Каролина. Часть третья

Теперь я знаю, что Поул опасен, и не позволю ему получить Салем. Нет, ничего не изменилось, город мне по-прежнему не нужен, но там живет моя мама, девушка, которая вынашивает ребенка, Деймон, Охра и куча других неповинных людей, они достойны справедливого правителя, который будет думать о их судьбах, а не только о всепоглощающей власти.
Поул – худший вариант из возможных.
  
Он держит в Ротоне мутировавших, которые по ошибке или людской неосторожности могут выбраться отсюда и истребить уйму местных жителей. Человек в здравом уме не сделает этого. Не позволит опасности находиться так близко.
После того, как я смогу повернуть вектор расположения Беринга в мою сторону, я вернусь в Салем. Либо заключу новую сделку, либо сбегу. На тот момент у меня уже будет достаточно сил, а Поул, надеюсь, окажется за решеткой или под землей.
Сбежать из Ротона будет не так сложно, как преодолеть воду на пути от одного берега до другого, но об этом я буду переживать, когда увижу эту самую воду. А пока мне остается только выжидать и казаться слабее, чем я себя ощущаю.
Тяжелые засовы отодвигаются, и дверь, распахнувшись, ударяется о стену. Мутировавшие нервничают и подползают ближе к стенам. Бряканье цепей прекращается, когда дамы входят в помещение.
– Собирайся, – бросает одна из них.
Интересное слово она подобрала, как будто мне есть что собирать. Протягиваю руки вперед, но тут же роняю их, словно они не в силах держаться на весу дольше пары секунд. Кандалы снимают, поднимаюсь в полный рост и выхожу из плена вслед за одной из конвоиров, вторая, как и в прошлый раз, держится у меня за спиной. Шаркаю ногами более энергично, чем в прошлый раз, но не усердствуя с этим занятием. Голову не поднимаю, смотрю в пол.
Я могла бы справиться с дамами прямо сейчас. Но еще не время, я не получила нужную информацию, а она необходима для дальнейшей безопасности Салема.
Как и в прошлый раз, сначала меня заводят в каморку, я моюсь уже более тщательно и переодеваюсь в чистую одежду. Завязываю волосы в узел и перетягиваю его резинкой. После меня приводят в столовую, по дороге опять никого не встречаю. Куда Поул дел людей, живущих в главном доме Ротона? Надеюсь, они живы и в порядке. В былые времена семья повара мне особенно нравилась. Они были добры и открыты к общению, как никто другой из обслуживающего персонала в этом городе.
Поул расположился все на том же месте, а я опустилась на свое, с удивительным стулом и примечательными ремешками. Меня приковывают, я не сопротивляюсь. Жду, когда Поул отправит своих дам куда подальше, и это происходит практически сразу же.
Внимательнее присмотревшись, замечаю, что он не так спокоен, как хочет показаться. Отстукивает барабанную дробь пальцами по бежевой скатерти, покоящейся на столе. Он кусает щеку изнутри, да так сильно, что когда его язык облизывает губы, на них остается кровь.
Что его так встревожило?
В подсознании появляется догадка о том, что это Брайан пришел за мной. Что только из-за него Поул может так нервничать, но я быстро отмахиваюсь от надежды на это. Даже при всем желании Брайана найти меня, он не может знать, что я в Ротоне. И я не могу быть уверенной в том, что он испытывает желание вернуть меня в город. Перед глазами возникает его лицо, которое склоняется ко мне для поцелуя… зажмуриваюсь, отгоняя видение, которое будет отвлекать сильнее, чем мне бы того хотелось.
– Я устал ждать, – резко говорит Поул, наконец угомонив свои пальцы. – Ты сегодня же заменишь воспоминания отца.
Смиренно смотрю в глаза бывшего жениха и мягко отвечаю:
– Я постараюсь.
– Постараться недостаточно. Нужно сделать это.
– К чему такая спешка?
– На рассвете к нам пожаловала глава Дэйли и хотела видеть отца, мне пришлось ее спровадить.
– Беринг может позже сам к ней наведаться, – аккуратно предлагаю я.
Поул бросает на меня полный злости взгляд.
– Нет. Она прибыла по срочному делу, о котором согласна говорить только с моим отцом. Эта женщина не может править городом и мнить, что со мной можно не считаться. Она разговаривала со мной, как с несмышленым ребенком.
С Поулом нельзя так разговаривать, это я уже поняла. Ни в коем случае его самолюбие не должно страдать, иначе он не помощник, не соратник и даже не случайный знакомый.
– Тогда, может, Ротону и не нужна эта встреча?
Поул смеется и, остановив истерику, впивается в меня снисходительным взглядом.
– Нет. Она заявляет, что этот разговор может изменить положение вещей. Элли утверждает, что если отец не поговорит с ней, то наш город останется позади, а Дэйли будет править всеми и к ним невозможно будет подобраться. Никому и никогда! – Поул кричит так, что слюна разлетается по столу.
Я понимаю, для чего Элли приезжала в Ротон, но она не уточнила, что сможет править всеми только спустя пару десятков лет. Это как минимум. Брайан и Адриан рассказали, что города Ротон, Салем и Дэйли пытались создать универсальных солдат, которые с легкостью будут противостоять мутировавшим. Понятно, почему Элли не поехала в Салем, но поддержка Беринга ей необходима. Два влиятельных человека всегда лучше одного.
Элли хорошенько встряхнула Поула. У него был свой план, и утром этого дня он превратился в пыль.
– Хорошо, я влезу в голову Беринга, но не уверена,что смогу сделать все за один раз.
– Что тебе нужно, чтобы ускорить процесс?
Боже мой. Более подходящего момента и пожелать было нельзя. Мне не придется украдкой лишать Беринга снотворного. Поул взволнован и торопится не упустить шанс присоединиться к тем, кто будет на вершине мира.
– Нужно убрать снотворное. Оно туманит его разум, и мне будет тяжелее справиться с поставленной задачей.
Сердце колотится быстрее обычного. Находясь под пристальным взглядом Поула, не могу выдать переживания от ожидания ответа. Если он откажется, то мне придется искать другой выход из положения, без участия Беринга.
– Ладно, – бросает Поул. – Я сделаю это. К утру он проснется. Не забудь стереть ему память о том, что он был прикован к своей же кровати.
Киваю и мысленно улыбаюсь. Не думала, что буду благодарна Элли за ее коварный план, но она прибыла в Ротон как никогда вовремя и помогла мне, сама того не понимая.
– Ешь, – бросает Поул. – Тебе нужны силы, ты сама говорила.
– У меня руки прикованы, – напоминаю я.
Он поднимается со своего места и подходит, располагает задницу на столе и начинает кормить меня. Я не говорю о том, что уже поела. После голода, испытанного мной, я не могу отказаться от еды. Это слишком кощунственно.
– А ведь мы бы могли быть сносной парой, – рассуждает Поул, не подозревая, что я бы придушила его в первую брачную ночь. – Ты сидела бы дома и была красивой, а я завоевывал новые земли и города.
Тоже мне завоеватель нашелся. Поул так стремится к этому, что ему плевать на то, что с его подходами он будет сидеть на троне среди руин.
– Могли бы. У меня не вышло править Салемом, ты бы справился лучше, – говорю я и продолжаю пережевывать.
– Ты про пожар в пансионе?
– Да.
– Так было нужно, – говорит он, и я моментально холодею.
– Это был ты?
– Да. Птичка на хвосте принесла информацию, что у тебя конфликт с местной группой лиц. Я не мог не воспользоваться этим.
Я передумала. Придушила бы его до брачной ночи.
– Зачем? – спрашиваю тихо.
К Поулу снова возвращается улыбка, он немного подается вперед и отвечает:
– Чтобы ты поняла, что не годишься на роль главы города и быстрее пришла ко мне. Но ты не пришла и поэтому мне пришлось привлекать мутировавших, снова просить помощи у человека за стеной Салема и увозить тебя самому. Отец всегда говорил, что нельзя важные дела перекладывать на чужие плечи…
Поул еще долго говорит о том, как Беринг учил его стратегии и прочим вещам, необходимым для главы Ротона, а впоследствии и Салема. Он все говорит и говорит, а я смотрю на него и ненавижу с новой силой. Он убил Каролин, даже не задумываясь о том, что там были дети. Пока я искала предателя в казалось бы защищенном городе, враг оказался за его пределами. Как он мог совершать такие вещи и продолжать спокойно засыпать по ночам? Почему такие люди продолжают жить и ни в чем себе не отказывать, а другие – добрые и светлые – сгорают в пламени их амбиций?