Новая жизнь темного властелина. Часть 2 (СИ)

Я ответил ей броском «массового паралича» — моя обычная реакция на неожиданности. И тут же недовольно поморщился: сообразил, что лучше бы использовал «массовый сон». «Массовый паралич» расходовал больше энергии, хоть его плетение я и создавал быстрее. Одним заклинанием истратил половину маны, оставшейся в камне серьги.
Увидел в пяти шагах от себя низкорослую Хранительницу. Та смотрела мне в лицо, целила в меня из похожего на посох артефакта служанок богини — из пулемёта. Бледная и бесстрастная, словно неживая. Она пошатнулась. Не устояла на ногах — повалилась на землю (толстый слой листвы смягчил падение, заглушил звуки). Оружие змеих Верховая жрица из рук не выпустила.
— Интересно девки пляшут, — сказал я.
«Обнаружение жизни» показало, что кроме меня и хранительницы других людей вблизи меллорна нет. В Главный храм предков заклинание заглянуть не сумело: далеко. Я прислушался. С едва слышным шуршанием то здесь, то там падали на землю листья и попавшие под «массовый паралич» птицы. Фонари не горели. Ворота без охраны. Как и при моём прошлом посещении, квадрат выглядел мрачным и безлюдным.
Я потёр грудь — только теперь почувствовал боль: пуля сломала ребро. Защита не позволила меня продырявить, но не избавила от всех последствий выстрела. И это только одно попадание! А если бы попали из десятка или сотни стволов? Я почесал кончик носа. Против длинного пулемёта «кожа дракона» точно не годилась. Уж лучше терпеть синеву на коже от «алмазной брони», чем сращивать кости.
— Дерево, а ты предсказуемо, — сказал я.
Забрал у Хранительницы посох. Один такой уже лежал на полу в моём эльфийском доме. Полезные вещицы — в будущем могут и пригодиться. Я подумал, что пора найти место, где буду их складывать. В моём недостроенном жилище тесно и без оружия змеих — для склада там места пока маловато. Снял наложенное на Верховную жрицу плетение.
— Подозревал, что ты решишься на новую попытку меня грохнуть, — сказал я. — Но не думал, что так скоро. Глупый поступок, конечно. Но вполне в твоём стиле, дерево. Не ожидал только, что ты выберешь такой способ.
Хранительница пошевелилась. Поднялась на ноги. Спокойная, похожая на человекоподобную куклу — по сути, она ею и была: от человека в ней осталась лишь бездушная оболочка.
— Хотя… если вспомнить, что служанки богини получили в боярских кварталах отпор, и что они всё ещё не грабят твой храм… Сколько тебе удалось отобрать у них этих стреляющих штук, дерево? Ведь я правильно понимаю: змеихи пытались штурмовать твой квадрат, а ты приголубило их магией? Скольких они здесь оставили? Мне сказали, что больше двух десятков. Похоже, у тебя скопился неплохой арсенал. Ведь ты же не позволило им лишить тебя трофеев?
— Зачем ты снова вернулась, Кира Силаева? — спросила Хранительница.
— Только не говори, что ты не ожидало этого, — сказал я. — Иначе твоя марионетка не дежурила бы здесь с оружием в руках. Надеюсь, дерево, ты не расстроилось из-за того, что не сумело проделать во мне дыру? Скажу тебе по секрету: продырявить меня непросто.
Посмотрел Хранительнице в глаза, увидел в них своё отражение. Пригладил взъерошенные волосы. Скривился: движения вновь отозвались болью в груди.
Добавил:
— А вот разозлить можно.
— Что тебе нужно, Кира Силаева? Ты опять нарушила наш договор. И отвлекаешь меня от размышлений.
Голос Верховной жрицы звучал подобно мерному шелесту листвы — спокойно, монотонно. Никаких эмоций на бледном лице-маске. О том, что жрица пыталась меня убить, напоминали только посох-пулемёт в моей руке и сломанное ребро.
— Я выполнил свою часть договора, дерево, — сказал я. — Уехал и из города, и с острова. Всё, как и обещал. Но не обещал, что не вернусь. И вот: я здесь, я вернулся. Явился сюда, чтобы напомнить, дерево, что это твой остров. Ведь ты так его называло? Или я тогда ослышался?
— Ты не ослышалась, Кира Силаева, — сказала Хранительница.
— И это замечательно. Мне только непонятно, дерево: почему ты всё ещё позволяешь врагам его топтать? Почему не уничтожишь их? Змеихи явились на твой остров, убили твоих стражей — уничтожили плоды твоей многолетней работы. А ты тут размышляешь о вечном. Не понимаю тебя. Ведь ты же метишь в боги, дерево. Так ты мне говорило? Докажи своё могущество: не мне — людям, что живут на острове. Перестань жевать сопли и грохни уже этих змеих.
 
— Я не собираюсь никому и ничего доказывать, Кира Силаева. Тем более вам — глупым людишкам. Потому что вы не в силах ничего увидеть дальше своего носа. Вы способны думать только о собственных мелких и ничего не значащих проблемах. Мечтаете набить живот, наполнить карманы бесполезным жёлтым металлом, вцепиться в глотку своим обидчицам. Ваши желания столь же ничтожны, как и коротки ваши жизни. Вы не в силах понять грандиозные замыслы таких, как я или змеиная богиня. Вам не дано проникнуться и прочувствовать всё величие наших целей. Вы… безмозглые букашки: приходится прилагать массу усилий, чтобы извлечь из вашего существования хоть какую-то пользу.
— Ну ты загнуло, дерево, — сказал я. — Слова-то какие используешь: «грандиозные», «величие»… Откуда только таких нахваталось? Но твои речи впечатляют. Да. Чувствуется в тебе… что-то божественное. Так и хочется грохнуться рядом с тобой на колени и биться в экстазе головой о землю, как перед идолом. Как говорит одна моя знакомая: правда-преправда. Но отложу это на потом. Ладно?
Заклинание заглушило боль в рёбрах.
— Твои цели, дерево, мне понятны, — продолжил я. — Хочешь окружить себя живым щитом, прожить ещё несколько тысяч лет. Не буду спрашивать, зачем тебе нужно столько скучных лет жизни: наверняка ты опять начнёшь мне втирать о своём желании «стать на одну ступень с богами». Это ладно. Но какие у тебя дела со змеихами? Почему ты не убило их? Я так понимаю, ты с ними даже о чём-то договорилось, иначе не отдало бы им детей своих погибших защитниц. На что ты обменяло боярышень? Или змеихи тебя испугали?
— Им нечем было меня испугать, — сказала Хранительница.
Она произнесла эту фразу с прежним спокойствием.
Но я почувствовал, что мои слова достигли цели: дерево разозлилось.
— Ты всего лишь глупый человек, Кира Силаева. Не понимаешь, что происходит. Человечество вымирает. Население Кординии и всего остального мира с каждым годом уменьшается. Пройдёт ещё тысяча лет, и к тому времени я могу остаться на этом острове в одиночестве. В окружении лишь бессловесных и неразумных тварей.
— И некому будет восторгаться твоей мудростью, — сказал я. — Никто не сможет рубить под корень твоих сородичей, которые мешают «полубогу» думать. Зачем тогда отдало детей? Пять-десять лет, и они смогли бы махать топорами не хуже, чем их родители.
— Они были частью неудавшегося эксперимента, — сказала Хранительница. — Бракованными изделиями, которые проще утилизировать, чем исправить. Их Дар в точности повторял тот, которым владели их родительницы. А значит, был никуда не годным. Схватка со служанками богини доказала это. Змеихи попытались проникнуть в мой квадрат. Но даже чудо-оружие не помогло им справиться со мной. Все, кто без моего разрешения ступил на территорию квадрата, были уничтожены.
— Так почему ты ограничилось двумя десятками трупов? Почему не убило всех? Устроило бы смертельный дождь из боевых заклинаний по всей боярской части города…
— Ты опять не услышала меня, Кира Силаева. Служанки змеиной богини не враги мне. Они не претендуют на мой остров. Их цель — спасти вас, людей, от вымирания. Проклятие богов сделало ваших мужчин хлипкими, нежизнеспособными. Сколько бы вы их не прятали за высокими стенами, с каждым годом их становится меньше. А это значит, что вы вымираете. Недалёк тот день, когда такие как ты, Кира Силаева, не смогут продолжить свой род. Вам попросту не от кого будет зачать ребёнка. Человечеству требуется обновление. Замена дурной крови. Этим и занимаются служанки богини. Они привезли к нам на остров своих мужчин — не таких, как ваши. Их мужчины не умирают, столкнувшись с женской энергией. Богиня дала им защиту. И эту же защиту они передадут своему потомству.