Новая жизнь темного властелина. Часть 2 (СИ)

— Умеешь править экипажем? — спросил я.
Льера Лукория кивнула. Она продолжала лить слёзы, но словно не замечала этого. Если бы не влага на её щеках, решил бы, что она абсолютно спокойна.
— Конечно, — ответила Лука.
Поднял с земли Васю. Давно не носил женщин на руках.
Указал Луке на карету.
— Полезай на козлы, — сказал я.
— Я… сестру здесь не оставлю.
Льера Лукория заглянула мне в глаза. Вряд ли на своих солдаток она смотрела так же. Скорее, таким упрямым взглядом она сверлила начальство, когда не соглашалась с их решениями.
Не собирался с ней спорить. Пожал плечами.
— Твоё дело, — сказал я. — Положи её тело в карету. Делай с ним всё, что посчитаешь нужным: мне всё равно. Но займёшься сестрой потом. Ей уже спешить некуда. Сперва отвезёшь нас. Знаешь, где находится «Дом ласки и удовольствий»?
— Бордель? — сказала Лука.
Я снова сумел её удивить.
— Знаешь, или нет?
— Конечно, — ответила штос-офицерша.
— Хорошо, — сказал я. — Едем туда.
Направился к приоткрытой двери экипажа.
* * *
Карета катилась неторопливо, раскачивалась на поворотах, подпрыгивала едва ли на каждой неровности дороги: чувствовалась рука неопытной возницы. Я придерживал Васину голову, не позволял ей соскользнуть с моего бедра; вертел в руках палку, из которой ранили мою слугу. «Пулемёты» в моих воспоминаниях выглядели иначе, не походили на украшенную камнями и серебряными завитушками дубину.
Весил местный пулемёт немало — таким можно убить и не стреляя из него: приложат такой бандурой по голове, мало не покажется. И стоил прилично, судя по количеству потраченного на его отделку серебра и мелких цветных камней (опознал лишь часть — рубины, изумруды и… топазы, наверное: очень уж мелкие). Вот только… в этом мире он казался чужеродным элементом.
«Ещё недавно ты считал, что и магией здесь никто не владеет», — напомнил я сам себе.
В очередной раз оживил в голове ту картину, что показал «скан».
Очень… странное устройство.
Откуда вылетела пуля, я разобрался: выходное отверстие канала ствола оказалось там же, где и в обычном огнестрельном оружии. На этом сходство со знакомым мне огнестрелом заканчивалось.
Поднёс палку к лицу, принюхался — запах пороха не почувствовал. Что бы ни выталкивало из пулемёта снаряд, но это делали точно не пороховые газы. И, судя по тому, что пуля пробила Васину защиту, дело не обошлось без магии.
В том, что магическая энергия позволяла вскрывать ту «древесную кору», которой наделял меллорн свих боярынь, я убедился на примере Сомовой. Да и ледышка боярыни Сомовой тогда с лёгкостью пронзила Васино защитное плетение, точно тонкую бумагу. Так же как и обычная сырая мана на лезвии позволила тогда моему мечу легко справиться с его задачей.
Значит этот «пулемёт» — либо магический артефакт, либо его сознательно разрабатывали для борьбы с неполноценными защитными заклинаниями, похожими на творение дерева предков. А может, верно и первое, и второе предположение одновременно. Что вновь привело меня к мысли о том… что Васину защиту не мешало бы переделать.
«Скан» не выявил внутри пулемёта ни одного магического плетения. Помимо желоба ствола в нём прятались четыре стеклянных куба, соединённых между собой медной проволокой. Эту проволоку заклинание выявило и внутри самих стеклянных кубиков.
Странный артефакт.
Я провёл над пулемётом рукой — снова не почувствовал в палке магии.
Похожих вещей мне раньше видеть не приходилось. Пулемёт больше походил на механическое устройство, а не на привычный для меня магический артефакт. Но принципов его работы я пока не понимал.
Для чего в нём эти стекляшки? Интуиция подсказывала, что они являются главной частью устройства. А «скан»: что внутри них нет ни капли маны.
Вот только не смогла бы иль Гише-младшая ранить Васю без помощи магии.
* * *
Как пользоваться пулемётом мне подсказала штос-офицерша.
Она увидела его в моих руках, когда заглянула в карету, чтобы сообщить о том, что мы приехали. Слёзы исчезли с её щёк. Свежие капли крови на распухших, потрескавшихся губах ещё не успели подсохнуть.
 
Лукория извлекла из кармана своей мёртвой сестры похожий на обычный кошель мешочек, протянула его мне.
— Вот, — сказала она. — Здесь пули. Мама сама их делала. Дома у нас лежит специальная штука для отливки пуль. Заряжать можно только одну. Хотя мама рассказывала жеж, что бывают такие пулемёты, куда можно затолкать сразу несколько шариков.
Указала на серебряную завитушку на поверхности пулемёта.
— Это нужно сдвинуть, — сказала Лука. — Посильнее дави — заедает. Положи пулю внутрь. Закрой. Всё. Можно пулять. Направляешь на цель… Вот здесь жеж… видишь, Кир? Вот, красное пятно. Сюда нужно пустить свою женскую энергию — совсем немного. И пуля вылетит. Сразу жеж. Ничего сложного. Попробуй, Кир.
Значит, всё же стреляет при помощи магии. Я догадывался. Вот почему тот шарик пробил Васину защиту. Пулю толкала магическая энергия. А значит на ней оставались следы маны.
Интересно девки пляшут.
Пулемёт — первый магический артефакт, увиденный мной в этом мире. Нет, скорее не магический, а работающий при помощи маны. Тот, кто его сделал, явно хоть мало-мальски, но разбирался в магии. Этот мир снова доказал, что он не так прост, как мне казалось.
Я высыпал себе на ладонь свинцовые шарики — такие же, как тот, что ранил Васелеиду. Оставил один. Надавил на серебряную выпуклость — скользнула в сторону задвижка. Туго пошла. Нужно смазать.
Зарядил пулемёт.
Направил его выходным отверстием вверх. Положил палец поверх красной точки. На ощупь та оказалась шершавой — такую найдёшь и в темноте.
Интересное оружие.
— Какая дальность выстрела? — спросил я.
Штос-офицерша повертела головой.
— Будет жеж кто-то стоять у того столба, зашибёшь насмерть, — сказала Лука. — Если попадёшь, конечно. Но железный нагрудник или шлем не прошибёт: точно говорю, я пробовала. Пулять нужно в бездоспешного. Или жеж в глаз… если попадёшь.
Жестом велел Луке сдвинуться, направил артефакт на стену дома.
Впрыснул в него ману.
Пулемёт дёрнулся — чувствительная отдача. В шаге от того места, куда я целил, из стены брызнули осколки облицовки. Даже из кареты я разглядел получившуюся вмятину.
— Неплохо.
Бросил пулемёт и пули в сумку.
Лука старалась не смотреть на тело сестры. Но её взгляд то и дело скользил в ту сторону, как намагниченный.
— Помоги нам выгрузиться, — сказал я. — И сразу уезжай. Карета заметная — не будем привлекать ненужное внимание к этому месту. Я бы на твоём месте долго на ней не раскатывал. Да и вообще убрался бы из города. Не забывай, что ты заговорщица. Поймают — снова поволокут на плаху. Тебе это надо? Меня может и не оказаться рядом, чтобы спасти твою голову.
* * *
Снаружи ревский «Дом ласки и удовольствий» не походил на своего тёзку из Бригдата. Тот, как я помнил, выглядел скромнее: без всех этих блестящих украшений на фасаде, что отражали лучи солнца, слепили мне глаза. Да и не мог одноимённый салон из Кординии похвастаться такой огромной вывеской с изображением улыбающихся женских лиц и стройных ног.
Лука придержала дверь. Я переступил порог борделя — испытал приятное чувство покоя, сродни тому, что возникало, когда я возвращался из долгих странствий домой. Над головой звонко звякнула железка, известив персонал салона о моём появлении.
Я ухмыльнулся.
Да уж, у каждого своё представление о доме. Для кого-то дом ассоциировался с детскими голосами. А кто-то вспоминал о нём, уловив в воздухе запах ароматических свечей.
Два меча, караука, сумка, да ещё и Вася в руках — должно быть, со стороны я выглядел как та портовая грузчица: насмотрелся на них в Оргоне. Картину дополняли грязные штаны и покрытые коркой свернувшейся крови руки. Шагнувшей мне навстречу охраннице я точно не показался перспективным клиентом.