Одна проклятая роза

К глазам подступили слезы.
Внезапно водителю позвонили, и он начал кричать на гэльском языке что-то о пунктах въезда и контроле над отправками. Я учила гэльский, чтобы читать истории о кристаллах… и стихи. Мне они нравились.
Я всегда любила читать, но многие произведения не были переведены на английский, поэтому начала учить язык самостоятельно. Теперь же я усиленно пыталась понять, о чем говорил водитель.
  
Похититель поднес телефон к уху, и от его голоса, прозвучавшего низким рокотом, по коже пробежали мурашки страха и чего-то еще – я не могла распознать точно.
«Что, черт возьми, со мной не так? Я ударилась головой? Или это какое-то нервное расстройство из-за того, что меня чуть не убили? – подумала я. – Почему ноги онемели? Это от страха?..»
Отдав несколько ужасающих распоряжений, касающихся передвижения, времени и санкционированного кровопролития, темноволосый громила отключил телефон.
– Послушайте, – тихо сказала я, снова пытаясь нащупать сзади ручку двери. Судя по тому, что я поняла из разговора, он организовывал стратегические атаки на поставки своих конкурентов. У меня не осталось ни малейшего сомнения в том, что он связан с ирландской мафией, – и это не сулило мне ничего хорошего. Единственное, что было кстати, так это то, что оба незнакомца понятия не имели, что я понимала гэльский. По крайней мере ключевые слова.
– Очевидно, у вас много дел, так что, может, мне просто сейчас уйти?
Он повернулся ко мне, слегка приподняв голову. На его лице было такое выражение, словно он пытался уловить какой-то запах.
– Скажи еще что-нибудь, – приказал он с таким взглядом, с каким ни один мужчина не смотрел на меня, – словно умирающий с голоду человек, перед которым поставили самое вкусное, самое ароматное блюдо.
Дыхание перехватило, и я откашлялась.
– Что?
– Что-нибудь милое.
Если он пытался запугать меня, то у него хорошо получалось. Я стиснула зубы и посмотрела ему прямо в глаза, но мои губы дрожали. Я неосознанно облизала их и тут же поморщилась, ощутив на языке привкус крови.
– Черт. – Водитель свернул в сторону, все еще прижимая к уху телефон. – Торн? Мы должны быть в порту.
«Торн? Торн Битах?» – пронеслось в голове, и я нервно сглотнула.
– Это важнее, – зарычал Торн. – Ребята справятся сами.
Страх перед ирландской мафией мгновенно исчез, когда передо мной встала реальная угроза жизни.
– Вы Торн Битах? – прошептала я с бешено колотящемся сердцем.
Мне было еще слишком мало лет для сердечного приступа.
– Произнеси мое имя еще раз.
Была причина, по которой Битах оставался в тени: он слыл чокнутым, а еще хладнокровным убийцей. Не нащупав в темноте дверную ручку, я сжалась и начала что-то бессвязно бормотать – так работал мой защитный механизм, когда угрожала опасность.
– Я правда сомневаюсь, что ваши люди справятся в порту без вас, так что, может, высадите меня где-нибудь и пойдете по своим делам? – Естественно, эти дела были противозаконными, и я не хотела знать больше того, что уже услышала.
Он дышал так, словно пытался вдохнуть мой запах.
Тишину вновь нарушил звонок, и Торн продолжил ругаться на гэльском.
«Мне нужно сбежать, пока он не обхватил мою шею своими огромными ручищами. Возможно, дверь с его стороны не заперта. Хотя этот мужлан больше меня, он словно ходячая груда мышц… –  думала я. – Нельзя позволить ему увезти себя в лес или куда-то еще, где он сможет меня убить. Так что сейчас или никогда».
Когда он отвернулся к окну, я решила воспользоваться шансом. Сделав глубокий вдох, я переползла через сиденье, резко ударила его локтем в кадык и дернула за ручку. Дверь приоткрылась, и мое сердце подскочило к горлу, когда я увидела, на какой скорости мы неслись. Но это было не важно – я должна была прыгнуть.
Не двинувшись с места, Торн обвил мою талию, усадил к себе на колени и захлопнул дверцу. Я повернула голову и встретилась взглядом с водителем в зеркале заднего вида.
– Черт, – произнес он почти восхищенным тоном.
Я пыталась восстановить дыхание и принять такое положение, в котором смогла бы защитить лицо на случай, если Торн начнет наносить удары. Юбка задралась до бедер, и я жалела, что не могла одернуть ее. Бедра Торна были твердыми и теплыми. Даже горячими. Этот жар передался мне, окутав сильнее, чем любая угроза адского пламени.
Он закончил разговор и отложил телефон.
– Посмотри на меня, принцесса.
Я судорожно отстранилась от него. Пресс Торна под футболкой был тверд как скала – это было просто невозможно не почувствовать. Как и его железную хватку: несмотря на то что он сжимал меня не слишком крепко, я не могла сдвинуться ни на дюйм. Внезапно я вспомнила, что у него был нож, и едва не всхлипнула, снова ощутив на языке кровь несчастного официанта. Наконец я повернулась к нему. От пылающего огня в его глазах у меня снова перехватило дыхание. Инстинктивно я поняла, что ни одна моя мольба не подействует на такого монстра, как он.
– Отпусти меня.
– Нет, – сказал он. Его взгляд скользнул на мои опухшие губы. Или, по крайней мере, мне так показалось. – Я планировал установить некоторые правила после нашего прибытия, но, видимо, придется сделать это сейчас, – продолжил он властным тоном.
Я задрожала.
– Правила? Прежде чем ты меня убьешь?..
Он облизнул нижнюю губу и выдохнул.
– Я не собираюсь тебя убивать.
О боже. Вопросы закружились в голове, но мне не хватало смелости их задать. Чего же он хотел?
– Куда мы едем? – перевела тему я, чувствуя, как зад мягко упирается в его бедра.
– Ко мне домой.
– Ты убьешь меня у себя дома? – Я слегка наклонилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Зрачки не были расширены – никаких признаков употребления наркотиков, – и мне стало настолько страшно, что я вновь начала бормотать.
– Ты же знаешь, что это неправильно, не так ли?..
Он приподнял темную бровь.
– Да ну?
В мозгу внезапно что-то щелкнуло, и язык мгновенно взял верх над разумом.
– Тебе ведь известно, что существуют разные доказательства ДНК: кровь, слюна, слезы и все такое. Так что обычно люди убивают подальше от своего дома. А, и еще где-то там оставляют орудие убийства.
Хотя, глядя на него, я понимала, что он и был тем самым орудием.
Торн склонил голову набок, и в его глазах промелькнула искорка. Он улыбнулся про себя? Я приняла это за поощрение.
– Поэтому, – продолжила я, – тебе нужно лучше все спланировать. Как насчет того, чтобы высадить меня сейчас, а в следующую субботу встретиться у моста «Золотые ворота»? Полиция ни о чем не узнает. – Я понимала, насколько глупо надеяться, что такой сумасшедший человек, как он, согласится на подобное предложение, но это все, что пришло мне в голову в тот момент.
– Обещаешь, что придешь? – спросил он.
Я воспряла духом. Кажется, лучик надежды пробился сквозь мой страх.
– Конечно.
Длинные пальцы тут же обвхватили мое горло. Он мог свернуть мне шею в любую секунду, если бы захотел. Я часто и прерывисто задышала, потому что не могла вдохнуть достаточно кислорода, чтобы освободить легкие. Приблизив свое лицо к моему, он слегка усилил хватку, и меня прошиб секундный озноб.
– За эти десять минут ты нарушила два моих правила, Алана Бомонт, – медленно проговорил он. – Если нарушишь еще одно, я переверну тебя и буду шлепать по твоей идеальной заднице, пока ты не закричишь от боли, а у меня во рту не появится привкус меда.
Эта угроза, исходи она от любого другого мужчины, привела бы меня в бешенство. Но от него?.. Его жесткий и властный тон словно парализовал меня. В глазах защипало, но я не могла даже пошевелиться – точнее, он не позволял мне.
  
– Чего ты хочешь от меня?
– Сейчас? Послушания. – Он посмотрел на вибрирующий телефон.
– Вот блин, – пробормотала я.
Торн перевел взгляд на меня.
– Что?
– Есть ген, который формирует склонность к послушанию, – издалека начала я. Он держал меня слишком крепко, так что я не могла дотянуться до ручки дверцы машины. – Ученые нашли его в Y-хромосоме… которой у меня нет. – Я снова попыталась отстраниться, но ничего не вышло. – Но хорошая новость в том, что умение жить с разочарованиями закаляет характер. Так что с такими разочарованиями, как это, ты, думаю, примерно через тысячу лет станешь хорошим парнем. И я рада, что помогла тебе встать на этот путь.