Реши это (ЛП)

Я знал почему.
Оуэну, без сомнения, нравился Джаред Колтер.
Я мало что знал об Оуэне, но за все время знакомства с ним заметил, что он легко пугается, как дикая кошка: все его тело вздрагивает и тут же отшатывается. Очевидно, у него была какая-то травма, но с Джаредом все прошло. Он был единственным, кто мог подойти к Оуэну, толкнуть его, прислониться к нему или, не дай бог, съесть с его тарелки. А когда Джаред не обращал на него внимания, Оуэн смотрел на него с такой голой, хищной тоской в своих больших голубых глазах, что на это было больно смотреть. В какой-то момент вся эта затея с взъерошиванием его волос Джаредом, с видением Оуэна ребенком, должна была полететь ко всем чертям. У меня было чувство, что однажды Оуэн набросится на Джареда, как голодный гепард на газель, и было бы здорово оказаться рядом и увидеть удивление на лице этого большого мужчины.
– Лок?
– Извините, – быстро сказал я, заставив себя улыбнуться. – Я позабочусь об этом, если вам нужно будет уйти, пока я там, а если она появится позже, я приду за вами.
– Хорошо.
– Кого вы хотите видеть следующим, после меня?
– Нэша.
Я кивнул.
– Хорошо.
Как только мы оказались в комнате, Джаред предложил им воду, чай, кофе или - он сказал это после секундного раздумья, представив себе, я был уверен, содержимое холодильника в комнате отдыха - немного комбучи, которую приготовил Раис. Сам я никогда не пробовал ни капли, но и Нэш, и Купер говорили, что она вкусная, и на всех полках стояли бутылки с разными вкусами. Все отказались, и Джаред представил себя, а затем и меня Сойеру Коксу и двум его помощницам, Донне Родригез и Кэти Джонг.
Когда мы все расселись, Джаред начал рассказывать о том, чем мы занимаемся. Я старался держать лицо спокойным - не ухмыляться и не закатывать глаза - и постарался не хмыкнуть, когда он сказал, что мы делаем добро. Это прозвучало так неубедительно.
– Я знаю, что, когда мы говорили по телефону, мистер Кокс, вы сказали, что вам нужен телохранитель для вашего клиента, Ника Мэдисона.
– Нет, – возразил ему Кокс, наклонившись вперед и положив руки на полированный стол из красного дерева. – У него есть телохранители. Мне нужен опекун.
Джаред покачал головой.
– Если вам нужно назначить опекуна, это не...
– Простите, – прервал Кокс, быстро откашлявшись. – Он не несовершеннолетний, и я имею в виду не такого опекуна.
– Тогда уточните, пожалуйста, – сказал Джаред, его голос был низким и серьезным. Он был терпелив, но, как правило, в нашем офисе обрывать его было запрещено.
Мистер Кокс прокашлялся второй раз, и в его голосе прозвучала легкая нервозность, прежде чем он слабо улыбнулся.
– Совершенно ясно, что никто из вас не знает, кто такой Ник Мэдисон, и за это я даже немного благодарен.
– Если только это не опасно, а вы заверили меня, что это не так, – хмыкнул Джаред, глядя сквозь более молодого мужчину, – то я не хочу, чтобы мои люди видели фотографии потенциального клиента или были несправедливо предвзяты в ту или иную сторону.
– И я считаю это полезным, – заверил его Кокс, пока Кэти протягивала Джареду портфель через стол. – Но мне нужно объяснить, кто я такой, чем занимаюсь и сколько времени и денег вкладываю в Ника Мэдисона.
Сойер Кокс владел несколькими звукозаписывающими лейблами, был предпринимателем, филантропом, инвестировал в стартапы и, что самое главное, занимался управлением талантами. Ник Мэдисон был молод, всего семнадцать лет, когда подписал контракт с Коксом, а сейчас, в двадцать шесть лет, он был одним из самых высокооплачиваемых в его конюшне, имея внушительный доход в двести миллионов. Ожидалось, что эта цифра будет расти с каждым новым подписанием контракта.
Это была хорошая сторона.
Плохо было то, что после многих лет разгребания скандала за скандалом, бардака за бардаком, всего этого - образа плохого парня, который сложился благодаря наркотикам, алкоголю и вечеринкам, на которых он должен был быть мертв, - он оказался на пороге судебного разбирательства по поводу нарушения контракта. Он задолжал своему новому лейблу запись.
  
– Ник раньше был на моем лейбле, – объяснил Кокс, пока его ассистентка Донна передавала Джареду то, что я сначала принял за какую-то переплетенную книгу, но быстро понял, когда он подвинул ее ко мне боком, - это контракт. Только один. Он был похож на «Властелина колец» или что-то в этом роде, настолько большим он был. – Но он оставил мой, с моего благословения, потому что предложение было больше, чем все, что я мог ему предложить, и потому что, как его менеджер, я в первую очередь хочу, чтобы он зарабатывал деньги.
– Не заботиться о нем? – спросил я, прежде чем мой мозг успел сообразить.
– Я должен формировать карьеру Ника, – уточнил он, устремив свой бледно-голубой взгляд на меня. – Я должен воплощать его мечты в жизнь, принимая разумные деловые решения и связывая его с людьми, такими как юристы и бухгалтеры, которые могут помочь ему в их осуществлении.
Я замолчал, потому что это было слишком высокопарно для меня.
– Когда Ник был на моем лейбле, если он что-то задерживал, я мог отложить это, изменить сроки, но поскольку он больше не со мной, он нарушил свой контракт.
– Инвестиционный портфель выглядит солидно, – сказал Джаред, продолжая перелистывать страницы. – Вы сделали для него отличный выбор, и хотя я лишь бегло просмотрел его, похоже, что он может вообще ничего не делать. Только на проценты от акций он сможет вести роскошный образ жизни, который он так ценит.
– Нет, если он будет продолжать делать то, что делает, – возразил Кокс, переводя дыхание. – Он не доживет до тридцати.
– Не хочу показаться банальным, мистер Кокс, но вы не можете спасти людей, которые не хотят помощи.
– Но даже если они не хотят, все равно есть последние средства, прежде чем вы уйдете, – торжественно сказал мистер Кокс. – И, честно говоря, я не думаю, что с Ником мы на этом пути - по крайней мере, пока.
– Почему? – спросил Джаред.
– Потому что он снова согласился пройти курс реабилитации. Вышел только что, пару дней назад, так что на данный момент он чист. Я проконтролировал продажу его тусовочного дома на Венис-Бич, когда он был в отъезде, и купил ему меньший, более уединенный дом в Санта-Барбаре. Не знаю, сколько времени ему понадобится, чтобы заполнить новое место героином, кокаином, оксикодоном и всеми теми, кто любит делать это вместе с ним, – сказал он с покорным вздохом, – но я надеюсь, что мне удастся привлечь туда кого-нибудь из вашей команды, чтобы держать его в чистоте, пока он не слетел с катушек.
– Могу я спросить, почему бы вам просто не вернуть аванс за запись, который он задолжал новому лейблу, и не позволить ему начать все с чистого листа?
– Потому что люди из «Halcyon Records» предвидели, что его вечеринки и употребление наркотиков станут проблемой, и поскольку они достаточно умны, чтобы понять, что любая запись Ника Мэдисона, даже плохая, стоит больше, чем аванс, они включили формулировку, чтобы исключить возможность того, что он расплатится с ними.
– Вы сказали, что сейчас у него есть телохранители?
– Да, они работают на него. Они не следят за его употреблением наркотиков или алкоголя; они там исключительно для того, чтобы убедиться, что никто не причинит ему вреда, не сделает уличающих его фотографий или видео, и что никто не попытается ему что-нибудь подсунуть.
– И такое бывает? – пробурчал я.
– К сожалению, да, – заверил он меня. – Его последний бойфренд, застукав Ника в постели с парой женщин, через несколько недель прислал к нему другого парня, который изнасиловал его.
– И телохранитель остановил это? – поинтересовался Джаред, продолжая листать портфель.
– Нет, но он отвез его в больницу, чтобы ему промыли желудок, и не позволил никому сфотографировать этот инцидент.
Джаред перевернул страницу в портфеле и развернул ее, чтобы Кокс мог видеть.
– Эта компания, «Evans Limited», выглядит так, будто это частная охранная фирма.