Полковник ищет няню. Срочно! (СИ)
Девчонка встает наконец. Оказываемся друг напротив друга. Молоденькая. Чуть больше двадцати, наверное. Красивая. Волосы темные, глаза карие, немного вздернутый нос с россыпью веснушек и пухлые губы.
Одета модно. Непонятно, что она в нашей деревне забыла. Нашей - усмехаюсь мысленно. Сам-то давно тут? Но я не она. У меня такая школа жизни была, что никому не пожелаешь.
Я могу выжить где угодно. В любых условиях. А эта дуреха в обморок бы явно упала, только увидев уличный туалет.
Поняв, что слишком долго пялюсь, отворачиваюсь резко. Девчонка тут же начинает одежду поправлять. Кошусь снова. Ладная. Грудь небольшая, зато ножки и задница зачетные. И талия тонкая.
Так, все, Громов. Надо тебе женщину. Найти не проблема так-то. Но есть одно препятствие - вновь обретенная дочь. Которая такое вытворяет, что весь мой военный опыт иногда летит в трубу.
Кстати, где она?
- Ста-ни-сла-ва! - кричу, девчонка рядом вздрагивает.
- Что же вы так вопите, - упрекает меня.
А я знаю - что. Если этот чертенок молчит и не виден глазу, почти наверняка - жди беды.
В окне спальни появляется голова девчонки. Кетчуп на лице засох, но кажется, ей это не мешает.
- Ты что там делаешь?
- Я ножницы искала.
- Нашла?
- Ага.
Киваю, она ножницы поднимает, а в них зажата уже частично разрезанная занавеска, висящая на окне. Девчонка сзади ойкает, увидев эту картину.
- Так что теперь скажете о наказании? - интересуюсь язвительно. - А вот и рисование, можете полюбоваться.
Схватив за локоть, подтаскиваю девицу к окну. Она заглядывает внутрь и ахает.
- Так вот что она имела в виду, когда сказала, что краски кончились, - произносит ошарашено.
Опрометчивый был поступок: дать себе передышку на полчаса, выделив Стасе гуашь и альбом для рисования. Она посчитала, что больше для рисования подходят… Стены. И размазала все краски по ним.
Оглядев комнату и остановившись ненадолго взглядом на Стасе, продолжающей резать занавеску, девчонка наконец смотрит на меня.
- Полагаю, у вас проблемы с воспитанием.
Отлично. Мало мне одного мелкого тирана было. Теперь еще эта соседка свалилась на голову. Со своими умными замечаниями.
- Полагаю, вам пора отбыть к себе домой и не совать нос в чужие дела.
Возмущается, вижу. Вспыхнула, подбородок задрала. Взглядом меня мерит таким, что медуза Горгона могла бы поучиться. Но у меня ко всему этому стойкий иммунитет.
Все эти бабские заморочки и манипуляции - сразу мимо.
- То же самое могу посоветовать вам, - произносит ядовито, разворачиваясь так резко, что ее волосы ударяют меня по груди.
Уверенно идет к заборчику, но, потоптавшись возле него, снова разворачивается. И с этим своим задранным подбородком, который меня уже жутко раздражает, следует в сторону калитки.
- Грядки! - рявкаю.
Девчонка, ойкнув, замирает, начинает оглядываться, пытаясь сообразить, видимо, что такое грядка вообще. Может, грядка это монстр, который выбирается из-под земли и съедает глупых городских девочек? Все возможно. По крайней мере, я сам близок к тому, чтобы в такого обратиться.
Все-таки разобравшись, обходит грядки, которыми мне приходится заниматься. Вообще-то Влад хотел сам сюда приезжать. Полоть, поливать. Но все эти задушевные разговоры о том, что на гражданке тоже есть жизнь, и я не должен зацикливаться… Вообще не располагают.
Потому грядками пришлось заняться мне, чтобы друг часто не наведывался. Проводив взглядом стройную фигурку, поворачиваюсь к Стаське и вздыхаю. Родительство никогда не представлялось мне простым делом. Но я никак не ожидал, что неприятностей нужно ждать с этой стороны!
Анжела ее вообще не воспитывала, по ходу. Баловала, все разрешала. И теперь вбить в мелкую дисциплину - это почти как воспитать молодого бойца. Очень много работы.
Но я их столько воспитал, неужели не справлюсь с одной девчонкой? В конце концов, ей всего пять. Я старше ее почти в семь раз. Я полковник. Уволенный в запас, конечно, но… Опыт не пропить!
Вздохнув, захожу в дом. Забрав у Стаськи ножницы, несу ее в ванную, хорошенько умываю. Вечером надо выкупать и отмыть голову от красной краски. И когда она только успела…
Когда выходим, слышу тактичное покашливание. Соседка на пороге стоит.
Глава 5
Глава 5
Губы сжала, держит в руках кетчуп и сыр.
- Вот, возвращаю, - говорит недовольно.
Всем своим видом показывает, как я ей неприятен.
Не больно-то и хотелось. Подмечаю, что колени все еще кровоточат.
- Обработать надо, - говорю, забирая продукты.
- Спасибо за замечание.
- На здоровье. У вас, видимо, не хватило на это сообразительности.
Вспыхивает, скулы румянцем покрываются, а я замечаю, что так она еще симпатичнее. Отгоняю эту мысль. Только с дурочками-белоручками не хватало связываться. В деревне полно хороших девушек, красивых и умных. Понимающих, что к чему.
У этой явно бред в голове и самооценка до небес.
- Я только приехала, - цедит она, - у меня нет ничего, кроме одежды.
- А у нас есть! - Стаська вырывается и убегает в ванную. Появляется с баночкой перекиси и ваткой. Схватив девчонку за руку, тащит ее в комнату.
Та с любопытством оглядывается, а потом выдавливает, словно я жду ее реакции:
- Мило тут у вас. Стерильно.
Глаза закатываю. Во всем порядок должен быть. Никакого хаоса. Каждая вещь на своем месте. А эти все творческие с бардаком в голове и доме мне никогда не будут понятны.
Стася подталкивает девчонку к стулу, та садится. Открывает флакончик, а я забираю его у нее из рук.
На вопросительный взгляд поясняю, забирая и ватку:
- На всякий случай.
И сам поливаю ватку перекисью, присаживаясь на корточки. Любопытная Стаська тоже присаживается рядом со мной и серьезно говорит:
- Придется резать.
Девчонка от этих слов дергается, а я хватаю ее ногу, которая чуть мне в лицо не угодила, и говорю:
- Не переживай, отрежем только одну.
Кожа у нее гладкая и приятная на ощупь. Хочется провести вверх, почувствовать мурашки от моего касания. Коснуться бедра…
Девчонка вдруг бедра как раз сжимает, а я только соображаю, что на самом деле поглаживаю ее ногу!
Мать вашу. Громов. Ищи бабу. Сегодня же. Воздержание на тебе плохо сказывается.
Прикладываю ватку к коленке, обрабатываю, еще подлив перекиси. Девчонка шипит, но не дергается больше.
Я на нее не смотрю. И так уже… Потрогал. Этого только не хватало. Хорошо же жилось без всяких баб.
От них только проблемы. То сбегают, разбивается сердце и веру в лучшее, то возвращаются, подкидывая пятилетних дочерей.
А вот от таких, как эта, вообще одни беды. Считают, все им должны. Пуп земли.
Надеюсь, она свалит уже наконец к себе и больше не будет появляться. А я найду няню и выдохну. Надеюсь, найду. Дошел уже до того, что поехал сегодня на велосипеде объявления развешивать. Дожил. Но я свихнусь со Стасей один двадцать четыре на семь. К такому нас учебка не готовила.
К тому же с ее энтузиазмом к возвращению Анжелы от дома мало что останется.
- Готово, - встаю, и девчонка тоже сразу с места поднимается. От неожиданности чуть не утыкается мне в грудь.
- Спасибо, - выдает. - Но вообще-то я и сама могла. Я не пятилетняя девочка.
- А по поведению похожа.
Снова злится.
- До свидания, - цедит мне в лицо и обходит.
- Лучше сразу прощай, - отзываюсь ей в спину.
Очевидно, мы оба будем держаться подальше друг от друга. Что не может не радовать.
- А ты еще придешь к нам в гости? - спрашивает Стася.
Девчонка останавливается. С легкой растерянностью смотрит на дочь.
- Зайка, наша соседка крайне занятая особа. Ей некогда ходить по гостям.
- Тогда я могу сходить к ней в гости, - бесхитростно замечает дочь.
- Разве я не говорил тебе, что с незнакомыми людьми нельзя общаться?