Секретарь старшего принца (СИ)

– Останешься у меня на службе? – Вопрос принца Элоранарра вырвал меня из мыслей о смутном и далёком будущем.
Его аргументы не показались мне убедительными, словно он сказал не совсем то, что думал, или не совсем всё. Очень мягко, словно прикосновением тумана, я обняла стоящего в десяти шагах от меня принца Элоранарра и прислушалась к его эмоциям. На этот раз он не захлопнул щит правителей полностью, и я смогла уловить…
Ему было одиноко, неуютно, почти страшно из-за… неопределённости? И очень-очень неловко ждать ответа, предлагать это всё после того, как он меня упорно выгонял.
– Вы можете ответить честно, почему так резко поменяли мнение обо мне? Почему вы так хотите, чтобы я служил вам?
– Не так уж и хочу. – Принц Элоранарр оттолкнулся от стены и подошёл, склонился ко мне, опаляя своей близостью-запахом-красотой, взглядом почерневших глаз. – И уговаривать тебя не собирался, лишь предложить эту должность, раз ты всё равно прошёл испытание. И я прекрасно осознаю, что моё нынешнее предложение об оплате не так привлекательно, что теперь тебе выгоднее пойти к императрице и попроситься на службу к её личному гвардейцу, которого пока поставили во главе ИСБ. Я. Просто. Предложил. Тебе. Должность. В этом нет скрытых смыслов и подвохов, мне просто нужен секретарь. Не хочешь – силой не держу.
Принц Элоранарр наклонился ниже, будто хотел ещё что-то сказать, – моё сердце сбилось с ритма, дыхание перехватило, а к губам прилила кровь, словно при поцелуе, – но вместо этого принц резко выпрямился и направился к дверям. Выбил из-под ручки стул и вышел, громко хлопнув створкой.
Значит, в гостиную принц телепортировался. А в спальню – нет, как мы и договорились. Но если бы нарушил уговор, сильно сомневаюсь, что моё пробуждение было бы таким же жарко-приятным, как в полусне.
Я откинула голову на спинку дивана и прижала ладонь к груди. Сердце стучало неровно и быстро, губы горели, словно мы с принцем и впрямь целовались. Я невольно ему посочувствовала: желание драконицы – это не то, от чего взрослого свободного дракона можно полностью оградить сменой запаха и неправильным обликом. Неосознанно принц Элоранарр должен улавливать моё влечение к нему и реагировать симпатией – логически никак не обоснованной, возможно, слишком сильной. Наверняка это его раздражает. И привлекает. И немного сводит с ума своей непонятностью, ведь для драконов правящих родов не свойственно быстро принимать чужаков и подпускать к себе, а меня принц даже завёл в своё логово.
После этого отказаться от его предложения о службе – нечестно и оскорбительно, в будущем я никогда не смогу вернуть его доверие и рассчитывать на помощь, а она мне может потребоваться.
Но мне нужны Неспящие, а ими занимается ИСБ, и доступ к информации находится у очень ограниченного круга существ. Если пойду за опальным принцем – доступа к данным расследования могу никогда не получить.
Что же мне делать?
Глава 10
Из всех возможных вариантов я выбрала сон. Нужно было восстановиться, всё обдумать, посмотреть, как дальше пойдут дела: принц Элоранарр мог получить должность обратно.
На рассвете меня привычно перетряхнул кошмар, я полчаса лежала, и в голове звучал последний выдох «Неспящие», отголоски боли потери царапали сердце. Но потом я снова уснула. Проснувшись где-то в районе полдня, залегла в горячую ванну, изгоняя остатки неприятных ощущений в суставах.
Меня никто не тревожил, а когда я пошла на кухню, не спрашивал, почему я ещё здесь. Дворец был тих, встречались лишь гвардейцы да один раз мелькнул вдали кто-то в чёрной форме ИСБ. Может, курьер, может, новый руководитель.
У кухонной двери я постояла – за ней шумели голоса, но стоило мне войти, и повара с кухарками умолкли. Двое мужчин и две женщины смотрели меня настороженно. Пахло жареным луком, острым перцем и какой-то незнакомой приправой, нотки которой я порой улавливала на возвращавшемся из дворца дедушки.
– Я секретарь старшего принца, – ответила я, хотя как его секретаря меня нанимали через ИСБ, а теперь, получается, официального статуса и права присутствовать здесь у меня нет.
 
– Добро пожаловать, граф Халэнн, – поклонились работники кухни.
– Что желаете? – Одна из женщин выступила вперёд.
– Мне всё равно, – честно ответила я и прошла к столу подальше от входа, уселась лицом к двери на случай, если зайдёт императрица Ланабет, потому что только она могла увидеть, что я на самом деле собираюсь делать. – Накладывайте, что есть.
Я полуприкрыла глаза, позволяя сознанию выйти за пределы тела, ментальной магией овевая поваров и кухарок, мягко исследуя их амулеты ментальной защиты, улавливая чувства: тревогу, любопытство, страх…
Мне поставили что-то мясное, острое – не самое подходящее блюдо для серебряного дракона с водным даром, Халэнн бы плевался, но я медленно ела, почти не различая вкуса, отстранившись от физического, от возобновившегося перестука ножей, кипения, ароматов, и мягко вгрызаясь в сознание мужчин и женщин. Хотя во дворце очень многое делалось магией, и слуги не должны были постоянно присутствовать в помещениях для вытирания пыли, чистки каминов и прочих бытовых дел, всё равно они проводили за работой достаточно времени, чтобы слышать всякое разное, а потом сплетничали об этом в самом подходящем месте – на кухне.
Пока я отсыпалась и восстанавливалась, во дворце и империи кипела жизнь. Главой ИСБ действительно назначили существо из личной гвардии императрицы Ланабет. После её заявлений я подозревала, что это может оказаться девушка, но нет, им оказался некромант лорд Астелис – подающий большие надежды, почти достигший уровня лича, но всё же человеческий маг. Ему будет очень тяжело заставить подчиниться даже обычных драконов. И титул лорда он получил только на службе у императрицы, а это плохо повлияет на общение с потомственными аристократами, которых на государственной службе хватает. Странное назначение…
Впрочем, за дело он взялся рьяно, женщин в ИСБ вернул и недостаток служащих восполнил личной армией высококлассных, зачастую разумных зомби. Надо признать, с зомби решение оригинальное, особенно в нынешней ситуации, когда надо припугнуть преступников. Лорд Астелис занялся подавлением всплеска магической преступности, возникшего из-за исчезновения Видящих, и искал тех, кто сдал адреса Видящих, не афишировавших свой дар, или находящихся под прикрытием.
Принц Элоранарр представлял империю и весь Эёран в новообразованном для координации расследований комитете признанных миров, и хотя большую часть проспанного мной времени проводил вне дворца, его ссору с мачехой и отцом заметили. Но попытку уволить женщин и смещение его с поста главы ИСБ обитатели дворца считали лишь предлогом, большинство полагало, что принц Элоранарр не смирился с тем, что отец быстро забыл его мать и снова женился, да ещё так быстро – всего через три года после смерти первой императрицы Ирьении.
Идея с обидой откровенно слабая, выдающая её происхождение из уст иных рас: драконы практически беззащитны перед чувствами к избранным, это и счастье, и рабский поводок. Нет, конечно, в теории дракон может сдерживаться, бежать от эмоций, но какой в этом смысл? И всё равно, если связь образовалась, это уже навсегда. Дракон должен быть безумен, чтобы обидеться на появление у другого дракона избранной. Вот если бы думали, что принц Элоранарр завидует отцу, легко нашедшему и первую избранную, и после смерти почти сразу заполучивший вторую – я бы поверила.
 
А так мне больше кажется, что в этом отношении всё просто: принцу Элоранарру не нравится командный тон императрицы-человечки. Уверена, к выпадам драконицы он был бы более лоялен.
Но в целом отношение к Элоранарру тёплое, сдобренное перчинкой недовольства его ехидными замечаниями и распутной жизнью сразу с двумя драконицами.
Неожиданно много в мыслях слуг леди Заранеи: её кроткий нрав, ласковое обхождение и самоотверженная любовь к наследному принцу Линарэну, которому она заменила мать, вызывают всеобщее уважение. Она почти полностью распоряжается обыденной жизнью дворца, – что для формальной любовницы вполне естественно, бытовые вопросы обычно остаются на их попечении, – но вот то, что для слуг её слово значит больше слова императрицы Ланабет уже немного… неправильно. Ланабет же считали слишком строгой и не оценившей любви императора. Любопытное мнение.