Полночь (СИ)

Глядя на окружавшую толпу, я все больше ощущал прилив тошноты. От их эйфории, жажды крови и красной пелены буквально застилавшей глазах. Столько смертей ради забавы, и сейчас на песках сражались за жизнь оставшиеся четверо людей. Но никто не видел в них мужчин и женщин со своими желаниями, надеждами, мечтами и страхами.
Команда тигров приближалась к финишной линии. Зрители открыли рты и издавали бессвязные вопли. Выйдя на прямую дорогу, Могир наклонился, чтобы подобрать еще одну корону. Ястребы заложили вираж, еле вписавшись в поворот, мчась так быстро, что во время виража их колесница поднялась на одно колесо. Альда выпустила стрелу сквозь завесу пыли, — просто невозможно изумительный выстрел, который проскользнул мимо щита и попал в плечо ослабевшего мужчины. Возницу от инерции выстрела развернуло и он поскользнулся на своей крови, натекшей на пол колесницы и упал, потянув на себя поводья. Лошади возмущенно заржали, ноподчинились и колесницу повело в сторону препятствия и под вой обезумевшей толпы она врезалась в баррикаду, ее сложило будто она была из сделана бумаги, сминая находящихся внутри гладиаторов. От удара пол колесницы треснул, одно колесо отломалось и покатилось прямо по дороге немного не докатившись до финиша.
Арриго натянул поводья, пытаясь заставить лошадей уйти влево, чтобы избежать столкновения, но они набрали слишком большую скорость. Лошади пытались остановиться и левое колесо наехало на бедное животное, и пегая кобыла с жалобным ржанием упала потянув за собой остальных. Перекладина колесницы врезалась в песок, и толпа с изумлением ахнула наблюдая как вся платформа смялась, словно сухой пергамент, взлетев высоко в воздух. Близнецов подкинуло в воздух как тряпичных кукол прямо в перегородку с шипами о которую разбились тигры. Толпа застонала, когда ястребы упали на шипы, нанизавшись как бабочки на иголки в гербарии.
Несколько секунд повисли в звенящей тишине, казалось зрители забыли, как надо дышать.
А затем, с обжигающим чувством презрения в животе и морозом по коже, я услышал, как толпа начинает кричать и свистеть негодуя. Зрители вскочили на ноги и начали кидать еду и плевать на песок. На песок, запятнанный кровью стольких людей, которые отдали свои жизни просто так, ради их развлечения. Столько народу со своими надеждами, мечтами и желаниями — и теперь все они просто трупы.
— Уважаемые зрители! — раздался голос глашатая из рогов. — Мы с сожалением объявляем… что у поединка нет победителя!
Зрители были поражены раздосадованы — никто из команд эсседариев так и не доехал до финиша. Чемпионы неподвижно лежали среди кучи обломков своей колесницы, спина молодого лучника изогнулась под ужасающим и противоестественным углом, его партнер больше напоминал скрюченную кучку окровавленного мяса чем человека. Близнецы из Ястребов висели над ними, на острых шипах орошая кровью своих противников.
Большой остров, на котором находились столбы с мертвыми приговоренными, опустился обратно в механизм под полом арены. Теперь там простирался обыкновенный светлый песок, испачканный свежей кровью. Но на сегодня игры были закончены, вторая часть игр ожидалась через неделю, включая очередные казни, бестиарий и главные бои за звание чемпиона этих игр.
  
Глава 13
 
При всей своей кровожадной жестокости, и ужасающем цинизме было не отнять того, что это все было очень зрелищно. И хоть я внутренне презирал, я не мог не осознавать, что люди в этом мире живут так уже давно, и все это для них было уже в порядке вещей. А значит и мне придется подстраиваться, перековывать свое мышление и отношение к смерти вокруг себя, если я хочу выжить. Самый главный вывод до меня дошел почему-то только сейчас, спустя полтора года как я тут оказался, я мог учиться, работать лекарем и сколько угодно мнить себя умнее окружающих, считая их отсталыми дикарями. Но про одно простое правило — главное правило, я почему-то забыл, совершенно выбросив его из головы. Я немного умел за себя постоять, и по привычке почему-то считал, что этого, как и в родном мире мне будет вполне достаточно, чтобы защитить себя. Но посмотрев со стороны на эту жесточайшую мясорубку “Отсева”, я не мог не признать того факта, что оказывается, я мало что умею. И все мои навыки, это были дешевые трюки уличных фокусников, которые мало чем мне помогут, если я столкнусь лицом к лицу с серьезным, обученным бойцом, я уже не говорю про мастеров боя на мечах. И тем более одаренных. Та же девушка из красной команды, порубила бы меня на кучку кровавых кусочков. И я ничего не смог бы ей противопоставить. Поэтому, как бы мне не хотелось, посещение личного рая в библиотеке подождет до лучших времен, и мне нужно срочно найти того, кто будет меня обучать бою на мечах, у меня осталось не так много золота, но думаю хоть чему то я научусь, в крайнем случае, надо будет начать самостоятельно тренироваться.
 
Занятый своими мыслями я не заметил, как мы вышли через боковой отнорок, и уже шли по лестнице назад. И я решил узнать у своего всезнающего гида куда лучше пойти учиться мечу.
— Слушай Ник, подскажи мне. Где тут есть хорошие школы мечников?
— Ну так в квартале мечников, в среднем городе. Он до сих пор пребывал под впечатлением. — А что, ты тоже захотел так научиться, вот бы и я так умел. Вжух, вжух. Он совсем по-ребячески сделал пару выпадов руками имитируя виденный нами бой.
— Ага, я бы так тоже хотел. Так что, ты со мной или домой.
— Не я домой, меня попросили помочь у нас сегодня. Квартал мечников кстати воон там, не потеряешься. Он махнул рукой указывая направление.
Мы попрощались, и я пошел в указанном направлении.
Квартал мечников оказался довольно ухоженной улицей, на которой разместились несколько известных и не очень школ “благородного меча” как они назывались. Несколько дверей под вывесками обозначающими, что тут обучают искусству меча были закрыты. С двух меня сразу турнули, сказав, что они уже всех набрали. В одной мне прямо заявили, что чернь не обучают. Выйдя из “высокой школы благородного меча для костеродных господ” я заметил еще одну вывеску.
Впрочем, колебался я недолго, толкнул незапертую дверь с хорошо смазанными маслом петлями. Никто не выглянул в коридор, чтобы поинтересоваться незваным гостем, и пройдя дальше осторожно заглядывал в комнаты слева и справа, но так никого и не найдя. Лестницу, ведущую на второй этаж, я проигнорировал, услышав впереди гневные окрики и звуки ударов доносившиеся из внутреннего двора.
Как и многие зажиточные дома в среднем городе, этот представлял собой квадрат, в центре которого имелся внутренний двор, скрытый стенами от чужих глаз. Здесь не росло деревьев или цветов, хотя в Райлегге часто устраивали маленькие садики в собственных жилищах, все было вымощено широкими каменными плитами, отполированными тысячами подошв. На плитах вился сложный рисунок мозаики из линий, состоящий из кругов, внутри которых были перекрестия.
Вокруг пахло насыщенным адреналиновым потом и резким запахом тестостерона и…вяленой рыбой.
По периметру двора стояли грубо сколоченные лавки, в правой части, там, где оказалась еще одна дверь, ведущая в жилые помещения, — был небольшой круглый каменный колодец. Во дворе было десять человек, трое мужчин и семеро подростков. Вся их одежда — объёмные короткие темные штаны с широким поясом, белые гетры и кожаные мягкие туфли. Все были оголены по пояс, двое мужчин красовались рельефными торсами, которым бы позавидовали многие культуристы нашего мира. Только это были тугие, сугубо практичные жгуты мышц, единственное предназначение которых, нести смерть. На лавках, сдвинув бутылку вина и снедь, листали книгу еле слышно переговариваясь двое мужчин — один уже пожилой, с крепкими узловатыми пальцами, опустив седую голову, с небольшим животиком, густой растительностью на груди, и второй с большим длинным носом да смешливыми лучиками редких усов. Возле них сидел подросток, на пару лет постарше меня, но высокий и жилистый, он сидел с краю и грыз рыбу, внимательно наблюдая за остальными во дворе.