Беспощадные короли (ЛП)

Продолжая потягивать свой напиток, я бродила по дому, по переполненному нижнему этажу, а затем остановилась у лестницы. Вверх или вниз? Наверху было еще два этажа — в основном спальни, которые в любом случае были бы заперты, а если бы и были незаперты, скорее всего, люди были бы заняты тем, что трахались в них. Подвал был внизу, где у них была игровая комната и… на самом деле, что еще там было внизу? Не было никаких признаков моих подруг рядом, поэтому я приняла поспешное решение исследовать. Я не была новичком в этом месте после того, как пробыла здесь уже два года, но иногда я все еще чувствовала себя чужой. Во-первых, мой акцент, а во-вторых, моя неспособность устанавливать глубокие связи. Я держала все на поверхности, потому что впустить кого-то — значит становиться ближе, а это могло глубоко ранить тебя.
  
Чем ближе кто-то подходил к твоему сердцу, тем больше у него было сил, чтобы разбить его.
Осушив остаток своей банки, я схватила другую из стопки на столе рядом с лестницей и открыла ее. Может быть, если я выпью достаточно, это прогонит мои внезапно возникшие меланхолические мысли.
Ступив на первую ступеньку, сделав глоток моего нового напитка, я почувствовала покалывание в задней части шеи. Я резко обернулась, ахнув. На меня никто не смотрел, и я рассмеялась над собственной внезапной паранойей. Сделав большой глоток своего напитка, я продолжила.
Когда я достигла конца и, по совпадению, также осушила свой второй напиток, у меня определенно был некоторый алкогольный кайф. Я фыркнула от удовольствия при мысли о том, что мой дядя увидит меня, хотя в глубине души также чувствовалась вина. Я так старалась быть идеальной племянницей для него, зная, что меньшее может повлиять не только на мою репутацию, но и на его репутацию декана университета. Но я была сломлена внутри, и иногда, в такие моменты, как этот, трещины начинали проявляться.
Лестница вела в большое открытое пространство, слишком теплое из-за количества тел и отсутствия окон, воздух был прокуренным от сигарет и косяков, которые передавались по кругу. В помещении были бильярдный стол, диваны, стол для аэрохоккея… все как обычно. Я бывала здесь раньше, но с тех пор, как я решила исследовать это помещение, моей целью теперь был открытый дверной проем напротив того места, где я стою, ведущий в коридор. Повсюду толпились люди, но я пробиралась сквозь них так быстро, как только могла, пока не добралась до дальней стены.
Возможно, приехать сюда было не такой уж хорошей идеей. Я быстро заморгала, пытаясь прояснить внезапно затуманившееся зрение.
Когда я вошла в коридор, я тяжело вздохнула. Было прохладно, освещение тусклое, откуда-то дул легкий ветерок. Шагнув вперед, я попробовала дернуть первую дверь, и она легко открылась.
В ту же секунду, когда я вошла в комнату, дверь захлопнулась за мной со зловещим щелчком.
Черт.
Мое сердце бешено заколотилось, когда я развернулась, мое громкое дыхание прозвучало в пустой тишине. Я ничего не видела в темноте, но чувствовала чье-то присутствие и знала, что на меня смотрят. Они гудели по моей коже, как электрический ток. Моя пустая банка выпала из моей руки и с громким звоном упала на пол, но я едва заметила, как меня внезапно окутало жаром.
Это обрушилось на меня со всех сторон. Не имело значения, в какую сторону я повернулась; Я была окружена. Страх сковал меня на месте, и я боялась протянуть руку и прикоснуться к тому, что было передо мной.
Дрожь пробежала по моему телу, и я впилась ногтями в ладонь, прикусив губу так сильно, что почувствовала вкус крови, в отчаянной попытке остановить всхлип, вырывающийся из моего горла.
Я не считала себя слабой, но я была на пути к тому, чтобы напиться и легко сдаться.
— Так, так, так. Посмотрите, кто пришел на нашу частную вечеринку. И нам даже не нужно было выслеживать тебя.
В голове у меня царил панический беспорядок, но этот голос… он звучал знакомо. Я знала, чей он.
— Жаль. Ты знаешь, как сильно я люблю погоню.
Мое сердце забилось еще сильнее в груди, мой инстинкт бегства умолял меня убраться отсюда нахрен, но я не могла. Второй голос был более хриплым, чем первый, и хотя он не был таким знакомым, я знала, что слышала его раньше.
— Держу пари, она напугана. — Второй парень хихикнул.
Прежде чем я смогла осмыслить то, что он сказал, я почувствовала, как кто-то коснулся моей руки, посылая электрический ток, обжигающий мою кожу.
— Я знаю, что ты любишь их именно такими, — сказал парень, который заговорил первым, с юмором в голосе.
Прежде чем я смогла убрать руку, меня прижали спиной к одному из парней. Одна его рука обхватила меня за талию, а другая потянулась к линии подбородка.
Я сразу узнала этот запах. Характерные ароматы моторного масла и кожи с металлическим оттенком, дополненные богатыми древесными нотами, заставили меня захотеть зарыться лицом в его шею и вдохнуть его, несмотря на мой страх.
Сэинт.
— Ты ведь не боишься, Эверррррли?
Я молчала.
Когда он отпустил меня, все мое тело обмякло от облегчения. Однако у меня была всего секунда отсрочки, потому что другой мужчина наклонился и грубо схватил меня за запястья. Он заломил их мне за спину, заставляя мои груди касаться его груди. Дрожь пробежала по моему телу от прикосновения, мои соски напряглись под тканью лифчика, и я сказала себе, что это из-за того, что я была напугана до чертиков. Его запах заполнил мои ноздри, та же кожа и моторное масло, что и у Сэинта, но все же как-то по-другому.
Одной большой рукой он схватил меня за запястья, а другой провел кончиком пальца по моей щеке. Я прикусила губу, чтобы не захныкать, и привкус крови снова наполнил мой рот.
Он обратился к Сэинту с разочарованием в голосе:
— Я ненавижу молчаливых; Словно трахаешься с трупом.
— Кэп, ты когда-то трахал труп? — Сэинт рассмеялся. — Это пиздец, даже для тебя.
Парень, державший меня, весело фыркнул, и я сильнее прикусила губу. Что, черт возьми, было не так с этими придурками?
— Отпусти ее, — приказал другой голос. Гладкий, темный и пленительный, он вызвал у меня мурашки по спине.
Мои запястья внезапно разжались, и мои инстинкты "сражайся или беги" сработали. Развернувшись на каблуках, я бросилась к двери. В комнате было так темно, но я знала, что дверь была за Сэинтом.
Без всякого предупреждения комнату залил свет. Он был тусклый, но после темноты это было слишком ярко для моих глаз, и я подняла руку, чтобы закрыть лицо. Когда я опустила руку, Сэинт был передо мной, загораживая дверь своим большим телом, его зеленые глаза сверкали злобным весельем. Его рука метнулась вперед, снова разворачивая мое тело лицом к комнате, прижимая меня к своей груди и обхватывая рукой мое горло.
Это было совсем не похоже на то, когда я видела его в последний раз. Что-то здесь было серьезно не так.
Я замерла на секунду, затем сработали мои рефлексы, и я бросилась на него, пытаясь освободиться. Он смеялся, без усилий удерживая меня на месте, его рука, как сталь, обнимала мою талию.
— Эй, Матео? Я думаю, что она все-таки хочет, чтобы ее преследовали.
Матео. Конечно. Я должна знать, куда пойдет один король, за ним последуют другие.
Матео подошел ближе, его темные глаза блестели в тусклом свете. Чуть ниже ростом, чем Сэинт, кареглазый, загорелый, с короткой стрижкой и большой татуировкой, выглядывающей из-под воротника, он, несомненно, был сексуальным, но то, как он смотрел на меня, заставляло меня хотеть оказаться как можно дальше от него. Его взгляд пробежался по моему телу, и в отличие от того, как Робби изучал меня раньше, взгляд Матео был холодным и расчетливым — словно хищник, оценивающий свою жертву. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и я дико закрутила головой, ища выход.
  
Мои глаза встретились с парой голубых, таких холодных, как лед.
Каллум.
Сам беспощадный король.
Развалившись в кресле с высокой спинкой, с косяком в руке, расстегнутым воротом черной рубашки и закатанными рукавами, он смотрел на меня так, словно я была никем. Бесполезно.