Полночь (СИ)

Мне же, ничего не оставалось, как продолжать следовать дальше, держа дорогу в пределах видимости. Незаметно подкрался вечер, и в лесу начало очень быстро темнеть. За весь день по дороге я не увидел ни одной живой души. Никто не решался путешествовать в смутные времена. Караванов не было видно, наш похоже был единственный, и он быстро удалялся от меня. Даже звери разбежались похоже. Живот начал утробно урчать, за весь день у меня не было и крошки во рту, мне было некогда. Я пытался пройти как можно больше. Найдя в темноте укромное место, я сделал привал, наломав сухих веток и разведя костер в лощине чтобы его не было видно издалека. Запивая сухари водой из фляги, принялся ковыряться в сумке погибшего лекаря.
Я радовался как маленький ребенок новой игрушке, рассматривая всевозможные баночки с травами и мазями. Но главное, у него были отличные инструменты! Качественный и сразу видно сделанный на заказ набор разномастных ножей, даже маленькая ручная пила была. В маленькой коробочке, я так же нашел три изогнутых иглы, и заботливо свернутые моточки тонких шелковых ниток. Перчатки из тонкой черной кожи, и резную фляжку с алкоголем. Местный бурбон, который тут называется Золотое вино, пойло для богатых. Также несколько личных писем на желтой бумаге. И пузатый кошель с золотом и серебром, последнее я даже считать пока не стал, деньги у меня были. Не было куда их тратить. Я еще удивлялся, что это он со своим чемоданом чуть ли не в обнимку сидел. Да будь у меня такое сокровище раньше, я бы тоже его обнимал. Моя прелесть!
Существенный, и единственный минус был в том, что этот чемодан был большой и очень выделялся, сделанный из черной, приятной на ощупь кожи. У деревенского парня такого точно не могло быть. Затушив костер, и собрав вещи, я присмотрел недалеко раскидистое дерево. Сделав крюк, чтобы запутать следы на всякий случай, залез на дерево на ночь, с него открывался вид и на дорогу и на мою стоянку, а меня за ветвями не было видно. Примотав себя к ветке, я крепко уснул.
Проснулся от того что меня слегка дернули за ногу. Встрепенувшись спросонья, я сначала не понял и начал озираться, соображая, что случилось, но никого не было, я был один. Тут снова легкое касание. Как будто легкий поцелуй ветра. И тут я увидел, на дороге проезжает большой отряд конных солдат с вышитыми гербами на сюрко, все вооруженные, Костеродный со свитой. Человек двести приблизительно, едут в сторону с которой я и пришел. Я опустил взгляд на свою тень, которая клубилась подо мной в кроне дерева.
— Спасибо!
Она пошла мелкой рябью в ответ. Вот так дела, кем бы оно не было, оно похоже разумно и прекрасно понимает, что я говорю. Оглянулся проверить, что в стороне где я разводил костер. Но там все было тихо, похоже никто не нашел за ночь мою стоянку. Во всяком случае с дерева не было видно ничего. Подождав пока хвост колонны скроется из виду, начал спускаться со своего насеста. Было раннее утро, и еле пробивающиеся сквозь кроны деревьев лучи утреннего солнца, были похожи на большие полотна полупрозрачного шелка, на которых ведут свой бесконечный танец пылинки. Недалеко стучал по дереву дятел, пытаясь достать свою извивающуюся в попытках спастись еду. Просто пасторальная картинка, если бы не недавняя резня и творящееся вокруг безумие. Свернув свои вещи, я перекусил сухарями и напился в ближайшем ручье. Пополнив флягу водой, и немного подумав я измазал глиной чемодан лекаря, чтобы он не сильно выделялся. В итоге вместо дорогого чемодана, у меня оказался дорогой, но просто грязный чемодан… А, чтоб тебя. Обвернул его тонким одеялом и привязав сверху свой вещь мешок, еще более менее. Но если придерутся, то точно его заметят. Сложно не заметить короб с мою спину размером. Ладно, пока пойдет и так, сейчас проблема это еда. Сухарей осталось мало, лес скоро кончится и пойдет степь. Если я правильно помню наставления отчима, по этой дороге мне нужно было больше недели идти пешком до ближайшего поселения, который был форт Фаслас, небольшой, но укрепленный населённый пункт на развилке дорог. В нем был расквартирован гарнизонный отряд солдат, которые по идее должны следить за дорогами. Там были нормальная еда, кровать, и самое главное, оттуда отправлялись караваны в Глирос и Райлегг. Туда стекались все беженцы, которые переправлялись в более спокойные районы. Именно через него и поехал наш караван.
 
— Ну что, пора в путь, ты готова? Спросил я у своей тени. Та в ответ пошла рябью, подтверждая мои мысли насчет нее. Как доберусь и выпадет свободная минута, надо будет попытаться поговорить с ней.
Лес кончился через два дня, я питался на подножном корму, ягодами и орехами, что находил по пути, людей ни разу больше не видел. Только волки выли в последний день, жалуясь округе на голод. Я их отлично понимал, хоть сам им подвывай. У меня осталось пять сухарей на пять дней. С учетом того, что я до этого нормально ел три дня назад. Я опасался дороги в степи, стараясь идти только ночью, а днем заваливался спать, перед сном от безделья пытаясь говорить со своей тенью, она то ли не хотела толи не могла со мной разговаривать, особо больше я ее не видел, тень как тень только чуть темнее. Так и прошел путь, и вот к утру на пятые сутки, слушая серенады своего желудка, который уже прилип к позвоночнику, я увидел вдалеке уродливую серую башню гарнизона, окруженную стенами.
Фаслас представлял собой укрепленный форт, удачно расположившийся на холме. С него было удобно перебрасывать подкрепления в требуемые районы. Именно с него и отправляли солдат в районы, где орудовали работорговцы и шайки бандитов. Это был по сути большой гарнизон, возле которого и вырос городок его обслуживающий. Старая кладка камней серела на утреннем солнце. За стеной высилась серая громада непосредственно самой гарнизонной башни. Смотровые башни торчали редкими пиками между барбаканом. Со стороны с которой я пришел, было мало домов, лишь редкие постройки за крепостной стеной сиротливо жались к друг другу. Похоже это старый форт, во всяком случае именно такое ощущение складывается у путника первый раз его увидевшего. Сунув два серебряных пятака за щеку, я пошел к закрытым воротам, возле которых отчаянно зевая стояло несколько охранников. Я уже было придумал целую речь, кто я, откуда и зачем пришел. Но им было на меня плевать, они лишь окинули взглядом грязного, и пыльного мальца с пожитками, мало ли сейчас ходит беженцев. Они дальше продолжали зевать, опираясь на копья. Городок только просыпался, народу было мало на улицах, случайно найдя таверну со странным названием “Сметанный кот” решил, что это знак свыше, и все остальное подождет. В зале сидело всего пара посетителей, и сонная растрепанная девица со следами от своей руки на лице, на которой она похоже спала за стойкой. Заказал двойную порцию тушеной капусты с сосисками и морсом в комнату, и мыльню туда же, заплатив ей серебряный. Это все стоило дешевле, но мне было плевать, я очень хотел есть и весь чесался от грязи и пыли. Сказал, чтобы она себе забрала сдачу, она аж взвизгнула сразу проснувшись, побежала разогревать еду и будить мужиков. Да и честно, я пока мало осознавал, что сколько стоит. Я жил в деревне, и был еще пацаном. У нас там некуда было тратить, только в трактире, а там кроме спиртного и еды ничего не было. К тому же, я старался соответствовать поведению Дария. А ему не выделяли денег, если что надо, он обычно просил у мамы с отчимом, а они уже покупали в городе, когда туда попадали.
Причесанная и умывшаяся девица, весело мне подмигивая, притащила целую гору капусты с вкуснейшими сосисками. Я, честно говоря, когда блюдо увидел, думал, что я переоценил свои возможности, но нет, все съел! Провалилось как в бочку, куда только влезло, я вроде маленький и худенький. Не успел я съесть свой завтрак, как два мужика пыхтя притащили мне Тазик с водой, местная мыльня. И состроив строгую физиономию, велели чтобы не расплескивал воду. Я было только раздевшись залез в тазик, как в комнату покачивая телесами вошла дородная дама, которая оказалась женой хозяина. Я то хоть и выгляжу теперь мальцом, внутри то ощущаю себя взрослым мужиком. И хоть убей, не привык когда ты моешься, а к тебе вваливается посторонняя женщина. Я больше на привычке закрылся руками.