Тебя искал (СИ)

Хотел сказать, что, наверное, тот факт, что подруга, ради которой Рита была готова бросить всё, затем переспала с ее парнем. Но Рита выдвинула свою версию:
- Самое обидное то, что наше отсутствие никто даже не заметил, - улыбнулась Рита снова, явно погруженная в свои воспоминания. – Мы, как бы, из дома ушли, уехать собирались навсегда, чтобы нас никто и никогда не нашёл. Но ни мои родители, ни Настины, вернувшись домой с работы, даже не поняли, что мы куда-то уходили и, вроде как, собирались начать новую жизнь. Я сначала разозлилась, подумала, что они не заметили, потому что им всё равно, а от меня нужны только медали с соревнований, но потом я поняла, что это даже к лучшему, что они ничего не узнали, иначе мне бы точно влетело за то, что я шлялась где-попало, промочила ботинки, а потом еще и простыла. В общем, с тех пор как-то сама собой возникла традиция для поддержания бунтарского духа встречать первый снег на том же месте.
- Смотрю, с тех пор твой бунтарский дух всё ещё с тобой, - заметил я, стараясь говорить тише, словно мог спугнуть Риту. – Почему сразу не пришла ко мне?
- Я думала, ты с Ксюшей, - ответила она, не глядя на меня. – Да и зачем тебе малолетняя плакса? И я ненавижу, когда меня видят слабой, да еще и ноющей.
- Правильно, - фыркнул я нервно. – Лучше назло всем гордо вмёрзнуть в сугроб или дедово крыльцо.
- Мне не было холодно. Ну, или я не поняла, что замерзла, - Рита вяло пожала плечами. Глядя на ее профиль, заметил, как она нахмурилась и прикусила нижнюю губу. – Матвей? - произнесла она вдруг. – Когда ты видел поцелуй Насти и Ромы?
- Ты реально хочешь в этом копаться? – поморщился я болезненно.
- Я ведь, всё равно, еще долго буду об этом думать. Просто скажи.
- В клубе, - выронил я нервно. – И я хотел рассказать тебе об этом, но не смог. А потом ты сказала, что не поверила бы малознакомому человеку… Да, даже, если бы я тебе сказал, то ты, наверняка, бы устроила напомаженному сцену, а тот легко отделался бы и просто стал бы аккуратнее. Короче… - прочесал я бороду. - …любой финал выглядит дерьмово. Всё ещё злишься на меня?
- Нет, - выдохнула Рита без заминки и, кажется, вместе с ней, наконец, смог выдохнуть и я. – Если честно, сейчас я вообще ничего не чувствую. Ничего и ни к кому.
- Просто отдохни. Поздно уже. Почти три часа ночи. Можешь поспать прямо здесь, если хочешь. Я поднимусь в свою комнату, если мешаю тебе.
- Спасибо, - кивнула Рита и впервые с момента, как я привез ее к себе, посмотрела мне в глаза. В темных озерах полных слез отразились огни камина. – И спасибо, что нашёл меня, друг Матвей.
Слово «друг» неприятно царапнуло по нервам, но снова пришлось прикусить язык и оставить уточнение своей роли для более подходящего для этого момента.
- Я тебя искал, Рита. Тут всё просто – кто ищет, тот всегда находит.
Глава 26. Рита
Будильник в телефоне разбудил меня в привычные шесть сорок пять утра. Рефлекторно вынули руку из-под одеяла и, мазнув по экрану пальцем, выключила тихую мелодию до того, как она станет набирать громкость.
В кресле рядом с диваном наметилось движение. Спустившийся ночью на звук моего кашля Матвей, так никуда и не ушёл, уснув в кресле. Из-за меня он почти не спал ночью, наверняка пожалел о том, что, вообще, нашёл меня, а теперь, проспав от силы часа два за ночь, вынужден проснуться от звука моего будильника.
- Спи, - бросил он хрипло скрестил руки на груди, снова закрыв глаза.
- Мне нужно в универ и на работу, - села я, скинув с себя одеяло. Зябко подтянула плечи к ушам, понимая, что дело не в том, что в доме холодно, а в том, что меня всё ещё морозит. Подхватила на руки спящую Ириску и, встав, подошла к Матвею, положив кошку на его волосатую грудь.
- Ложись и спи, - встал Матвей и всучил мне Ириску обратно в руки. – Не ляжешь сама, я заверну тебя в одеяло, как в лавашик, и перевяжу чем-нибудь, чтобы до моего возвращения с работы даже с дивана не шелохнулась.
- Если я останусь здесь одна да еще на весь день, то я умру, когда захлебнусь соплёй во время очередного приступа плача, - стояла я на своем и снова передала в руки Матвея Ириску. – Лучше я проживу обычный будний день.
  
Гордо вскинув подбородок и втянув выступающие сопли, я поднялась на второй этаж, где оставила свой рюкзак с вещами. Приняла душ, где под потоками воды позволила себе поплакать еще немного, чтобы на весь оставшийся день забыть об этом занятии.
Нужно что-то делать, продолжать жить и не показывать свою сломленность. Самое непонятное для меня во всей этой ситуации то, что я больше думала о Насте, чем о Роме. Словно предательство подруги меня унизило и растоптало сильнее, чем предательство парня, стоило подумать о котором, и в груди ничего кроме отвращения не возникало.
Но Настя… Неужели можно затаить такую злобу на много лет из-за каких-то соревнований? И что, вообще, такое – не поддалась подруге? Она не хуже меня должна знать, что на татами нет места личному, мы становимся друг другу никто – только соперники. Между нами остается лишь к победе, к конечной цели которого добирается только один.
К чёрту! Выключила воду, обсушилась полотенцем и надела повседневную одежду. Если не брать во внимание красные глаза, по которым прекрасно видно, что я плакала почти всю ночь, то выглядела я почти даже сносно. Насморк и головная боль заботили меня не так сильно, чем растоптанное утро. К счастью, хотя бы его не было видно невооруженным взглядом.
Спустившись вниз, обнаружила Матвея в кухне. На столе стоял стакан воды, а рядом с ним лекарства.
- Пей, - буркнул Матвей, не глядя на меня. – Сначала лекарства, потом завтрак.
- Я не голодная.
- Я не спрашивал. Пей, а потом ешь, - ко мне подъехала тарелка с горячей кашей.
Сам Матвей сел напротив и приступил к завтраку, глядя на меня исподлобья не самым добрым взглядом. Будто за отказ съесть хоть ложечку его каши мне грозило откручивание головы.
Приняв лекарства и выпив стакан воды, я придвинула к себе тарелку, взяла в руку ложку и, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, начала есть кашу. Исподтишка посмотрела на Матвея, который больше не сверлил меня взглядом и теперь расслабленно пил свой кофе.
- Точно собираешься в универ? Хорошо подумала?
- Да, - кивнула я вяло и отодвинула от себя полупустую тарелку – всё в меня попросту не влезет.
- Тогда я в душ, потом отвезу тебя, а ты покорми Сосиску. Где корм, ты знаешь.
- Только мне нужно сначала домой. Я в спортивных вещах.
- Ладно.
Взглядом проводила хмурого Матвея наверх. Неспешно помыла за нами посуду и покормила Ириску, которая буквально прилипла к моим ногам на всё время, что я находилась в кухне.
- Кушай, - погладила я ее и пошла в гостиную за телефоном.
Ни пропущенных звонков, ни смс, ничего. Будто всё так и должно быть. Будто мой мир не перевернули с ног на голову, вытряхнув из карманов всё самое ценное. К горлу снова подступил ком, на глаза навернулись слёзы, размыв картинку, которую внезапно сделал чётче мамин звонок.
Прочистила горло, рукавом толстовки смахнула слезы и даже зачем-то натянула на губы улыбку.
- Да, мам? – ответила я нарочито бодро.
- Слушай, красавица, - в голосе мамы была слышна претензия, которую я всегда могла узнать с первой ноты. – Я, конечно, понимаю, что ты у нас уже взрослая, дружишь с мальчиком, ночуешь у него и всё такое… Но, может, уже познакомишь нас с ним? Я сегодня ночью места себе найти не могла. Вся на нервах. Он точно хороший? Мы можем ему доверять?
Сардоническая улыбка скривила мои губы. Доверять? Ему? Слишком запоздалая реакция, мам.
- Мама, я сегодня ночую дома.
Я теперь долго буду ночевать дома, похоже…
- Поругались? – тревожный мамин голос писком застрял в ухе. – Он тебя обидел? Что у тебя с голосом? Я его убью! Так и знала, что не просто так у меня сердце не на месте…
- Мама, всё нормально. Просто сегодня я буду дома. Как обычно – после учебы и работы.