Новая жизнь темного властелина. Часть 2 (СИ)
— Держи, — сказал я.
Вручил вышибале спящую Васелеиду.
Сделал это прежде, чем хмурившая брови женщина успела открыть рот, чтобы то ли выпроводить меня за дверь, то ли поздороваться. Услышал, что на улице заскрипели колёса, застучали по дороге подковами лошади — Лука уехала. Ткнул охранницу пальцем в грудь.
— Не вздумай уронить, — предостерёг я. — Отрежу уши.
Коснулся рукой навершия меча, намекая, при помощи чего выполню своё обещание.
При виде оружия вышибала напряглась. Но продолжала держать Васю. Увидел, как она царапнула взглядом моё плечо — по глазам охранницы понял: она сообразила, что означают моя нашивка с изображением медведя и золотая печатка на пальце.
Желания прогнать меня вышибала уже не выказывала.
Напротив: заискивающе улыбнулась, пряча испуг и демонстрируя дружелюбие. Похоже, она представляла, кто такие боярыни из Кординии. Не зря же хозяйка этого салона родом с острова колдуний — наверняка льера Рикарда привезла для своих работниц с родины много интересных историй.
По взгляду вышибалы понял, что кровь на моей одежде теперь не казалась ей банальной грязью. Возможно, мои окровавленные руки намекнули охраннице, что случалось с теми, кто пытался мне грубить. Потому что мне давно не адресовали более приветливых улыбок, чем та, что я увидел в исполнение местной стражи порядка.
Указал на спящую Васелеиду.
— Неси её за мной, — сказал я. — Бережно!
Зашагал по ярко освещённому коридору, ориентируясь на звонкие женские голоса и смех.
Глава 53
В «Доме ласки и удовольствий» мы с Васей обустроились не хуже, чем в гостинице «Столичная». Нас заселили в просторные апартаменты на верхнем этаже, выделили в услужение пару шустрых компаньонок, накормили меня превосходным обедом (Вася спала). Не в последнюю очередь всё это я заполучил благодаря письму госпожи Бареллы — ещё в карете переложил его из сумки в карман.
Ну и, конечно, веский аргумент в мою пользу сказал кошель с золотом. Хозяйка ревского борделя оценила его не меньше, чем письмо от старшей сестры. Едва не выронила кошель — бросил ей свой, набитый золотыми монетами для долгого путешествия. Взвесила его в руке… и вмиг смирилась с моими странными требованиями, не задавала неуместные вопросы, окружила нас с Васей почти родственным вниманием.
Её работницы позаботились о Васелеиде. Компаньонки помыли мою слугу, переодели, уложили в постель, не забывая при этом дразнить меня своими аппетитными прелестями. Рассматривал их укутанные в невесомые прозрачные одежды тела, потягивал из стакана «Слёзы милийской девы» и раздумывал: не обучить ли мне этих милых дам всем тем уловкам, которыми радовали меня на острове Чёрная и Белая.
Под воздействием алкоголя мысли в голове путались. Приятное ощущение. Жаль, что я нечасто мог себе его позволить ни в этой, ни в прошлой жизнях.
«Зачем куда-то ехать?» — спросил я сам себя.
«Дом ласки и удовольствий» — вот лучшая из достопримечательностей, увиденных мной в столице Ягвары. В Кординии я видел похожую. Что мне на острове понравилось больше, чем объятия компаньонок? И неужели я найду что-то более восхитительное и приятное в других странах.
Я посмотрел на опустевший стакан. А «Слёзы милийской девы» — хорошая штука! Вон, на какие размышления меня от них потянуло.
Обязательно заполню ими свои подвалы. Потом. Когда отстрою себе в этом мире замок. Эльфийский дом — хорошо, удобно. Но замок — это вопрос престижа.
И чтобы обязательно с винным погребом.
* * *
Меня разбудил стук в дверь.
Открыл глаза, поставил на стол стакан. Заметил у своих ног пустую бутылку. Бросил взгляд на безмятежно посапывавшую на кровати Васю.
— Гос…подин Кир, внизу вас спрашивает льера Лукория иль Гише, — сообщила мне заглянувшая в комнату компаньонка.
Прочистил голову отрезвляющим заклинанием.
— Скажи, чтобы поднималась, — велел я.
* * *
Штос-офицерша пришла умытая и причёсанная. Источала цветочный аромат мыла. Настроенная решительно — сразу заметил это по её взгляду и жестам.
Оценивающе взглянул на новенький мундир штос-офицерши, украшенный яркой тесьмой и множеством блестящих пряжек; на короткий клинок у её пояса. Теперь Лука походила не на заговорщицу после допроса и пыток. А на воительницу, вернувшуюся победительницей с поля боя.
Лука замерла на пороге — окинула взглядом строгой жены мою комнату.
Увидев спящую Васю, спросила:
— Как она?
— Уже лучше.
Убрал от своих ног пустую бутылку — отодвинул к стене. Указал на стул напротив себя. Предложил Лукории присесть.
Та не отказалась.
Штос-офицерша примостилась на край стула. Осуждающе нахмурилась, вновь оценив развесёлый интерьер апартаментов. Кашлянула, прочищая горло.
— Я ведь сегодня так и не поблагодарила тебя, Кир, — сказала она.
Повернулась ко мне. Постучала ногтями по столешнице. Заметил: после допросов ногтей на руках штос-офицерши осталась едва ли половина. Кончики пальцев распухли. Но действовала Лукория ими без видимой боязни и осторожности: должно быть, приняла обезболивающее зелье.
— Вот жеж, решила сделать это сейчас, — сказала штос-офицерша. — Кто знает, получится ли увидеться с тобой снова. Думаю, ты понимаешь… я не могу уехать из столицы, не похоронив сестру. А это значит… Я всё понимаю, Кир, можешь не объяснять.
Ухмыльнулась, потёрла запястья, где я разглядел следы от кандалов.
— Спасибо, что спас меня там, на площади. Это было… неожиданно. Спасибо. Не знаю, как ты это сделал; но я уверена: топор не разрубил мою шею, потому что ты ему не позволил. Ведь так?
Не стал играть в скромность — кивнул.
— Вы, колдуньи, удивительные жен… люди, — сказала Лука. — Пользуясь своими умениями, могли бы захватить весь мир. Правда жеж! А вместо этого ютитесь на крохотном островке. Не понимаю вас.
Покачала головой.
— У нас, в Ягваре, на эту тему часто рассуждают, — сказала Лука. — Помним, что случилось, когда к нам в прошлый раз явился один из ваших родов. Вон он, до сих пор занимает наш престол. И хоть его отпрыски и разучились колдовать — никто по-прежнему и вякнуть против них не смеет. А всё почему?
Я подыграл ей — спросил:
— Почему?
— Боятся, — сказала штос-офицерша. — Но не королевский род, а их родственников — тех, что всё ещё живут в Кординии. Таких, как ты, Кир. И да, как ты наверное уже понял, вас здесь недолюбливают. Пугают вами детишек. Мама и мне в детстве грозила: «Не будешь есть кашу, придёт колдунья с острова и заберёт тебя».
Улыбнулась.
Её губы снова треснули — блеснула капля крови.
— Было очень страшно. Правда. Хотя ещё недавно я думала: многое из того, что о вас рассказывали — враки. Ведь ясно жеж, что не бывает… всякого этого… колдовства. Я считала так до сегодняшнего дня. Но теперь понимаю, что наши о многих ваших способностях и не догадывались.
Покачала головой.
— Я видела, как ты лечил свою слугу. Воздух под твоими руками светился. Пуля… сама вылезла из раны. Да и эта… Вася твоя вон, лежит с румяными щеками. Хотя раньше бы я в такое ни за что не поверила. А ведь я видела её рану. Крови-то сколько натекло! Видела, что ты не пользовался зельями. Только… водил руками. Разве Васю спасло не твоё колдовство?
Водил руками?
Я попытался понять, зачем жестикулировал, когда кастовал плетения. Хотел произвести на Луку впечатление? Неужели я так поглупел? Или сказывалось влияние предыдущего владельца тела?
— А что ты устроил там, на площади! — сказала Лукория. — Уверена: мои солдатки бежали бы оттуда так жеж быстро, как и те горожанки. Я и сама бы свалила… если бы не стояла рядом с тобой. Знаешь, Кир, я бы хотела оказаться вот так же рядом с тобой в бою. Драться плечом к плечу. Пусть ты и мужчина, но я уверена, что ты бы меня не подвёл.
Стрельнула в меня взглядом, проверяя мою реакцию на похвалу.