Тебя искал (СИ)

- Перебор, Рита, это не спать из-за тебя уже хрен знает сколько. Не хочешь спать сама, дай выспаться хотя бы мне. Надеюсь, пока ты прижата к стене, никуда не денешься?
Несколько минут лежала в тишине. Прислушивалась к дыханию Матвея, следила за тем, как вздымалась его грудная клетка в такт дыханию.
Плавно подняла взгляд выше – в густую бороду, пухлые губы, острый нос, в закрытые глаза. Похоже, он действительно уснул.
Не зная, куда деть руку, аккуратно положила ладонь правой руки на его грудь справа. Задержала дыхание и успокоилась, когда никакой реакции от него не последовало.
Кажется, рядом с ним, и правда, гораздо теплее.
- Ты ведь приехал, потому что мы друзья? – спросила я шепотом, особо не надеясь получить ответ от спящего мужчины.
- Если тебе приятно использовать нашу дружбу как контрацептив, то можешь еще немного попользоваться. Но это последний раз, - ответил Матвей, не открывая глаза.
Глава 29. Рита
Внезапный приступ кашля вынудил меня проснуться, подтянуть колени к груди. За неимением альтернатив и сообразительности у еще не до конца проснувшегося мозга, пришлось приглушать кашель рукавами толстовки, натянутыми до кончиков пальцев.
- Тише-тише, - уткнулся мне в макушку чей-то нос. Тяжелая рука обвила талию и притянула к торсу. – На тумбочке вода. Хочешь?
Открыла глаза и поняла, что спала на руке со знакомой мне волосатостью.
По теням на стене осознала, что уже утро.
Матвей проспал в моей комнате всю ночь? Со мной? И родители всё знали и видели?!
Боже, как стыдно!
Болезненно зажмурила глаза. Попыталась глубоко и успокаивающе вдохнуть, но дышать носом оказалось практически невозможным. Похоже, я еще и храпела во сне.
Стыдно в квадрате.
Переборов внутреннюю истеричку, я нашла в себе силы для того, чтобы аккуратно повернуться к Матвею лицом и попытаться понять, как он умудрился остаться у меня до самого утра и не проснулся с любимым маминым набором ножей в голове.
Почувствовав, что я начала двигаться в его руках, Матвей слегка отклонил голову назад и ослабил хватку на моей талии.
- Ты почему еще здесь? – спросила я тихо, понимая, что он уже почти не спит.
- А где я должен быть? – ответил мужчина вопросом на вопрос хриплым ото сна голосом. Вибрация его грудной клетки приятной дрожью растеклась по моему телу, как если бы меня посадили в массажное кресло.
- Ну, например у себя дома.
- У меня дома нет тебя. Так что приходится приспосабливаться, - произнес Матвей уже более уверенным голосом. Откинулся на спину, хмурым взглядом, едва открывшимися глазами глянул на наручные часы. – Почти одиннадцать.
- Сколько?! – села я резко. - Одиннадцать?! Меня родители убьют! Или тебя! Вставай, просыпайся, иди! – стала я выталкивать мужчину из своей кровати, но резко одернула руку, когда с него сползло одеяло. – Почему ты раздетый?
- Так верещишь, будто у меня пиструнчик выпал, - лениво потянулся Матвей, не спеша освобождать мою постель от своего присутствия. – Я всего лишь кофту снял, потому что рядом с тобой и твоей температурой очень жарко спать полностью одетым. На джинсах даже пуговица не расстегнута. Можешь проверить.
- Да?! А если бы кто-нибудь из моих родителей зашел и увидел, твой голый волосатый торс, торчащий из-под моего одеяла? Думаешь, они бы стали разбираться, что у тебя там с пуговицами на джинсах?! – зачем-то шипела я тихо, вместо того, чтобы говорить нормально в голос.
- Ну, вообще-то, я с твоими родителями позавтракал сегодня. Твоя мама, кстати, сама сюда пришла и позвала меня. И, кстати, когда болел я, а ты уснула рядом со мной, что-то я наутро не верещал о своей поруганной чести твоими голыми ногами.
- У тебя дома, хотя бы, не было твоих родителей.
- Придумываешь проблему на ровном месте. Нормальные у тебя родители. Не староверы. Да, батя твой немного скептически ко мне отнесся, но его тоже можно понять – какой отец захочет отдать свою принцессу первому попавшемуся бородачу? - усмехнулся Матвей. Свесив ноги на пол, сел в постели уперся локтями в колени. Шумно вздохнув, растер лицо ладонями и, похоже, окончательно проснулся. – Ладно. Покормлю тебя и поеду. Надо на работе с обеда появиться. Вечером вернусь, не переживай.
  
- Не надо, - затрясла я головой. – Мне уже лучше и нянчиться со мной больше не нужно.
- Лучше? – повернулся ко мне Матвей. Подавшись торсом вперед, уперся кулаками в постель по сторонам от меня и начал медленно приближать свое лицо к моему. От наглости, вызвавшей у меня ступор, я неосознанно вжалась спиной в стену и задержала дыхание, до последнего надеясь на то, что он не станет делать то, о чем я думаю. Но когда его губы мягко коснулись моего лба, я выдохнула с облегчением. – Температура, Ритузик.
- Класс, - закатила я глаза. – Родители тебе еще и моё домашнее прозвище сообщили. Детские голые фотографии тоже показали?
- Нет. Сказали, только после свадьбы, - меланхолично ответил Матвей, уже надевая пуловер для моего личного спокойствия. – Идём. Покормлю тебя и поеду.
- Сейчас. Я только на работу позвоню. Подменюсь на пару дней.
- Верно мыслишь. Через пять минут жду в кухне. Не придешь сама – принесу.
Внимательно проследила за тем, как Матвей вышел из моей комнаты. Через несколько секунду в кухне зашипел чайник и загремела посуда.
Глядя прямо перед собой в окно, пыталась понять, как так вышло, что мама не захотела принять в своем доме маленького котёнка, а лохматого почти двухметрового бородача с лёгкостью? Прикинула тенденцию увеличения лохматиков в нашей квартире и пришла к выводу, что лучше остановиться на Матвее, пока я еще чего больше и лохмаче не привела?
Странные существа эти мамы…
Взяв телефон с тумбочки, который стоял на абсолютно беззвучном режиме, увидела кучу пропущенных звонков и смс от Веры и Юли. Обе синхронно пытались выяснить, где я нахожусь, всё ли со мной нормально и какого чёрта происходит с Настей.
Палец завис над иконкой и именем Веры. Плохая идея. Выслушать еще порцию дерьма и снова узнать о том, что я не знала то, что знали все, мне не хотелось совершенно.
Вместо этого, как и задумала, я позвонила девчонкам с работы и попросила подменить меня на завтрашней смене. Сегодня, к счастью, у меня и так свободный день. Осталось только надеяться на то, что больше ни один препод не придумает внезапный зачёт, из-за которого мне придется бежать в универ, игнорируя все симптомы простуды.
За поздним завтраком, на который я, всё-таки, пошла добровольно, Матвей был по-деловому собран. В основном из-за того, что его регулярно отвлекали звонками по работе.
Стало ясно, что ему пришлось пожертвовать сегодняшним утром ради того, чтобы побыть со мной и убедиться в том, что, проснувшись, я не полечу, сломя голову, творить очередные глупости.
- Спасибо, - сказала я, возможно, слишком тихо, когда Матвей закончил очередной разговор и отложил телефон в сторону.
- За что? Ты почти ничего не съела. Еще поешь.
- Я… – запнулась, не зная, какие именно тут можно подобрать слова. – За то, что не бросил меня. Нашёл на остановке, забрал к себе. И потом нашёл меня здесь и тоже не бросил. Спасибо.
Молчание затянулось. Я уже начала сомневаться в том, что слова благодарности были произнесены мной вслух, а не прокручены в голове.
Робко подняла взгляд и встретилась глазами с Матвеем, в уголках губ, которого затаилась лёгкая улыбка, а значение хитрого прищура его серых глаз мне разгадать не получилось.
- Тефтельку жуй, Ритузик. И, чтобы до вечера никуда не высовывалась. От улицы тебе разрешено только проветривание комнаты.
Позавтракав, Матвей довольно быстро уехал на работу. Даже как-то пусто стало без него. Хоть к нему домой езжай, чтобы рядом была хотя бы одна лохматая Ириска. Пришлось снова идти в постель и в гордом одиночестве лечь спать, желательно до самого вечера.
Но примерно часа через три после того, как я уснула, в дверь раздался звонок. На улице еще светило солнце, значит вечер еще не настал. В телефоне так же значились пропущенные от Веры и Юли.