Амбивалентность - 2 P.S: Я научу тебя прощать (СИ)

— Нет, мне просто показалось, — начала я, но муж резко подошел ко мне, опираясь руками на стол по бокам от меня, заставляя замолчать. Следом властный поцелуй позволил забыть о том, что хотела рассказать. Всякий раз эти губы вызывали во мне приступ амнезии, стирая из памяти всё, что так беспокоило и не давало расслабиться.
В объятиях Назара я чувствовала себя его любимой «Береттой», с которой он обращался также умело и ловко. В его руках любое оружие становилось податливым, покорным, выполняло любые прихоти беспрекословно и без осечек. Он знал все мои секреты, грубоватыми движениями расстёгивая замок на платье, будто скидывал магазин из рукоятки, обнажая своими действиями не только моё тело, но и душу.
Тропа влажных поцелуев прошла по беззащитной шее, перемещаясь на хрупкие плечи, после чего проследовала ниже, задержавшись на налитой груди. Я вцепилась в пуговицы на рубашке мужа, неловко пытаясь их расстегнуть, чтобы прикоснуться к накачанному телу, но он не позволил. Сегодня Волков руководил процессом, усаживая меня на стол и грубо раздвигая мне ноги.
— Это нам тоже не понадобится, — сипло проговорил Назар, стягивая с меня стринги, отбрасывая их в сторону, — без одежды ты мне нравишься намного больше.
Его взгляд зажигал изнутри. Под гипнозом любимых изумрудов внутри просыпался вулкан, лава которого стремительно разносилась по всему телу, разжигая во мне настоящий пожар. Я плавилась под голодным взором Назара, которым он ощупывал мое обнаженное тело, и дрожала от нетерпения.
Хотела что-то невнятное ответить, но он не позволил, вновь заткнув поцелуем, вгрызаясь в мои губы со всей жадностью, что ему была присуща. Издевался, намеренно неторопливо награждал дрожащее от желания тело поцелуями, уделяя особое внимания груди.
— Назар, я хочу тебя, — простонала я, когда он сжал пальцами острые соски, и схватилась за ремень на брюках, быстро расстёгивая пряжку. Муж лишь шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы, и я подняла на него взгляд: зеленые хищные глаза потемнели от желания. Страсть захватила нас обоих с головой, делая пьяными, нетерпеливыми и абсолютно лишёнными чувства стыда.
Я сексуально прикусила губу, в то время как мои шаловливые пальцы продолжили расправляться с брюками. Не терпелось выпустить наружу каменный член, чтобы потом притянуть к себе мужчину и самой направить его в свое истекающее влагой лоно. На этот раз Назар поддался мне, не в силах противиться тому, чего сам больше всего сейчас хотел.
Кабинет быстро наполнился запахом секса с порочными стонами в сопровождении аккомпанемента из хлюпающих звуков. Я полностью растворилась в ласках своего мужчины, не сдерживаясь в эмоциях. Сегодня не нужно было душить в себе сладостные крики — дочь забрал Вадик. Нас никто не слышал, и мы могли вдоволь насладиться вдруг другом. Как в то время, когда у нас еще не было Ули — мы часами могли заниматься любовью, изучая друг друга, утопая в океане поцелуев, пробуя новые позы и забывая про то, что есть какие-то дела.
Назар меня всему научил. Я знала, как ему нравится и что нужно делать, чтобы доставить мужу максимум удовольствия. Он стал моим гидом в мире сексуальной жизни, и мне хотелось, чтобы он был моим персональным экскурсоводом. Чтобы только во мне он так ритмично двигался, проникая на полную длину, чтобы только мне шептал ласковые слова, и лишь меня награждал порочными поцелуями, от которых начисто срывало крышу. Я хотела, чтобы мы кончали только вместе, как сейчас. Единовременно получили свою дозу эйфории, прижимаясь взмокшими лбами, тяжело дышали и с нежностью смотрели друг на друга. А после пошли вместе принимать душ.
Я любила своего мужа. Но, несмотря на сильные чувства, не могла ему рассказать о том, что Ильяс жив. Это было мое личное незаконченное дело, с которым должна разобраться сама.
Прости, Назар, но я дала слово, что сама поквитаюсь с убийцей своих родителей.
  
Глава 2
 
— Доброе утро, соня.
Я улыбнулась от теплого поцелуя в щёку и лениво приоткрыла глаза, увидев Назара. Он навис надо мной, маня запахом геля для душа, которым сразу затянулась, как наркоман белой дорожкой и потянулась за новой порцией поцелуев.
Поцелуй Волкова — это мой сакральный плен, который затягивал в свои сети, лишая воли и даже малейшего желания на бегство. Я сдавалась без остатка своему личному дьяволу, душу которому отдала безвозмездно лишь только ради того, чтобы всегда нежиться в омуте его ласк, млеть от жадных поцелуев, ощущая свою зависимость. Я уже не могла без него. Как цветок не способен выжить без солнечных лучей, так и я — погибала от одной мысли, что кто-то мог отнять у меня мое счастье. Старалась наслаждаться каждым мгновением, потому что знала — любая секунда, при образе жизни мужа, могла стать последней. Но мы не думали об этом и жили настоящим.
— Беременность на тебя явно хорошо влияет, — промычал муж в губы, когда мои шаловливые пальцы потянулись к его паху, — во время Ули ты такая же была?
— Неужели мой невозмутимый муж ревнует? — я хитро улыбнулась и прищурилась. Назар прав — мое либидо выросло настолько, что я стала напоминать озабоченную нимфоманку, у которой все мысли сведены к тому, чтобы оседлать своего мужчину. Иногда мне становилось стыдно, но ничего поделать с собой не могла.
— Ничего подобного, — он отстранился и легонько щелкнул меня по кончику носа, после чего подошел к шкафу за рубашкой, — просто проявляю интерес.
— Раз это просто интерес проявляешь, то отвечу, — наблюдая, как накаченное тело скрывалось под белой рубашкой, я села на кровать и потянулась за шёлковым халатом цвета серебра. — Всё было почти также.
— Почти? — он изогнул вопросительно брови, застёгивая запонки.
— Да, почти. Просто тебя рядом не было и приходилось страдать. Ты на работу?
— Мне нужно кое-что уладить, — Волков посмотрел на часы, — через несколько часов вернусь и отвезу тебя в студию, а потом поедем к врачу. Пока можешь собираться. Я позвоню заранее, чтобы ты была готова.
Я встала и, соблазняя незапахнутым халатом, прошла к мужу, чтобы положить руки на накаченную грудь и, невинно глядя в изумрудные глаза, проворковать:
— А может у тебя есть хотя бы полчасика времени на свою озабоченную супругу? — не разрывая зрительный контакт, начала расстёгивать пуговицы.
Назар с легкой улыбкой наблюдал за моими действиями и ничего не говорил. Но ровно до того момента, пока я не добралась до ремня на брюках. Как только мои руки коснулись пряжки, дыхание мужа стало более глубоким, и он подхватил меня под ягодицы, даря глубокий поцелуй. Я не заметила, как снова оказалась прижатой мощным телом к кровати.
— Полчасика для озабоченной супруги, говоришь? — протянул муж, прикусывая мою шею и сжимая чувствительную грудь. В ответ я только смогла простонать, улетая в океан блаженства, в котором все мысли были сосредоточены на опытных пальцах, которые игрались с моими сосками, тем самым скручивая внизу живота томный узел.
Закопалась пальцами в его волосы, извиваясь под жадными поцелуями, которые спускались все ниже и ниже, опаляя дрожащее тело горячим дыханием. Я предвкушала свою порцию удовольствия и недовольно скривилась, когда зазвонил домофон, а после телефон мужа.
— Проклятье, — процедил Волков прерываясь, и достал телефон, — что тебе? А подождать никак? Ладно, заходи.
Муж недовольно посмотрел на меня и начал застёгивать рубашку.
— Прикройся. Сейчас Боно зайдет, что-то ему нужно. Я постараюсь пораньше освободиться, и продолжим. Не дуйся, — он поцеловал меня коротко в губы и вышел из комнаты.
Я пару минут еще лежала в кровати, проклиная Рому за то, что лишил меня сладкого и, завязав халат, направилась в гостиную. Виновник моего недовольства сидел на кожаном диване и ковырялся в телефоне. Назара не было.
— Ты что такой задумчивый? — поинтересовалась я, заметив, что Боно обратил на меня внимание. Еще раз поправила халат и огляделась по сторонам, словно совершала нечто противозаконное.