Секретарь старшего принца (СИ)

– Халэнн, если ты не ответишь, я выломаю дверь, – предупредил принц Элоранарр.
– Я в порядке! – крикнула мужским голосом. – Подождите пять минут!
– Проклятье-проклятье-проклятье, – шипела я, застилая пропитавшуюся моим запахом кровать. Метнулась к окну и приоткрыла портьеру. Небо было чёрным, а сад, как и накануне, ярко озарён золотистыми огнями. Придерживая раму, я раскрыла окно, впуская в комнату лёгкий сквозняк и запах цветов.
На грани сознания в него колотился поток чужих бурных переживаний, кажется, у парочки уже во всю начался процесс, и это подёргивало нервы, распаляло мои звериные инстинкты.
Забравшись в ванну, я включила ледяную воду. Меня обожгло и опалило холодом, вытравливая желания, переживания, смывая неощутимый для меня, но наверняка очевидный для самца-дракона запах. Здесь же, в холодных струях, я начала трансформацию костей и суставов. Дрожь от холода смешалась с дрожью боли, я уткнулась лбом в борт ванной, и на меня неумолимо обрушились воспоминания об ужасных убийствах и угрозе отстранения принца.
Когда я вылезала из воды, кожа была синеватой от холода, руки дрожали, зубы клацали. Я еле попала ногами в кальсоны, накинула рубашку.
– Халэнн? – принц Элоранарр снова постучал в дверь.
– Я одеваюсь, ваше высочество, – отозвалась я, не зная, то ли мундир натягивать, то ли сюртук…
– О, это неофициальная встреча, можешь ограничиться халатом.
Просьба принца – это всё равно, что приказ, я вытащила бархатный чёрный халат брата и надела на себя – тот слегка висел, но в целом выглядел прилично, и метнулась к коробке с призывным оружием. Едва открыла крышку, Многоликая, по-прежнему казавшаяся обычным кожаным ремнём-ножнами с серебром, выплюнула мне в ладонь флакончик с остатками маскирующего запах вещества. Я торопливо обмазала лицо, шею, запястья, брызнула на одежду под халатом и скормила опустошённый пузырёк Многоликой.
Шкаф у двери я приподняла и осторожно переставила в сторону, надеясь, что шум не намекнул принцу о наличии баррикады. Открыла дверь – и застыла: принц Элоранарр ждал на пороге и сверху вниз смотрел на меня. Запах корицы с нотками раскалённого металла заставил моё сердце ускориться, а кожу вновь запылать от чрезмерной чувствительности. Принц Элоранарр втянул ноздрями воздух. Взгляд, и без того пытливый, стал ещё более пристальным и настороженным, принц шагнул в спальню, сдвигая меня плечом, явно принюхиваясь, оглядывая комнату. Подошёл к открытому окну. Резко обернулся, и рыжие пряди взметнулись, напоминая о том, как в навеянном чужими ощущениями сне я сжимала именно рыжие волосы. Вполне ожидаемая шутка сознания.
– Развлекаешься? – удивлённо спросил принц Элоранарр.
Я пожала плечами – пусть понимает, как хочет – и вышла в гостиную, устроилась на краю дивана:
– Что-то случилось? Как у вас дела с… ИСБ?
Закрыв окно спальни, принц Элоранарр вернулся в гостиную и сел на противоположный край дивана, облокотился на спинку, смотрел на меня потемневшими задумчивыми глазами. Наверное сейчас он пытался понять, почему я вызываю у него большую симпатию, а я хоть и отгородилась от чужих ощущений, слишком хорошо помнила навеянный ими сон, и это… тревожило, как и запах принца, и его близость – всего полтора метра, можно преодолеть за мгновение, коснуться друг друга, поцеловать…
Мы сидели и молча смотрели друг на друга, каждый был поглощён своим. Я пыталась сосредоточиться на делах, но бешено стучащее сердце и жар в крови мешали. Принц Элоранарр нахмурился, тряхнул головой и поднялся, отошёл к окну. Прислонился к стене, издалека меня разглядывая:
– Поступили данные из других признанных миров – там тоже напали на Видящих.
Я невольно присвистнула и качнула головой, из которой мигом улетучились непристойные мысли и вопросы, протянула:
– Масштаб впечатляет. И ужасает.
– Да. – Принц Элоранарр отвёл тяжёлый взгляд от моего лица. – От управления ИСБ меня отстранили. Извини, похоже, я не смогу тебе помочь с местью.
Сердце пропустило удар.
– Это поправимо? – спросила я, тоже отводя взгляд, невольно касаясь губы. Инстинкты снова пробуждались, и находиться рядом с принцем было тяжело физически.
 
– Не знаю. – Он так и стоял у стены, смотрел, и ощущение неловкости ширилось, пропитывало воздух. – Всё очень… зыбко. Сейчас обсуждается возможность создания общей для всех признанных миров комиссии по расследованию этих преступлений. И я в этом деле буду дипломатическим представителем… Мне понравилась твоя сметливость, и если ты захочешь остаться моим секретарём, буду этому рад.
Последние слова он произнёс с некоторой натяжкой: то ли сомневался, что стоит мне это предлагать, то ли обдумывал, не стоит ли попросить более явно.
Я спросила:
– В этом случае у меня будет доступ к информации о расследовании убийства моей семьи, я смогу участвовать в охоте на Неспящих?
– Честно – не знаю, – принц Элоранарр пожал плечами. – Мы с Ланабет недолюбливаем друг друга, а я очень неудачно подставился в столь тяжёлый момент, теперь среди её аргументов против меня появилась моя ненадёжность, ребячество и излишнее упрямство. Я не знаю, как долго она будет пытаться меня перевоспитать на свой манер.
– Вы могли бы притвориться, что перевоспитались, и вернуть свои позиции, – заметила я.
Он покачал головой. Шёлковый блеск его рыжих прядей так и манил их коснуться.
– Нет, это подходит отцу. В конце концов, Ланабет – его избранная, с ней он связан эмоциями, мыслями, она почти продолжение его, и для него крепкая и не омрачённая ссорами связь с ней достаточная награда за формальное принятие её позиций. Для меня Ланабет – чужая женщина, вторгшаяся в мою семью и всё перестроившая на свой лад. Уступать ей – значит поступаться своей гордостью, мировоззрением, принципами. И ради чего? Всё равно я для неё всего лишь мужчина, то есть только чуточку больше, чем пустое место.
– Удивительно, что вы при этом так любите младшего брата.
Его лицо посветлело, улыбка коснулась губ:
– Арен просто прелесть, его невозможно не любить.
Ах, да, эта прелесть родилась, когда принц Элоранарр был в возрасте, когда большинство драконов обзаводится детьми, так что он был почти обречён на глубокую эмоциональную привязанность к малышу.
Тряхнув головой, принц серьёзно продолжил:
– Так что, предлагая службу у себя, я не могу гарантировать тебе доступ к работе нужного отдела ИСБ или участие в поимке убийц, но ты однозначно обзаведёшься полезными связями, опытом и, вероятно, моими рекомендациями.
Снова повисла тишина.
– Почему вы поменяли своё мнение о моей службе у вас? – прямо спросила я. – Вы не хотели меня принимать, и вдруг… такая резкая перемена.
– Для выполнения этого задания потребуется изворотливость и дипломатизм. Этого у тебя явно в избытке, как и сметливости, умения договариваться. У меня с этим хуже, и я не могу воспользоваться волшебным голосом, зато я сильнее и могу надавливать. Полагаю, мы могли бы дополнить друг друга… И мне по-прежнему нужен секретарь для ведения документов и выполнения поручений.
– Каких документов?
– Финансовых, – усмехнулся принц Элоранарр. – С тех пор, как я потерял право на наследование престола, сколачиваю состояние, чтобы в будущем выкупить себе какое-нибудь небольшое королевство. Могу взять тебя в долю в моих делах, увеличишь состояние Сиринов.
– Мне не для кого, – тихо ответила я.
– Ты же не навсегда один. И ты не ограничен, как мы, из правящих родов: можешь взять любую драконицу, твоя жена сможет родить больше трёх детей, ещё и от любовницу можно детей завести, а то и от двух-трёх, кто-нибудь обязательно уродиться серебряным драконом. Родом менталистов вы уже вряд ли будете, да оно, может, и к лучшему: ну его, это мозгоедтсво. Так что при наличии денег восстановить род мужчине вполне возможно, а они у тебя есть, их может стать ещё больше.
 
В том и дело, что я не мужчина, через меня род Сиринов так быстро не возродится, даже если зачать детей от серебряного дракона. Вот если бы выжил Халэнн… Единственное утешение: у меня выше шанс родить именно менталистов – настоящих Сиринов. Возможно… когда-нибудь, когда Неспящие будут уничтожены. Драконий век долог, ещё лет пятьдесят я могу потратить на месть, не думая о размножении.