Амбивалентность - 2 P.S: Я научу тебя прощать (СИ)
Мне стало неловко с ним общаться после того, что между нами было. Наедине уровень дискомфорта взлетал до критической отметки. Только Роман вел себя непринужденно, словно ничего не произошло. Видимо, дело привычки. У него было много девушек, и переспать по дружбе для него пустяк.
— Да я тут кое о чем думаю, — загадочно протянул мужчина, косясь на вход, — ты мне можешь помочь, как женщина с хорошим вкусом?
Я удивлённо вскинула брови и тоже глянула на вход. Боно тем временем встал, подошел ко мне и заговорщически произнёс:
— Ты же знаешь, что я скоро встречусь с Никой? Я решил ей небольшой презент сделать, но не знаю, то выбрал или нет. Поможешь мне?
— Что ты там придумал? — спросила, с интересом разглядывая мужчину. Он, как обычно, выглядел безупречно: гладковыбритый, в своих любимых черных зауженных джинсах, в тон им рубашке и бомбере. Серые кошачьи глаза с каким-то детским восторгом смотрели на меня, когда их обладатель доставал из внутреннего кармана куртки бархатную коробочку бордового цвета.
— Так…и что это? — я кивнула на футляр, но не рискнула взять в руки.
— Короче, — Боно закатил глаза, — я купил ей серьги. Ты можешь примерить и сказать, как смотрятся?
— Давай я просто посмотрю и скажу. Зачем мерить? — предложила я.
— Мне надо померить. Я же должен увидеть, как они в деле смотрятся, — возразил Рома и открыл коробочку, — давай, малышка. Помоги мне по-братски. Я больше никого не знаю с хорошим вкусом. Пожалуйста, — он смотрел на меня, как кот из Шрека, и я не смогла ему отказать. Сыграла роль хвальба. Как и любой девушке, мне льстили слова о том, что я обладаю хорошим вкусом и никому, кроме меня, этот вопрос мужчина доверить не мог.
— Ладно, — сдалась я, — давай, надену.
— Я сам надену на тебя, не мешай, — Боно не дал мне в руки украшение и начал колдовать над моими ушами. Он довольно шустро вытащил мои старые сережки и вставил новые. Я сразу почувствовала их тяжесть, она неприятно оттягивала уши.
Подойдя к зеркалу, я хмыкнула. Думала, у Ромы со вкусом дела обстоят лучше.
— Ром, они же дешёвые и некрасивые, — скривилась я, разглядывая странные пусеты с коричневым камнем, которые бы и моя бабушка не стала носить. Почему такие тяжёлые?
— Ну, знаешь, у меня зарплата не такая, как у твоего мужа. На что хватило, то и купил, — хмыкнул Рома и сделал обиженное лицо, — а чё некрасивые-то?
— Да они с цирконом что ли, — я пыталась понять, из чего сделаны серьги. Банальщина, как на старуху. Коричневая круглая стекляшка и…серебро?
— Ну да. Циркон вроде. За полторы купил на рынке, — заулыбался Боно, вызывая у меня новую порцию недоумения. Он серьезно решил подарить девушке этот ширпотреб?
— Советую не позориться и подарить что-то существеннее. Вы не виделись год, а ты ей стекло, да ещё некрасивое такое хочешь подарить. Помоги мне это снять, тяжёлые, жуть.
Я попыталась снять серьги, но застёжка не слушалась. Рома не спешил мне помогать и в момент, когда я теребила серьги, в комнату зашёл муж. Он внимательно посмотрел на нашу парочку, а потом заметил мое покрасневшее ухо:
— Это что такое? Так сейчас модно?
— Это Рома своей девушке решил подарить, — пояснила я, — меня померить попросил.
— Не думал, что у тебя такие проблемы со вкусом, Боно. На каком рынке ты купил эту бижутерию? — Назар ещё раз покосился на мое ухо и улыбнулся, — выброси и не позорься. Сам будешь такое носить. У Ники даже уши не проколоты.
— Да? — Рома почесал затылок и пожал плечами. — А меня убедили, что это последний писк моды. Значит, обманули. Тогда хрен с ними. Короче, мне уже пора, давай сюда документы.
Он выдернул из рук Назара черную папку и быстро вышел из комнаты. Муж недоуменно посмотрел ему вслед и повернулся ко мне:
— Совсем от счастья ошалел, — пробормотал он и приблизился ко мне. Обнял меня одной рукой за талию, а вторую положил на живот.
Такое действие уже вошло в традицию. Мне не терпелось дожить до дня, когда малыш начнет пинаться. Хотелось увидеть глаза мужа, улыбку, когда он, положив вот так руку, получит сдачу в виде пинка маленькой ножки или ручки.
— У тебя, когда врач? — спросил Назар, наклоняясь к моим губам.
— К шести, — прикрыла глаза, наслаждаясь скромным поцелуем в уголок губ.
— Я вернусь к этому времени. Без меня никуда не ходи, поняла? — приказал он и собрался уже уходить, но вдруг резко остановился, серьезно смотря мне в глаза. — Ты точно не хочешь, чтобы я с тобой поехал в город?
— Назар, я хочу одна побыть там. Мы же с тобой говорили. Я возьму Олега с собой, — неуверенно пробормотала, замечая, как взгляд мужа начал темнеть.
— Я тебя услышал, — кивнул он и вышел из комнаты.
Он подозревал неладное, но поддавался мне. Перед свадьбой я просила давать мне свободу и не давить. Запретила вешать маячки и Назар выполнял данное слово, хоть ему было сложно принимать мое мнение.
Я не сразу поняла, что Рома так и не снял с меня серьги, которые никак не хотели расстёгиваться. Тщетно потратив полчаса на бесплодные попытки, я стала закипать. Ну, Боно, удружил. У меня уже уши болят от твоей бижутерии. Додумался девушке подарить такое недоразумение. Ох уж эти мужчины…
Я продолжала ругать Рому, когда мой телефон зазвонил. Посмотрев на экран, увидела неизвестный номер. Мне часто звонили заказчики, но после записки незнакомый вызов вызвал спазм в горле, и мне не хотелось брать трубку. Ко мне в двери начала стучаться паранойя.
— Слушаю, — спустя время я рискнула и приняла звонок. — Говорите, вас не слышно…
Глава 3
Назар
Она умолчала. Нагло лгала, пряча бегающие глаза и придумывала новые сказки, очередной бред, в попытках заговорить зубы, но не призналась в том, что Ильяс снова появился в нашей жизни. Я с трудом сдержался от того, чтобы закрыть жену дома и задать ей моральную трепку за обман. Ложь — вот что я никогда не мог простить и оказался в сложной ситуации. Ведь любимая женщина, мать моего ребенка, которая носит под сердцем еще одного малыша, погрузилась в пучину обмана. Скрыла от меня то, что Ильяс снова объявился. И я ломал голову, пытаясь понять мотивацию такого поступка.
Зачем? Чувства? Да ну…бред. Я видел, с каким трепетом смотрела меня Ками и был уверен в том, что она любит меня. Тогда что? Месть? Я вспомнил, как четыре года назад девушка грезила местью, хотела лично отомстить убийце своих родителей и вздрогнул. Нет…мать моих детей никого не будет убивать. Я не допущу этого и сделаю все для того, чтобы девушка никогда не пересеклась с Сафаровым.
Боно говорил, что у него все под контролем. Старался убедить, что возьмет Сафарова, как только тот объявится и назначит встречу. Роман сумел убедить в идеальности своей аферы даже Вадика и Олега, но только не меня. Я никому не доверял, потому что помнил, как Ильяс одного за другим уничтожал моих лучших людей и оставался неуязвимым. И выжил ведь, сукин сын, после взрыва. Он что, бессмертный что ли?
Меня напрягало происходящее и когда жена умолчала о записке, на следующий день собрал в кабинете офиса Вадика, Олега и хотел серьезно поговорить с Боно. Тот сам приехал ко мне домой за документами, но в офис сразу не поехал, списавшись на срочные дела. И сейчас майор задерживался, поэтому первую порцию гнева получил брат и правая рука Камилы. Их я не собирался щадить. Требовал тотальный отчет и усиление охраны, а также хотел собрать людей для того, чтобы незаметно самому поехать за женой в Казань. Отпускать ее одну, даже под наблюдением Боно я не хотел. Не доверял никому, кроме себя. Тем более, мы не договаривались, что Ками придется встретиться с Ильясом. Речь была только о его поимке.
— Где носит этого черта? — процедил я, нервно проверяя телефон и откинулся в кресле. — Позвони ему, Вадик.