Полночь (СИ)
Разделившись на три пары, каждая в своем круге, во дворе сражались шестеро подростков, они выполняли один и тот же метод атаки. Трое кружили, ступая по каменной мозаике из линий, старательно выплетая кружево деревянным мечом вокруг своих противников. Их напарники плели свою собственную вязь, защищаясь. Никто из подростков не смотрел под ноги, но все они безошибочно ступали точно по линиям своего круга. Вокруг них, наблюдая, ходил мужчина с густой аккуратно подстриженной черной бородой и длинной тонкой хворостиной. Наставляя учеников, и тыкая палкой, если подростки ошибались. Со стороны они были больше похожи на танцоров, так слаженно и синхронно они двигались.
Они учились танцевать со смертью.
Я помедлил потоптавшись несколько мгновений, решая, как следует поступить, и выбрал ожидание. Сел на лавку на противоположной стороне дворика, завороженно смотрел танец. Знал, что меня заметили. Пожилой мужчина на лавке поднял взгляд и снова уткнулся в книгу. А паренек с рыбой то и дело бросал на меня немного ироничные взгляды. Пусть он и был чуть старше, но держался так, словно считал себя наместником Райлегга.
Пожилой мужчина с животиком отвлёкся от книги и своего напарника. Сухощавое лицо, темные мешки под карими глазами и высокий лоб. Он недовольно поводил густой бородой, но все же поманил меня пальцем, произнеся уже видно заученную фразу:
— Полагаю, ты пришел сюда не случайно. Желаешь научиться мелодиям?
Я, подойдя, кивнул подтверждая, я не понимал, про какие мелодии он говорит, но перебивать его или переспрашивать я не решился. Мне действительно было необходимо научиться за себя постоять.
— Все желают. Не ты первый, не ты последний, Парень. — Мужчина взял кубок с вином и шумно глотнул, рассматривая меня. Видно подумав, он налил вино напарнику с усиками. — Ты откуда будешь сам? Местный или из беженцев? И как тебя зовут?
— Я Дарий, беженец. Раньше жили в двух неделях пути от города.
— Беженец значит. Но ты ошибся дверью Дарий. Наша школа редко принимает новых учеников.
Я демонстративно покосился на сражающихся во дворе учеников: — “Редко” не звучит как “никогда” мастер.
Мужик усмехнулся в бороду, его напарник так и вовсе рассмеялся низко и рокочуще, словно смех шел из глубокой бочки.
— Упорство — хорошее качество, а, донн Агостино?
— Джино, ты как старший мастер, должен знать, что одного упорства недостаточно. Но что насчет тебя, настойчивый Дарий. Ты меня не слушаешь, я не беру новичков.
— Я прекрасно все услышал, мастер. Но какова цена уроков?
Агостино остался непреклонен: — Нет смысла обсуждать то, что не случится. Ты ничего не знаешь о “Песнях стали”. И я не вижу в тебе фехтовальщика. Ты двигаешься не так, как мы. А это значит, для того чтобы из тебя сделать нечто сносное, потребуются годы.
— Возможно, вам стоит меня испытать? Что заставит вас отставить стакан и посмотреть, что я умею?
— Ничего. Я и так вижу, что ты ничего не умеешь, настойчивый Дарий. Но мой сын Энцо, если ты того желаешь, за одну золотую монету проверит твои возможности. — Он повел кубком в сторону подростка с рыбой. Мы известная школа и известные мастера. Наши услуги стоят дорого, даже если их оказывает юноша, пока еще не получивший звание мастера. Будет золотой и появится желание его бездарно потратить, заглядывай на огонек. Мне понравилось твое упорство Дарий.
Я вздохнул обреченно и золотая монета подлетела в воздух, и молодой мастер с усиками, по имени Джино, выбросил руку, поймав ее. С сомнением надкусил, изучил: — А беженец то не так прост. Он дождался неохотного кивка Агостино. — Твой выход, Энцо. Парень обрадованно встал ухмыляясь. Он был выше меня, чуть тяжелее и явно опытнее, но, судя по задиристому виду, испытание его ничуть не смущало. Мастер, заметив это, произнес.
— Сын. Он даже не ученик. Никаких травм, забав и развлечений. Нет никакой чести победить того, кто раньше держал тяпку, а не меч. Потом бросил придирчивый взгляд на мои руки, пошуровав в ящике под лавкой, извлек стеганые перчатки добавив. — И пусть это тоже оденет, новички часто подставляют пальцы под удары.
— Да, мастер, — Уже серьезно ответил Энцо.
Затем юноша принес деревянные полуторные мечи, а острие, точнее намеки на них закрывали шарики.
Я взял тяжелый меч за рукоятку. Попробовал и взмахнул, затем сместил пальцы, чуть меняя хват крутанул.
Непривычный. Неудобный. Тяжелый.
Энцо уже ждал, стоя в одном из свободных кругов. Показал клинком на полосу, круг, полукружье:
— Это стандартная техника для новичков. Подшаг, потом нога сюда, затем вот из этой стойки удар. Если сделать вот так, то можно перейти в укол. Юноша показал все что он озвучил в одном движенье. Двигался он очень легко, и все движения сливались в одно. Длинное, тягучее и в то же время быстрое и смертоносное.
Если противник знает, что ты задумал, то, если сместить ногу сюда и повернуть запястья, то после укола, можно легко уйти в парирование.
Он продемонстрировал озвученный метод защиты подняв перед своим лицом меч.
— Теперь ты, попробуй.
Я попробовал. Вышло довольно неуклюже, к тому же на последнем подшаге я сбился и неправильно сместил центр тяжести, отчего провалил защиту, и непривычно тяжелый для меня меч оказался не перед лицом, а гораздо ниже, открывая шею и голову для удара.
Стоящий ближе к нам в соседнем круге подросток, увидев мои неуклюжие потуги хохотнул, и тут же зашипел, заработав удар хворостиной по спине от бдительного наставника.
— Не отвлекайся, лучше смотри за своим противником. — Сказал чернобородый внимательно следя за учениками. На меня он даже не смотрел.
— Ничего — подбодрил меня Джино с лавочки. — Не у всех получается сразу.
Я попробовал еще несколько раз, выходило вроде как показали, но все так же не особо ловко.
— Ему копье нужно, а не меч, вынес вердикт Джино, наблюдая за моими потугами. — С его ростом и силой копье самый раз, меч для него слишком тяжелый.
— Давай нападай Дарий. Ударь Энцо, — предложил Агостино. — Как умеешь. И можешь его не жалеть. Бей, словно он твой враг и ты хочешь его убить.
Ну раз вы так хотите, я решил продемонстрировать все свои навыки и перешел в атаку, быстро шагая по полу и целясь Энцо в горло. Он, ухмыляясь, отступил, инстинктивно отбиваясь от бурного, но неумелого шквала ударов, и его ответный выпад просвистел мимо моей головы, я еле успел отклониться, Клинки запели, и тогда я понял про какую мелодию он говорил, свет солнца жег кожу, тяжеленный для меня меч весил как связка кирпичей. Поначалу мы вели себя настороженно; я — в знак уважения к мастерству Энцо, а он, он просто развлекался красуясь и давая мне возможность проводить атаку, показывая свое мастерство. Но довольно скоро он начал впечатляющими маневрами загонять меня к краю круга — его удары сыпались градом. Я не был медленным и кое-какой опыт у меня был, и я прекрасно понимал куда все идет, я пытался вывернуться из края круга куда он меня загонял, но Энцо чувствовал все это, действуя на опережение. Уже стоя на краю я сделал как мне только что показывали, и ударил с последнего подшага ему в грудь… В первую секунду не понял, что вообще произошло. Мой противник пропал с поля зрения отбив выпад, а его круглое окончание его меча упиралось мне в шею. Парень поменял хват на своем мече, держа свое оружие обратным хватом, перекрестив запястья и направив его под странным углом.
— Неплохо для первого раза, но этого не достаточно, для того чтобы выжить. Агостино выдал суровую реальность. Да я и сам это прекрасно понимал.
— Еще раз, — попросил я. — Давайте попробуем еще раз, точно так же. Я снял перчатки, они лишь мешали и сковывали движения. Никто даже не прокомментировал мои действия.
Агостино махнул ему рукой и Энцо снова занял свою позицию.
Я снова атаковал, молниеносно и решительно. Энцо опять сместился туда же, но на этот раз я продолжил движение, пытаясь повторить его действия в первом поединке. Отклоняя корпус чуть вправо, клинок скользнул по мечу Энцо и в развороте устремился ему в висок. Энцо, не ожидавший подобного, все же угадал движение, пригнулся, и сразу ударил в мою правую, выступающую вперед опорную ногу. Я отшагнул уходя, и клинком отводя его меч попытался сразу из нижней позиции ткнуть его своим мечом. Но…излишне медленно для поединка с вполне хорошим фехтовальщиком. Мышцы, совершенно непривыкшие к такой работе, не понимали, чего от них хотят и как следует поступать, а позвоночник внезапно дал о себе знать болью в пояснице, стоило лишь ему резко податься вперед.