Полковник ищет няню. Срочно! (СИ)
- А я тут… Пресс качаю, - заявляю, и для наглядности пару раз поднимаюсь, демонстрируя свои спортивные достижения.
- Когда качаешь пресс, не стоит сгибать шею. Иначе на нее идет нагрузка. И толкать надо мышцами живота, а не спиной.
Я просто обратно в траву ложусь и глаза прикрываю. Невозможно таким быть. Просто победитель в номинации самый занудный сосед.
Но когда глаза открываю, успеваю перехватить мужской изучающий взгляд, бродящий по моему телу. Только соображаю, что пижамка такое себе в целом прикрытие. Быстро встаю.
- Ну, хорошего дня, - желаю церемонно, пытаясь залезть в окно.
Но это оказывается сложнее, чем падать. Окно почти на уровне груди. Предприняв пару неудачных попыток под насмешливым взглядом соседа, иду вокруг дома с гордо поднятой головой.
Когда снова ложусь в кровать, становится понятно, что уснуть не получится. Быстро принимаю душ. Не потому что тороплюсь, потому что бойлер маленький, и вчера вечером это стало неприятным сюрпризом.
Но теперь я ученая. Забиваю в магазине полный рюкзак продуктов и тащусь обратно, попивая молочный йогурт. Лямки сильно давят. К тому же начинает разогревать. Жарко.
Мимо пылит дядька на старенькой “Ниве”, провожаю его взглядом. На меня тоже смотрят. Вообще, здесь на удивление много людей. А еще говорят, что все уехали в города.
Какая однако смелость и любовь к экстриму - жить в таком месте постоянно. Нет уж, спасибо. Я вот только деньги получу и свалю отсюда.
Возле дома меня ждет приятный сюрприз: сосед починил мою калитку и теперь занимается забором. Еще более приятно осознавать, что он так и не оделся. И можно несколько секунд попялиться на его красивое мускулистое тело, пока он не видит.
- Тебе нравится папа?
Вздрагиваю, быстро разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и устремляя взгляд на пролетающих птичек. На случай, если на вопрос Стаси, подошедшей к моей калитке, обернется сам Матвей.
- Что? - смотрю наконец на девочку.
- Папа. Тебе нравится?
Сложный однако вопрос. Как образец великолепного тела и красивого лица - да, безусловно. Как представитель мужчин с ужасным характером - нот рили.
- Он замечательный человек, - говорю со всей искренностью, на которую способна.
Смешок от заборчика заставляет думать, что моя актерская игра зашла не всем. Кошусь на соседа. Стучит там что-то молотком, тоже на меня косясь.
Свою часть договора выполняет, пока я свою нарушаю - трусь тут со Стаськой.
- Банан хочешь? - спрашиваю, скидывая тяжелый рюкзак.
- Ага.
Достаю банан, с некоторым огорчением разглядывая содержимое рюкзака. Не так уж много вышло. Цены в деревенских магазинах конские. Явно рассчитанные на то, что тут будут миллиардеры жить. А не девчонки, которые трубы продают и которым зарплату задерживают.
Что-то кажется, я не протяну неделю. У Аськи тоже не займешь… Она и так меня приютила. А до этого я с ней жила все университетские годы. Конечно, я помогала ей с дочерью, но все равно…
Вздыхаю, протянув Стаське банан, и себе очищаю. Задумчиво жую, когда рядом с нами вырастает мощная соседская фигура. Я голову поднимаю от неожиданности, как раз банан откусывая. А у Матвея желваки ходить начинают. Разозлился опять по ходу.
И точно, хватает меня, тянет вверх резко, и я ногой рюкзак задеваю, отчего он падает на бок.
- Осторожно, яйца! - кричу, а потом краснею, подумав, как все только что случившееся двусмысленно выглядело и звучало.
- С яйцами порядок, - почти рычит этот неандерталец, подхватываю мой рюкзак второй рукой.
Я едва успеваю калитку открыть. Даже не скрипит. Он ее и смазал, что ли… Какие все-таки умелые руки.
О боже. Все это никуда не годится.
Вырываюсь, рюкзак к груди прижимаю.
- Вы что себе позволяете? - интересуюсь сурово.
- Вы там, мы со Стасей здесь, - отрезает он.
- Так мне что, по-вашему, из дома не выходить, чтобы не мешать вашему существованию?
- Не выходите, если видите нас.
- Я вас не видела. Стася сама ко мне подошла.
- Стася больше не будет так делать, правда, дочь? - Матвей глаза опускает, но девочки и след простыл. Переглядываемся: я - насмешливо вздернув бровь, он - делая вид, что не прокололся.
Поворачиваю голову, так и есть: мелкая карабкается через забор.
- Станислава, домой! - гаркает Матвей так, что я вздрагиваю и чуть не роняю рюкзак. Несчастные яйца!
- Что вы так орете? - снова шиплю, наблюдая, как Стаська обратно переваливается с надутыми от обиды губами.
Встала на своем участке, за доски взялась и смотрит в щель со вселенской печалью.
- Вам стоит уделять ребенку больше внимания, - заявляю на это. - Очевидно, что она ищет его от других, потому что вы не справляетесь.
- У вас есть дети? - голос соседа ядом сочится просто.
- Нет, - отвечаю холодно.
- Муж, бойфренд?
- Нет, а к чему эти расспросы?
- Чтобы сделать вывод, что вы от детей намного дальше, чем я.
Рот от обиды открываю. Вот подлец!
- Чтобы вы знали, так это не наличием или отсутствием детей определяется. А эмпатией и социальными навыками.
- Сами-то поняли, что сказали?
- Конечно, поняла, у меня между прочим высшее образование. А у вас?
- Высшее военное. И пятнадцать лет армии за плечами.
Ох ничего себе. Так вот почему он такой… Деревянный! Привык в своих казармах: стой-смирно, и все такое прочее.
- Но ваша дочь не солдат, а ребенок!
- Ей нужна дисциплина, - не сдается он.
Занял позицию: ноги широко расставил, нахмурился и руки на груди скрестил. Вот руки, к слову, очень отвлекают. Какие же у него все-таки мускулы…
- Ей нужна любовь, - заставляю себя вернуться к теме беседы.
Никаких мускулов, ни-ни, я с этим завязала. Мне хватило уже изменника. Единственный парень за всю жизнь, между прочим. Три года вместе. Я за него замуж собиралась. А он…
Короче, мускулами тут явно дело не выправить.
- То есть вы всерьез считаете, что могли бы с ней справится? - насмешливо спрашивает Матвей.
Плечами пожимаю, сбавляя обороты. Мало ли что я считаю. Может, и смогла бы. Но это не значит, что горю желанием.
- Ну попробуйте, - с нескрываемым скептицизмом предлагает сосед.
- Что? - мямлю я.
- Предлагаю так: если высидите один день с ней, я вам газон покошу и подправлю в доме, что потребуется.
Вот тут прямо надо отказываться. Но у меня вообще-то розетки плохо работают. А еще стиралка не включается. И трава вот эта как в джунглях, тоже такое себе…
- Ладно, - пожимаю протянутую поверх калитку мужскую руку.
Глава 8
Глава 8
Ммм, крепкая, большая ладонь. И пальцы такие длинные.
Ой все, Мия. Что на тебя вообще нашло? Это от свежего воздуха, не иначе. Здесь его в избытке, и у меня после города голова кружится и странные мыслишки в голове бродят.
- С вас продукты, - решаю выжать из ситуации по-максимуму. - Я же должна ее чем-то кормить.
- Готовить умеешь? - язвит он в ответ, отпуская мою ладонь.
Я только нос морщу и глаза закатываю.
- А вы? Что-то кроме каши из топора?
- Кашу из винтовки пробовали? Пальчики оближешь.
- Вот и облизывайте, а мы пока что-то нормальное приготовим.
Развернувшись, кричу:
- Стаська, перелезай ко мне, папа разрешил!
Она радостно карабкается, и через пару минут мы заходим в дом под внимательным взглядом соседа, все еще стоящего возле калитки.
- Сегодня будешь со мной тусоваться, - говорю ей, опуская на стол рюкзак. Стаська тут же взбирается н стул.
- Что у тебя там?
- Еда. Буду тебе давать, а ты раскладывай.
Она с готовностью подхватывает. Я указываю, куда что класть. Последними загружаю в холодильник многострадальные яйца. Может, рассказать продавцам о том, что есть надежная картонная упаковка, а вот это вот - десяточек в пакетик - такое себе изобретение?
- Что дальше? - Стася потирает ручки.