Беспощадные короли (ЛП)

Он не проявил бы ко мне милосердия.
Хватка Сэинта на моем горле усилилась, и Матео подошел ближе, так что его тело было прижато ко мне, его горячее дыхание касалось моей щеки. Некоторым девушкам хотелось бы оказаться на моем месте — зажатой между двумя горячими плохими парнями, но не мне. Не с враждебностью, исходящей от них, сгущающей атмосферу в комнате.
В тишине, все, что я могла слышать, было мое дыхание; быстрые, прерывистые вздохи, когда я изо всех сил пыталась набрать воздуха в легкие.
  
— Хочешь поиграть с нами, мамочка? — Матео наклонил голову, касаясь губами моего уха. Его голос был таким мягким, скользящим по моей коже, но я не повелась.
— Н-нет. — Слово едва слетело с моих губ, прежде чем Сэинт еще сильнее сжал мое горло.
— Неверный ответ, Эверли. — Рука, обхватившая мою талию, скользнула под топ, на обнаженную кожу моего живота.
По моей щеке скатилась слеза.
Матео улыбнулся.
— Она такая чертовски красивая, когда плачет, не так ли? Ты тоже хочешь поиграть, Кэл?
— Пожалуйста. — Мой хриплый крик остался без внимания, когда Матео втиснул свое бедро между моих ног, его руки скользнули вверх по моим бокам, в то время как Сэинт прижался ко мне сзади, сильнее прижимая меня к твердой мускулатуре ноги Матео.
Они оба были жесткими, и, судя по тому, как они втирались в меня, они хотели убедиться, что я не заскучаю по этому.
Упала еще одна слеза, но в то же время мое тело выгнулось в контакте, прежде чем я даже осознала, что происходит.
— Я всегда знал, что ты маленькая шлюха, — прошипел Матео. — Тебе это нравится, не так ли? — Его рука потянулась к пуговице моих шорт, и мое сердце остановилось.
Нет.
Раздался раскат смеха, когда он подразнил пуговицу, прежде чем убрать руку, чтобы схватить меня за талию. Сэинт застонал у моего горла, когда его собственная рука двинулась вверх, чтобы обхватить мою грудь, и я ахнула, когда он грубо дернул меня за сосок, в то же время Матео сильнее прижал меня к своему бедру.
Это было так неправильно, и все же это было так чертовски хорошо.
Мой собственный стон вырвался прежде, чем я смогла его остановить, за которым последовал сдавленный всхлип. Как я могла находить удовольствие в том, что они делали со мной? Что со мной было не так?
— Нет. — Слово пришло от Каллума, и это было похоже на щелчок выключателя. — Ей это не нравится.
Хватка Сэинта усилилась, пальцы Матео напряглись на мне. Прежде чем у меня была секунда, чтобы осознать, что происходит, меня отпустили и подтолкнули вперед. Споткнувшись, я потеряла равновесие и рухнула на пол, глотая драгоценный воздух в легкие.
В поле моего зрения появилась пара ног — блестящие черные мокасины, — но я сосредоточилась на потертостях, которые крем для обуви не смог скрыть. Я изо всех сил старалась игнорировать смешки, которые звучали позади меня, когда я медленно подняла голову, моргая сквозь слезы. На стуле надо мной развалился Каллум, его губы скривились в презрительной усмешке, когда он смотрел на меня сверху вниз. Весь стройный, с мощными мышцами, с иссиня — черными волосами, холодными голубыми глазами и гладкой бледной кожей — он был чертовски захватывающим, но тьма внутри него заставляла меня сжиматься от его взгляда.
Его ноги раздвинулись еще дальше, и он наклонился вперед. Я затаила дыхание, ожидая, когда он заговорит. Не зная, почему я здесь, почему я вдруг оказалась на радаре Королей Кладбища, но Каллум был притягательным, и я не могла оторвать взгляд.
Он выпустил дым из своего косяка мне в лицо, и я закашлялась.
На его лице появилась ухмылка.
— Тебе не нужно становиться на колени, милая. Я не заинтересован в том, чтобы ты сосала мой член. Убирайся. Сейчас же.
Унижение и ярость горели в моих венах, и я вызывающе посмотрела на него, но прежде чем я успела что-то сказать, Матео подхватил меня под руки, выволок из комнаты и захлопнул за мной дверь. Слезы шока затуманили мое зрение, и я, спотыкаясь, поднялась на ноги, прислонившись к стене, и бросилась по коридору так быстро, как только могла.
Их издевательский смех преследовал меня всю дорогу до лестницы.
4
— Шляпа? — Я поднял бровь на Сэинта, который смотрел на меня с ухмылкой на лице.
— Ничего. Просто интересно, понравилось ли тебе, когда Эверли Уокер стояла на коленях у твоих ног. Ты должен был позволить ей пососать твой член, пока она была там.
— Отвали. — Игнорируя образ того, как ее мягкие, пухлые губы будут выглядеть обернутыми вокруг моего члена, я переключил свое внимание на текущую задачу. — Вы двое, — я ткнул пальцем в воздух, указывая между ним и Матео, который не раскаивался, ухмыляясь, — неужели вы не можете пять минут не думать о своих членах? Мы не должны, блядь, ублажать суку. Не забывайте о нашей конечной игре.
— Я не знаю, как насчет Мэтти, но я могу немного повеселиться с ней, не так ли? Было бы фальшиво не дать ей почувствовать сладкий вкус мести. — Сэинт сверкнул ямочками на щеках, как будто это могло иметь какой-то эффект.
— Сколько, блядь, раз я должен сказать тебе, чтобы ты не называл меня Мэтти, — Матео плюнул в Сэинта, затем повернулся, чтобы посмотреть на меня с ужасающей ухмылкой. — Сэинт был прав; она милая. Я бы не прочь трахнуть ее.
Я вздохнул, подпирая рукой лоб.
— Хорошо. Делайте что угодно. Просто помните о нашей цели, хорошо? И мы хотим, чтобы она испугалась.
Темные глаза Матео наполнились волнением.
— Нет проблем. Мне нравится, когда они кричат.
Я поднес косяк к губам и затянулся, позволяя дыму заполнить мои легкие, прежде чем ответить на облако дыма:
— Ты облажался.
Он пожал плечами.
— Ты тоже.
Я не мог этого отрицать. Мы все были в дерьме. Без сомнения, психиатр провел бы с нами день, но мы все были сыты по горло психологической ерундой в детстве. Теперь нам не перед кем было отчитываться.
Люди отчитывались перед нами.
Мы были Королями Кладбища, и даже если наше имя звучало как унизительный термин, это была не шутка. Так называемым богатым и могущественным из Блэкстоуна нравилось думать, что они на вершине, но поскребите поверхность, и вы обнаружите, что все, что блестело, не было золотом. Это была фанера, такая же фальшивая, как сиськи на моделях в календаре Сэинта, в мастерской на свалке.
С другой стороны, у нас была власть там, где это имело значение. Деньги не так важны, когда люди боятся тебя; когда ты можешь заставить их исчезнуть одним словом; когда у тебя есть связи в местах, к которым правители города даже не надеются прикоснуться.
Наше королевство строилось по кирпичику, и даже если за это платили шантажом и кровью, однажды мы будем на вершине, и все будут преклоняться перед нами.
Я, Матео и Сэинт.
Гребаные короли кладбища.
— О, да! Да! Черт!
Закатив глаза, я отключился от стонов плаксивой блондинки, когда Сэинт трахал ее сзади, Матео стоял перед ней, поглаживая свой член, когда она высунула язык, готовая… ну, я на самом деле не хотел, черт возьми, видеть это.
Пришло время мне сделать еще одну вещь, ради которой я сюда пришел. И мне нужно было выпить, и, возможно, я также хотел обойти дом братства, посмотреть, приняла ли некая брюнетка к сведению наши угрозы и действительно ушла. Выйдя из комнаты, я поднялся по лестнице, избегая позирующих спортсменов в накинутых на них футболках, и прошел через дом в спальню, принадлежащую Роберту Джозефу Паркеру-Пеннингтону |||, президенту братства.
  
Его замок было до смешного легко взломать, и я был внутри менее чем за две минуты. Качая головой из-за его слабой безопасности, я пробрался через мусор по всему его гребаному полу (серьезно, когда этот парень в последний раз видел свой ковер?) и остановился перед деревянным шкафом со стеклянной дверью в дальнем конце комнаты.