если кто и заслуживал болезни, от которой я страдал, или проклятия, как ее называл Джастис, то это я. Этакое заслуженное возмездие.
– Уверен, завтра она снова набросится на меня, – сказал я, ухмыльнувшись. По правде говоря, шея побаливала.
«Что со мной не так? Слава богу, Джастис этого не заметил. Какой бред», – подумал я и нахмурился. Включив телефон, я быстро набрал Вайнда, чтобы убедиться, что он еще не всех убил.
– Вайнд.
Я говорил тихо, чтобы не разбудить Алану. Слова Вайнда были на вкус как сосновые иголки – неплохой вкус, но иногда раздражал, так что я достал из кармана мятную конфету в надежде хотя бы на время очистить вкусовые рецепторы.
– Несколько человек в живых осталось. – Голос инфорсера звучал спокойно, но слегка настороженно. Если он хотел преуспеть в этом мире, то ему нужно было научиться лучше скрывать свои эмоции.
Я кивнул Джастису, и у того сжалась челюсть. Он обо всем позаботится.
– Хорошо. И что у нас есть? – спросил я, надеясь, что чертова тонна пироповых гранатов. Эти камни были нужны мне. Я пользовался защищенной мобильной связью, так что он мог говорить спокойно.
– Куча обычных кварцевых кристаллов для хранения данных и четыре странных кристалла в форме пирамиды.
«Черт, ни одного граната», – подумал я.
– Расскажи о странных.
– Они меняют окраску с зеленого на красный при смене освещения с дневного на искусственное.
Черт.
– Похоже, это александрит. – Я расстроился. Я ожидал увидеть кристаллы для данных, потому что отец Аланы, а значит, и «Аквариус Сошиал» нуждались в более мощных устройствах хранения информации, а кристаллы кварца, как удалось выяснить, сохраняли больше данных, чем любой другой минерал, хотя и быстрее изнашивались. Вот почему для гигантов соцсетей было так важно иметь в запасе эти камни.
Найти такие редкие кристаллы, как александрит, стало большой неожиданностью, а я ненавидел сюрпризы.
– Можешь узнать, откуда они взялись?
– Нет. Пока нет.
Значит, он оставил кого-то в живых. Да, они могли быть просто курьерами, но мы в любом случае это выясним. Я рассеянно погладил Алану по волосам, и она вздохнула, прижавшись ко мне.
Яйца горели огнем.
– Хорошо все упакуйте и отправьте в штаб-квартиру.
– Будет сделано, – ответил Вайнд.
Александрит, обладавший способностью менять цвет, передавал и хранил больше данных, чем можно было представить, и я полагал, что он может спасти мою чертову жизнь. Очевидно, я был не единственным, кто положил глаз на этот кристалл. Мысль о том, что Матиас Бомонт чуть не прибрал его к своим окровавленным рукам, приводила меня в бешенство. Мне нужно было выяснить, кто еще так же далеко продвинулся в развитии технологий. Если это была не одна из трех компаний, то оставался только один вариант: на поле появился новый игрок, который и продал ему александрит.
Вайнд откашлялся.
– Хочешь встретиться в лодочном домике?
Я посмотрел на спящую Алану, и что-то темное разлилось в крови. Как раз в том домике у океана я обычно допрашивал подозреваемых.
– Да. Мне нужны ответы. В этих контейнерах должны были лежать красные гранаты.
Вайнд усмехнулся.
– Да уж. Знаешь, Бомонт будет в бешенстве из-за потери части своих поставок.
И это еще не все, что он потерял тем вечером.
– Не звони мне, пока не добудешь информацию, – сказал я и бросил трубку.
Джастис снова повернул.
– Красных гранатов нет?
– Нет.
В каждой из трех известных семей один человек был привязан к определенным кристаллам. В каменном веке эта способность считалась волшебной, потому что связь с кристаллами давала ее обладателю отличное здоровье и способности обрести больше власти. В компьютерную эпоху эта связь поставила наши семьи выше остальных пользователей технологий, а сейчас, в эпоху социальных сетей, мы стали почти богами.
К сожалению, враг выяснил, как заразить мой главный гранат – тот, что управлял всеми серверами компании, – смертельным вирусом замораживающего типа, который при зарядке передался и мне. Так что теперь мне были нужны здоровые гранаты, чтобы поддержать работу «Малис Медиа»… и избежать смерти. Я надеялся, что если смогу наладить соединение со здоровым камнем, который никак не мог найти, то буду спасен.
– Мы найдем нужный гранат. – Я набрал номер нашего главного операционного директора и по совместительству лучшего программиста в мире.
– Казстоун на связи, – сказал он под стук клавиатуры.
– Найди Алану Бомонт в соцсетях.
Когда я произнес ее имя, она слегка вздрогнула, сморщив носик. Я запустил пальцы в ее волосы и начал массировать затылок. Тихий стон удовольствия слетел с ее сладких губ, и я с трудом сдержался, чтобы не прикоснуться к ним.
– Последний пост от Аланы был сегодня перед ужином. Больше ничего нет.
«Хорошо, хотя бы не придется сегодня вечером чистить интернет», – подумал я.
– А что насчет стрельбы в «Мартини Мани»?
Каз на мгновение замолк.
– Ты только что сказал «Мартини Мани»?
Я промолчал. На линии снова защелкали клавиши.
– В новостных изданиях ни одной публикации, но есть несколько сообщений в соцсетях от частных лиц. Нужно будет удалить их. И ничего от «Аквариус Сошиал» или «Хологрид Хаб».
Значит, Матиас Бомонт и Кэл Соколов позаботились обо всем. А точнее, старший Соколов, который удалял видео и комментарии, касающиеся той перестрелки. Тем не менее по меньшей мере одно из них уже попало в крупные новостные издания.
– Удали все, что есть, из «Малис Медиа» и взломай «ТаймДжем», если получится, – потребовал я. Этот вопрос касался всех четырех соцсетей, ведь именно оттуда бо́льшая часть мира узнавала новости. – Я не хочу, чтобы были какие-либо записи о стрельбе или Алане после ее последнего поста.
– Будет сделано, – сказал Каз твердо и уверенно. – Что-то еще?
Я попытался переместить вес, но внизу все еще пульсировало, и я боролся с желанием разбудить Алану и заставить ее стонать от удовольствия. Джастис заехал на мою территорию, и нас начало трясти, когда он залавировал по мосту.
– Чем сейчас занимается Матиас Бомонт?
Каз нашел информацию быстрее, чем я ожидал.
– Он дома, но его люди слоняются по городу в поисках… Аланы. – Он стал говорить быстрее. – Нужно, чтобы я нашел ее?
  
– Нет. Просто следи за Матиасом и братьями Соколовыми. Заходи на их профили каждый час. Если будет свободное время, поищи кого-нибудь, кто занимается исследованиями применения александрита. Нужно найти нового человека, – сказал я и повесил трубку.