Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

Мы не успели совсем чуть-чуть. Я ехал в передовой машине, в кузове, поглядывая по сторонам, поэтому сразу заметил, что следующий за нами ЗиС свернул с дороги, там что-то углядели, пулеметчик поставил свое оружие на сошки на кабину и почти сразу открыл огонь. Привстав (наша машина тормозила), увидел метрах в четырехстах у кустарника цепочку людей, как раз семеро. Шестеро успели нырнуть в овраг, слишком быстро они исчезли из виду, а вот седьмого, замыкающего, боец НКВД все же достал. Точно он, так как один стрелял. Легковушки объезжали ЗиС, грузовики встали и из кузова согласно отданных командам покидали бойцы. Из нашей машины тоже посыпались на землю милиционеры, так что пришлось последовать за ними.
– Здесь оставайся, дальше мы сами! – крикнул пробегавший мимо старлей.
– Вы что, преследовать собрались? – удивился я, он как раз никуда не торопился, приказа такого не было.
– А что ты предлагаешь? – поинтересовался тот, останавливаясь рядом у строя милиционеров, цепь бойцов НКВД уже двигалась в сторону обнаруженных диверсантов.
Авторитет мой за последнее время взлетел на довольно высокую планку, его не снизил даже мой конфликт с командирами ведомства Берии с претензией за отобранный пистолет. Это принципиально.
– Они наверняка одного в прикрытии оставили. Тот прижмет бойцов к земле огнем, дав своим оторваться. Потом налегке догонит их. Он без мешка будет, насколько я видел, там было именно четыре мешка, видимо, с награбленным продовольствием из магазина. Нам тут делать нечего, обгоним их по дорогам и зажмем в кольцо… О, вот и выстрелы захлопали и цепь залегла. Я же говорил, задержит он их.
– Едем, – обернувшись, кивнул капитан и тут же пригнулся, одна из пуль разбила лобовое стекло в их легковушке. Тут и так защиты нет, теперь и стекло потеряли.
Милиционеры снова погрузились в машину, немногочисленные бойцы НКВД, что остались у машин, удивленно посмотрели нам вслед. А нам реально удалось практически догнать немцев. Еще бы немного и опередили бы их, но они услышали шум моторов и открыли огонь. Раненый водитель «полуторки», в которой мы ехали, свернул в сторону, уходя от огня, и опал на бок, лейтенант, что был в кабине, его вытащил через свой дверной проем. Мы также покинули кузов, у нас еще два раненых были, вытащили из машины раненого водителя, и пока одни устроили перестрелку с немцами, другие перевязывали раненых. К счастью, до убитых не дошло. Тут была небольшая низина, примерно на высоте полуметра свистели пули, но ниже нет, мы были в мертвой зоне. Прижали нас.
– Товарищ капитан! – крикнул я капитану, что залег у колеса фаэтона, с наганом в руке.
Судя по тому, как пули дырявили машину, ей конец. Все же тот услышал и повернулся ко мне.
– Прикажите прекратить огонь, они мне мешают.
Тот кивнул и стал отдавать приказы, постепенно огонь с нашей стороны стихал, пока совсем не прекратился, так что довольный капитан прекратил надрывать голос.
Со стороны немцев хлопали выстрелы карабина и бил пулемет, причем немецкий, МГ-34, я уже определил, где он сейчас, приподняв винтовку над укрытием, прикинул правильно ли прицелился на слух, и выстрелил. Сразу же пулемет замолчал. Я стрелял, чтобы пуля прошла над стволом пулемета.
– Не вставайте. Их там двое, сейчас второй ляжет за пулемет, я и его сниму, тут всего восемьдесят метров.
Как только прекратил говорить, пулемет снова заработал, и я проделал ту же процедуру, поднял винтовку над головой, а лежал я на спине, и выстрелил. Снова пулемет замолк.
– Четверо с грузом ушли, двое тут, один, судя по стрельбе, все еще перестрелку устраивает с бойцами НКВД. Судя по тому, что немцы уходят все дальше, не зря, задержал. Ну что, товарищ капитан, сходим на пулеметчиков посмотреть?
– Идем.
Я уже давно стоял в полный рост, и никто по мне не стрелял, так что и тот поднялся, за ним и остальные. Часть милиционеров остались у расстрелянных машин, пока шла перестрелка, еще один ранение получил в плечо, перевязывали их, а мы, растянувшись по приказу капитана в цепь, двинули к позиции пулеметчика. Я шагал рядом с капитаном, лейтенант с правого фланга, сержант с левого, так и дошли до оврага, тут и стоял уже знакомый МГ, за рукоятки держался немец с повязкой на плече. Вот кого зацепил пулеметчик из роты НКВД.
 
– Прямо в глаз, – восхищенно ахнул один из милиционеров, что отцепил руки мертвого немца от пулемета и перевернул его.
Не ожидая такой подлянки, я среагировал соответственно.
– Граната! – крикнул я и тут же упал, где стоял, закрывая голову.
Остальные тоже попадали. Несколько секунд лежали, но взрыва так и не было.
– Нет тут никакой гранаты, – несколько растерянно пробормотал молоденький милиционер.
– Да чтобы вас приподняло и прихлопнуло! – орал я, вставая и отряхиваясь. – Вы что, не знаете, что немцы минируют тела своих павших товарищей?! Этот тоже мог быть заминированным, с гранатой под телом. Перевернул, скоба освободилась и привет, архангел. Поэтому, прежде чем трогать тело, осторожно рукой проверяешь, есть что под телом или нет. Вбейте себе в голову такую мысль, не трогать ничего без проверки. В дома не врываться с ходу, сначала на веревке дернуть дверь, мало ли там растяжка стоит, и только потом штурм и все остальное. Учить вас и учить.
Говоря, я все больше успокаивался и сердце не так бешено колотилось.
– Ну, Силантьев, – покачал головой капитан, тоже вставая, отчего молодой милиционер стал совсем как помидор.
– Тот был убит первым, вот он наверняка заминирован, у немцев это вбито в подкорку. С этим безглазым тебе повезло, теперь проверь тело ранее убитого, для закрепления.
Сам я сверху склона посмотрел, куда попал первому. В скуле была маленькая дырочка. Для меня немцы выглядели привычно, камуфляжные костюмы, амуниция, обувь, оружие, в общем, серьезные такие ребята, а вот милиционеры видели их впервые, поэтому глазели только так. Правда, рассредоточившись, чтобы округу контролировать. Любопытно им было. Милиционер, которому я велел осмотреть тело, сунул под него руку, вдруг замер и шепотом, едва слышно сказал, побледнев:
– Есть.
– Какой ты интересный экземпляр, то краснеешь как помидор, то бледнеешь как снег, ты бы сердце поберег, сожжешь его так. Гранату крепко зажми пальцами, главное скобу удерживая, и неси сюда. Нашел скобу?
– Да, я ее удерживаю.
– Ну так и неси.
– Ты как понял, что граната под первым? – спросил капитан, но не подходя, еще и отошел.
– А вот когда этот парень немца у пулемета переворачивал, у него из кармана чека выпала, видимо, выкинуть не успел, машинально в карман куртки сунул.
– А я не заметил, рядом лежал и не увидел, – покачал тот головой.
Парень уже вытащил гранату и, медленно шагая, как робот со стороны, поднялся по склону и подошел ко мне. Наклонившись, я поднял чеку и вставил ее на место, загнув усики. Граната была нашей, типичная «лимонка».
– Все, отпусти. – Тот не отпускал, видимо, пальцы до такой силы сжал, что затекли, поэтому я ударил по ним и рявкнул: – Да отпусти, тебе говорят!
Посмотрел на упавшую под ноги гранату, в паре сантиметров от края склона, еще немного и покатилась бы вниз. Прижал ее ногой, чтоб реально не укатилась, подняв, я аккуратно выкрутил запал и убрал его с гранатой в котомку. Осмотревшись, поднимая с травы свою винтовку, спросил:
– Ну что, будете осматривать тела? Теперь уже можно.
Никто не успел ответить, да даже пошевелиться, как я, уловив движение боковым зрением, выстрелил от бедра. И немец, что держал бойцов НКВД на прицеле, покатился по склону, хрустя ветками кустарника, потеряв автомат по пути ко дну оврага. Тот, видимо, и сам не ожидал на нас наткнуться, фактически встреча была неожиданной для обеих сторон, но среагировали мы оба. Тот начал вскидывать винтовку, нашу СВТ, чтобы дать очередь из выстрелов, когда я выстрелил и ранил его в плечо.
– Он ранен! – крикнул я. – Живым брать!
Лейтенант и два милиционера, что были ближе, среагировали сразу, прыгая вниз, скатываясь на дно оврага и подбегая к уже встающему немцу. Однако тот, несмотря на ранение, оказался на удивление ловким, судя по приемам, владел джиу-джитсу на высоком уровне, пинался и крутился очень ловко, однако подоспевшая помощь все же помогла его скрутить и разоружить. Хорошо первая тройка, которая теперь имела отметины на лицах, не дали ему дотянуться до пистолета или ножа, так что разоружили и связали, даже перевязывать начали. Тут как раз и преследователи появились. Бойцы НКВД видели рукопашную схватку, она происходила на повороте у оврага, и со стороны они могли за ней наблюдать, торопясь к нам, так что встреча прошла благополучно. Часть бойцов двинули за оставшейся четверкой, не останавливаясь, остальные притормозили, включая командиров.