Полковник ищет няню. Срочно! (СИ)
В данный момент мелкая стоит посередине кухонного стола, активно жует что-то, пытаясь на низкую люстру пристроить то ли фантик, то ли какую-то другую бумажку.
- Стася! - гремит голос Анжелы, и я морщусь, потому что она стоит позади меня. - А ну слезла.
Девчонка быстренько сползает на стул, оттуда на пол, и начинает натягивать на ножки сандалии.
- Ей нужна дисциплина, Матвей, - тихо добавляет Анжела. - Честно сказать, мы с бабушкой-дедушкой ее избаловали.
Дисциплина? Усмехаюсь мысленно. Вот уж что-что, а это мы можем. Опыт обширный.
Глава 2
Глава 2
Мия
- Не… На… Ви… Жу… - выдаю по слогам на каждое подскакивание чемодана по неровной сельской дороге, пока топаю от такси к нужному дому.
Что за таксист такой: не захотел ехать из-за плохой дороги. Я даже надбавку предложила, а он ни в какую.
На повороте меня неудачно заносит, колесо застревает между камней. Начинаю дергать чемодан за ручку.
- Ну давай же, - пыхчу, сдувая прядку со лба.
Очередная попытка оказывается удачной, чемодан освобождается, от неожиданности я по инерции отхожу назад и… Влетаю в кого-то спиной.
Боль ужасная. Я лечу, чувствуя, как в бока и ноги что-то бьет. А потом все кончается. Обнаруживаю, что упала на что-то большое и горячее. Разворачиваюсь и глаза широко распахиваю. Мужчина подо мной явно пытается прийти в себя.
И он, правда, большой. И горячий. Мускулы вон какие из под баскетбольной майки видны. Волосы темные волнистые растрепались. Взгляд… Честно сказать, ошалелый. Наконец на мне фокусируется.
- Вы совсем ненормальная? - спрашивает мужчина низким приятным голосом. То есть он был бы приятным, если бы не был таким злым.
Хмурюсь и выдаю:
- Я нормальная! Это все чемодан!
- Чемодан ненормальный? - язвительно добавляет мужчина, а я злиться начинаю.
Сажусь, складываю на груди руки.
- Хватит оскорблять меня!
- С удовольствием. Только слезьте с меня.
Ойкнув, сползаю с сильного тела и встаю. Рядом с нами велосипед валяется. Видимо в него я врезалась.
Мужчина быстро поднимается вместе с велосипедом.
- Фифа городская, - бормочет себе под нос, пока я пытаюсь отряхнуться.
Мои щеки вспыхивают.
- Извинитесь немедленно!
Но этому хаму хоть бы хны. Прокатив велосипед до ближайшего столба, он начинает на него что-то клеить. Я поправляю волосы. Хам деревенский!
Подумаешь… Врезалась в велосипед. С любым может случиться.
Схватив чемодан за ручку, быстро двигаю дальше, не обращая внимания на то, как отчаянно он прыгает за моей спиной.
Настроение - отстой. Жизнь - отстой! Мужики - отстой. Любовь - тоже отстой! Факт выявленный. Совершенно четко прочувствованный в тот момент, когда я застала своего парня в постели с подругой. Ничего хуже со мной не случалось.
Еще несколько дней назад я была счастливой беспечной двадцатитрехлетней девушкой. У меня был парень. У меня была лучшая подруга. Вера в людей была, в конце концов.
А теперь ничего нет. И все, чего хочется, просто спокойствия. А не каких-то тупых мужланов, которые только и умеют, что оскорблять.
Дергаю калитку, и она слетает с верхней петли, со скрипом упираясь в землю. Вздыхаю, прикрыв глаза.
Если быть неудачницей, то, видимо, по-максимуму. Оглядываю двор, заросший травой высотой до моего колена. Ася определенно не фанат сельской жизни. По-моему, сестра забрала эти полдома у бывшего мужа только из вредности. И не появлялась здесь ни разу.
Поднимаюсь на скрипучее крыльцо с опаской. Ключ проворачивается с трудом. Дом зарос пылью. Чихаю с первым же шагом. Ну Аська… Открываю окна, чтобы дать свежего воздуха. И когда распахиваю второе, вскрикиваю, вздрогнув.
Прямо напротив меня на ветке вишни сидит девочка.
Волосы у нее собраны в две растрепавшиеся косички, а сверху покрашены чем-то красным. Личико перепачкано. Юбка частично заправлена в трусы, а на ногах разные сандалии, поддерживающие, видимо, сползающие вниз взрослые носки.
- Ты кто? - спрашиваю немного испуганно.
- Я Пеппи длинный чулок, разве непонятно? - произносит это чудо природы.
- Оу, извини, я не заметила, что оказалась в Швеции.
- Что это, Швецая? - заинтересовывается девочка, я делаю неопределенный жест рукой.
- А что Пэппи делает на моей вишне? - интересуюсь.
- Ем, - она улыбается, положив в рот вишню, и тут же морщится. Полагаю, ягода очень кислая.
Так, ясно. Нет, мне в целом не жалко. Все равно никто эту вишню собирать не планировал. Просто… Нет уверенности, что я хочу, чтобы кто-то сидел и смотрел в мое окно.
- А ты кто? - спрашивает девчушка, продолжая морщиться и есть.
- Ну… Человек.
- Уверена? - прищуривается.
- С утра вроде была, - делаю вид, что проверяю свое тело, а потом замираю и начинаю говорить, подражая голосу робота: - Она нас раскусила. Подлежит мгновенному наказанию. Требуется срочное прощекотание.
Тянусь руками к девочке, она, хохоча, заползает по ветке вверх, и та начинает раскачиваться под ее весом.
- Так, давай-ка вниз, - с тревогой говорю.
Пошутили, и хватит. А то грохнется с моей вишни, сломает что-нибудь, доказывай потом, что ты ни при чем.
- А щекотаться не будешь? - девчушка висит на ветке, как обезьянка, и уже сама ее раскачивает.
- Не буду.
- Ладно.
Она ловко спускается ниже, а потом ставит ноги на мой подоконник. Я от неожиданности отступаю, что позволяет девочке спуститься вниз. В плане, ко мне в дом.
- А у тебя тут интересно, - она вытягивает шею, разглядывая дом.
- Только полы помыть не мешало бы и пыль вытереть.
- Я могу помыть, - она в ладоши хлопает, я смотрю с подозрением.
Не припомню, чтобы в детстве хотела убираться. Аськина дочь, например, энтузиазма точно не проявляет.
- А где твои родители? - решаю уточнить важный момент. Не на дереве же эта девочка выросла.
- Мама уехала, папа тоже уехал, - охотно говорит малышка, разглядывая себя в большое зеркало.
- Они тебя одну оставили? - глаза распахиваю с удивлением.
- Ага. Папа сказал, что скоро вернется.
- Почему же он не взял тебя с собой?
Плечами пожимает. Ну и папаша…
- Как тебя зовут?
- Стася. Так можно мне полы помыть? - и смотрит огромными невинными глазами.
Что ж, как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы… Не пришлось после мчс вызывать.
Найдя ведро и швабру, наливаю воду. Тряпка тоже тут, иссохшая настолько, что ее можно поставить к стеночке. Нос морщу. У меня дома нормальная швабра, современная. А вот это все… Гадость.
На девочку кошусь. Нравится ей - пусть моет, я не против.
Двумя пальцами беру тряпку и загружаю в теплую воду. Вместе со Стасей смотрим, как она там тонет, издавая небольшие бульки.
- Ну готово, - преувеличенно бодро говорю, подхватив ведро.
Возвращаемся в комнату. Кухня-гостиная достаточно большая. Вот пусть Стася тут и наслаждается.
- Я пойду найду тряпки, чтобы вытереть пыль, - снова сбегаю в ванную. Порывшись в шкафах, нахожу какие-то порванные майки. Боже, цивилизацией и не пахнет.
Насвистывая, возвращаюсь и застываю в проходе с открытым от изумления ртом. Эта девчонка… Она… Она всю воду вылила на пол! А теперь гоняет ее грязной тряпкой во все стороны.
Закипать начинаю, как чайник. Часто носом дышу, отчего и пыхчу похоже. Что там тренер по йоге говорит… Что-то… Что-то вроде…
- Ты что творишь?! - ору, когда Стася загоняет воду на небольшой ковер, застеленный возле дивана.
Она останавливается, глаза на меня поднимает невинные. А я снова пыхчу. Кричать на детей плохо. Кричать на детей очень плохо. Даже если они похожи на маленьких дьяволят в разных сандалиях.
И в этот момент за окном совсем рядом раздается зычное:
- Ста-ни-сла-ва!
Такое зычное, что не только мы с девчонкой вздрагиваем, но и стены дома. Как побелка с потолка не посыпалась - не знаю.