Полночь (СИ)
Естественно я проспал! Проснулся когда солнце стояло уже в зените, огонь давно уже погас, какие-то птицы переругивались у меня над головой. Сев и смахнув тыльной стороной ладони еловые иголки с щеки, пытался сообразить, что же сначала делать. Мысли как стайка цыплят, разбегались в разные стороны. Похлопал по щекам, и сделав несколько махов руками разгоняя кровь и собирая мысли в кучу. Надо поесть, да все-таки осмотреть труп, что всю ночь лежал в паре метров от меня, и двигать назад. Иначе я рискую остаться один в лесу, они вполне могут посчитать, что я погиб, а скорее всего не станут слушать моих родных, которые будут меня искать и двинут дальше. Конечное место встречи мне было известно, но не хотелось бы остаться в незнакомом лесу одному с кинжалом, моя тень тут же пошла рябью: — да, прости, не одному, но сути это не меняет. Засунув в рот сухарь, принялся обшаривать карманы моего преследователя. Нашел еще один сапожный нож, серебряную цепочку явно с кого-то снятую, и в подкладке нащупал кошель, распоров присвистнул. Семнадцать монет серебром, и здоровенный, весь в засохшей крови, золотой перстень с камнем и выбитым гербом. Неплохо разбойники живут. Немного подумав, стянул с него широкий кожаный ремень, он мне конечно великоват, но вещь добротная и хорошая, найду куда пристроить.
Отчиму вон отдам в конце концов, ему в самый раз будет. Остальное все было мне велико, или паршивое или в крови. Собрав нехитрые пожитки, двинулся в обратную дорогу. Заблудился раз пять…даже возвращаться пришлось один раз к месту ночевки, так-как бежал я как заяц, петляя и меняя направления, пытался скинуть с хвоста этого упорного придурка, который все-таки догнал свою судьбу. Да и бежали мы как оказалось, гораздо дольше, чем мне тогда показалось. Как результат, к месту где мы попали в засаду я вышел уже сумерках, выходило больше суток времени прошло. И конечно же, меня никто не ждал… Встретили меня лишь трупы в тишине, да воронье, которое уже начало свою трапезу. Они даже погибших не стали видно обирать, все бросили как есть, даже пара телег с мертвыми лошадьми стояли на дороге. Просто перекинули скарб в освободившиеся, и уехали в спешке. Я скинул свой мешок с плеча на дорогу и стоял размышляя. Замечательно, и что мне теперь делать?!
Первым делом, я пошел осматривать покойников, надеюсь с моими все хорошо. Ливио вроде умелый воин, но случиться может всякое. Покойников оказалось почти пять десятков, вместе с нашими. Слава богам, моих среди них не было, из знакомых только кузнец лежал утыканный болтами как еж, в куче из трупов нападавших, так и не выпустив свой двуручный молот. Да этот приезжий “Лекарь” получивший болт в самом начале. Почесав макушку, стал собирать в кучку все более менее легкое, и самое ценное, что было на этой братской могиле. Спустя полтора часа стал счастливым обладателем двух золотых, и еще пять десятков серебра с учетом уже бывших у меня. Пара колец и цепочек, и с виду дорого ножа в серебряной оправе. Но самое главное, тут остался чемодан с инструментами и расходниками этого лекаря. Так же, нашел себе еще пару метательных ножей, удобно сидящих в руке, и маленький арбалет. Неожиданно до меня дошла мысль, пойду-ка я склон посмотрю, с которого на нас напали, вдруг там стоянка этих ребят есть. Подумав оставил арбалет в кучке трофеев, но взял свой мешок и чемодан лекаря. Пошарил по склонам, лагерь то я нашел, но там кроме двух раздетых трупов, да мусора, ничего не было, либо я не нашел, либо уже забрали. Уже когда возвращался назад, я услышал глухой стук. Присев на склоне за кустами, аккуратно в том месте откуда в нас и стреляли. Вижу, два десятка человек выстроившись в цепочку, молча, общаясь знаками осматривают место нападения на караван. В кольчугах, в рогатых шлемах и волчьими шкурами на плечах. Нордлиги пожаловали. Вовремя я ушел… Тут один из этих бородачей с топором и разукрашенным кровью лицом, заметил мою аккуратную кучку трофеев, и начал осматривать склон, на котором я собственно и сидел. Я прям кожей почувствовал его взгляд. Тень пошла рябью и слегка потянула за ноги. Да, все правильно, надо валить отсюда. Этих ребят спрятанным ножиком да парой ругательств не возьмешь. Вещи жалко, хорошо хоть деньги да кольца додумался в котомку убрать.
Пригибаясь, и по возможности стараясь не шуметь побежал. Обогнув склон, я дунул со всех ног, стараясь сохранить дыхание, не время больше скрытничать. Они уже скорее всего нашли мои следы, и мне нужно как можно больше разорвать дистанцию. Нырнув в овраг к ручью, побежал по склону путая следы. Я старался все же держаться параллельно дороги, местность то незнакомая. Поднявшись с оврага оглянулся, там в начале спуска, совершенно не скрываясь стояли трое, глядя на меня. Там был и тот самый с топором и измазанной кровью лицом. Похоже все-таки выследили, не помогли мои ухищрения ни сколько. Только, похоже эти ребята за мной бежали, чтобы посмотреть, кто это тут такой шустрый бегал. Сомневаюсь, что им прям сильно нужен было мой скарб или я сам, им нужно было знать, кто был на склоне, они узнали. Увидев, по сути малолетнего мародера, похоже потеряли интерес к моей скромной персоне. Постояв пару секунд его друзья ушли назад, он двумя пальцами показав себе на глаза, потом перевел их на меня, мол я тебя вижу. Развернувшись, он ушел к своим и скрылся за кустами. Я прям выдохнул с чувством, вот пронесло то! Но, на всякий случай побежал дальше, петляя, мало ли что удумали.
Как оказалось, удумывать они ничего и не собирались, на мое счастье, я им правда оказался не интересен. Толи решили, что оно не стоит того, чтобы гоняться за одиноким пацаном по лесам. Они сюда явно не собирать мелочь пришли. Вообще странно, в памяти Дария, да и по рассказам, Нордлиги никогда особо вглубь не заходили. Пограбят поселения и города на побережье, да отплывают к себе довольные, а тут прям целенаправленно лезут все глубже и глубже. Я двигался вдоль дороги, стараясь держаться подальше, но чтобы не терять ее из виду, вдруг увижу еще один караван беженцев. Но в то же время, боясь наткнуться на разбойников или костеродных господ.
Особенно из обедневших семей, а таких было подавляющее большинство. Последние были еще хуже разбойников, от тех то хоть знаешь, что ожидать. Да отпор можешь дать в случае чего. Тут же, это те же разбойники только с грамотой на право грабежа, наткнуться на тебя одного в лесу или поле. Он просто заявляет, что ты его сбежавший раб и все, привет рабский ошейник и клеймо беглого раба на щеке. И ничего никому ты не докажешь, его слово против твоего весит гораздо больше, он же из знатного рода и по определению честь не позволяет ему врать и так далее в том же духе.
А отпор ты дать не можешь, потому что поднял руку на “знатного человека из древнего рода”, и все, значит ты разбойник, а не мирный селянин, и тебя надо или повесить или в рабство. И только так. Почти любой суд, где есть канцелярия управителя будет на их стороне, если они конечно уже совсем не наглеют и есть масса свидетелей. Да и разговаривают они с простыми людьми только снисходительно, как с детьми, либо повелительно, либо если первые два не помогли, лошадьми давят. Особенно, если они на своей земле. Так что, ты скотина, и место твое в хлеву. А они люди, и все остальные рабы и рождены им прислуживать. И никого не волнует, что этот “господин” пятый сын замшелого барона, получившего земельный надел у черта на куличках, в ходе бесчисленных войн, и бывшего до этого или наемником или бандитом, такой же нищий, а зачастую еще хуже, чем ты. У них там конечно своя внутренняя и довольно сложная ранговая система, определяющая кто с кем и как будет разговаривать, зависящая от силы рода, его известности, владений, близости ко двору, и очереди на наследство, но почти всегда классовые предпочтения сильнее, свои поддерживают своих, а потом уж разбираться кто виноват, дело десятое.
Да и если и дойдет до выяснений, право силы никуда не делось, в подавляющем большинстве случаев они начинают обучаться шпаге раньше чем читать и писать, а селянин рождён или с топором дровосека, или с тяпкой. И даже если захочет, ничего не сможет сделать. Да и саму шпагу, имеют право носить только костеродные, остальные что угодно кроме шпаги. Одно хорошо, все эти господа друг друга режут еще с большим упоением, если выпадает случай.