Реши это (ЛП)

Он поплелся к двери, словно собирался на электрический стул, а я вернулся к своим бумагам. Вслед за Нэшем вошел Раис, потом Шоу. Все они были в ужасе от возможности остаться на этой работе, но пока я сидел, закрывая задания и отправляя их в бухгалтерию, я понял, что мне все равно, если мистер Кокс считает, что я не тот специалист, который мог бы взяться за Ника Мэдисона. Я был надежен. Мистер Кокс не знал меня. Не понимал, как я отношусь к семье, к бабушке, дедушке и, конечно же, к маме.
Я разговаривал с матерью не реже двух раз в неделю, даже когда был на работе, и следил за тем, чтобы те немногие друзья, которые у меня были за пределами Чикаго, звонили хотя бы раз в месяц. Еще лучше у меня получалось переписываться. Где я оступился, так это в романтических связях, подобных той, что была у меня с Бранном Колдером.
Я уехал на работу и не сказал об этом своему коллеге, а потом вообще не позвонил, пока меня не было. Я особо не задумывался об этом, считая само собой разумеющимся, что он все еще будет рядом, когда я вернусь. Но он уехал на работу в тот же день, как я вернулся, и мы так и не встретились. А теперь мы даже не были друзьями. Мне нужно лучше общаться с теми, с кем я сплю в следующий раз, и, возможно, они останутся со мной. Не то чтобы это прожгло дыру в моей жизни, но найти кого-то, с кем можно было бы потусоваться и кто не действовал бы мне на нервы, было бы приятно. А может, мне просто нужно было потрахаться.
Я все еще думал об этом, когда через полчаса появилась Элла Гузман, выглядевшая так, будто ей самое место на подиуме. Потрясающая женщина, сияющая бронзовая кожа и длинные, густые волосы цвета красного дерева. Я был удивлен, когда она подошла и обняла меня, как будто мы были старыми друзьями, как только она меня увидела.
– Если я получу эту работу, мне нужно, чтобы ты помог мне найти жилье.
– Конечно, – согласился я, удивляясь самому себе. Мне понравилось разговаривать с ней на свадьбе; помощь в поиске квартиры звучала весьма неплохо.
Я попросил ее присесть в кабинете Джареда. Мне было непонятно, как она вообще могла работать под прикрытием в УБН, да еще и в таком виде. Предполагалось, что агенты должны быть взаимозаменяемыми, не запоминающимися, но даже ее улыбка была ослепительной. Она была полной противоположностью еще одному лицу в толпе.
Постучав в дверь конференц-зала, я подождал, пока не услышал, что меня зовет босс. Приоткрыв ее, я наклонился, чтобы поговорить с Джаредом, не обращая внимания на остальных.
– Извините, что отрываю вас, но ваша вторая встреча уже здесь.
– Отлично, спасибо, – ответил он, пристально глядя на меня, что немного нервировало.
– Окей, – сказал я, прищурившись на него, и отступил назад.
– Мистер Барнс.
Остановившись, я повернулся, чтобы посмотреть на мистера Кокса.
– Как вы узнали, что я чувствую вину за то, что не делаю больше для Ника?
– Я просто уловил это в вашем голосе, когда мы разговаривали, – объяснил я, пожав плечами. – И послушайте, мне жаль, что я вел себя как мудак, – его глаза стали большими, и я поморщился, потому что да, я и отсутствие фильтра - не всегда хорошо для взаимодействия с клиентами, протокола и всего такого. Именно поэтому я больше не был копом. Высказывая свое мнение правдиво, в некоторых ситуациях людям, стоящим выше по пищевой цепочке, можно нарваться на неприятности. К тому же, я и протокол - это всегда было бомбой замедленного действия. – Я просто... я думаю, мы все забываем проверять людей, и я такой же паршивец в этом плане, как и все остальные. Так что да, простите, если я показался вам святее, чем вы.
Его губы растянулись, когда он уставился на меня.
– Я должен лучше понимать, когда нужно заткнуться.
Он медленно кивнул.
– Все так делают.
Я ухмыльнулся ему.
– Согласен, – сказал я и направился к выходу из комнаты.
– Мистер Барнс, – позвал он, останавливая меня, когда встал, застегнул пиджак и поправил манжеты рубашки, а затем поправил галстук. – Пожалуйста, останьтесь.
Я взглянул на Джареда, а затем снова на Кокса.
  
– Сэр?
Кокс снова повернулся к моему боссу.
– Мне нужно, чтобы он поехал домой и собрал чемодан, потому что именно его я хочу видеть в Санта-Барбаре с Ником Мэдисоном.
– Подождите, – потребовал я.
– И почему же? – спросил Джаред, тоже вставая.
– Мне нужен кто-то наблюдательный и умеющий читать людей, кто-то конфликтный и боевой, кто не отступит, но и тот, кто после некоторого времени и раздумий сможет пойти на компромисс.
– Подождите, – повторил я.
– Остальные ваши люди, включая мистера Джеймса, кажутся ужасно квалифицированными, но мистер Барнс - разрушитель, а это то, что мне нужно.
– Простите, как вы меня только что назвали?
Джаред хихикнул и кивнул, а я снова повернулся к Коксу.
– Вы сердитесь, мистер Барнс? – подначивал он меня.
– Я ни хрена не рад, – прорычал я, даже не заботясь о том, что я выругался.
– Хорошо, – сказал он, улыбаясь мне. – Идите и вымещайте злобу на Нике Мэдисоне.
– Я понятия не имею, что сейчас происходит, – сказал я Джареду.
– Ты едешь в Калифорнию, – сказал он, ухмыляясь. – Именно это и происходит.
– Но у меня есть дело с Купером и мафиози...
– Я тебя подменю.
– Да, но...
– Все в порядке, – заверил меня Джаред, и на этом все закончилось.
Ехидная ухмылка Шоу была лишь вишенкой на торте моего дня.
 Часть 2 
Элла, конечно же, получила работу, и, поскольку мне нужно было уезжать, она осталась у меня кормить рыбок до моего возвращения.
– Я прослежу, чтобы твои малыши были живы и здоровы, когда ты вернешься через шесть месяцев, – весело сказала она, чувствуя себя как дома в моей уютной квартире.
– Через четыре месяца, – поправил я ее ворчливо. – Возможно, меньше.
Она фыркнула.
– Рок-звезда с проблемами с наркотиками? Да ладно. Тебе повезет, если ты вернешься сюда через восемь. Тебе нужно найти кого-то, кто возьмет на себя ответственность до твоего отъезда.
Но Torus не занимался долгосрочными проектами, мы занимались краткосрочными.
– Он должен быть в хорошей форме, прежде чем ты его оставишь, – напомнил мне Джаред по пути к выходу.
Я и раньше считал, что у меня плохое настроение, но посадка в самолет на следующее утро вывела меня на новый уровень ярости.
Дом Ника Мэдисона находился в районе Мишн Крик в Санта-Барбаре. Это был не самый дорогой район - Верхний Ист, - но дом за четыре с половиной миллиона долларов - это не то, что я когда-либо буду иметь в своей жизни. Что было приятно в расположении дома на Мишн-Каньон-роуд, так это то, что поскольку район был более старым - дом Ника был построен в 1963 году, - участки были большими, что позволяло легко достичь уединения благодаря естественному барьеру из деревьев. Так много чертовых деревьев. Как будто едешь по лесу, и когда случайно видишь дом, это становится сюрпризом.
Дом Ника, построенный из красного калифорнийского дерева, стоял в стороне от главной дороги, хорошо затененный растительным пологом, и я подумал, пока такси подвозило меня, что соседи были бы еще больше благодарны за уединение и пространство между домами, если бы знали об уровне децибел музыки. Меня ужаснуло отсутствие охраны: ворота были распахнуты настежь, а камера слежения, насколько я мог судить, не работала. По обеим сторонам длинной дороги стояли машины, что превращало приезд и отъезд в сущий кошмар, а теперь я столкнулся с открытой входной дверью, в которую то и дело входили и выходили люди. Таксист помог мне вытащить из багажника сумку с одеждой, чемодан и вещмешок, а затем повернулся и посмотрел на меня, прищурившись.
– Вы уверены, что не хотите, чтобы я отвез вас в отель? – сказал он, оглядывая смеющихся и спотыкающихся, пьющих и курящих людей. – Я знаю много хороших отелей.
Это было любезно. Мы немного поговорили, и даже за это короткое время он понял, что вся эта пьяная дебоширская атмосфера - не про меня. Кроме того, я был одет не так, как все присутствующие. Я был в своем черном костюме от Hugo Boss, белой рубашке и оксфордах красного цвета. Я пытался произвести хорошее первое впечатление, но понял, что мне следовало бы надеть джинсы и хенли, поскольку одному Богу известно, кого мне придется выгнать из дома.