Ты изменяешь ей со мной (СИ)

– Знаешь, Лиза. Я все тянул, давал тебе время.
Он усмехается.
– И, видимо, перестарался. Не самое лучшее время для признаний, но боюсь, единственно-возможное. С тех пор, как ты уехала, в моих чувствах к тебе не многое изменилось. Я полюбил тебя тогда, Лиза, ты прекрасно это знаешь. И все это время, как выяснилось, не переставал.
Слезы продолжают катиться из глаз, я больше их не останавливаю. Все размывается вокруг, каждое слово звучит битым стеклом.
– Я, черт возьми, и сейчас не перестаю верить, что, совершив ошибку, ты поймешь, кто на самом деле должен быть с тобой рядом. Это не значит, что я такой добряк и готов вечность ждать. Ты же видишь, не так это.
Он упирается в меня помрачневшим взглядом, от которого по спине холод проносится.
– Но я осознавал, что, пригласив пожить, ни к чему тебя не обязываю. Не заставляю в мою спальню приходить и ограничивать тебя тоже не имею права. Но прошу, не подставляй меня, хорошо? Честно, скажи, ты хочешь быть с ним?
Нет, ответ очевиден, не хочу. Более того, считаю свою ошибку непростительной.
Мотаю головой из стороны в сторону.
– Не хочу, Руслан. Не хочу. Это невозможно.
Он выдыхает и прижимает меня к себе так крепко, что я слышу, как его сердце шумно бьется. Руслан целует меня в висок, в волосы ладонью зарывается.
– Я тебя понял, Лиза. Хорошо, хорошо, – говорит тихо. – Только не уходи. Живите тут. А если станет невмоготу, я сам отвезу тебя, куда скажешь. Ты можешь на меня рассчитывать. Я, к сожалению, слишком хорошо знаю, какого это, когда безответно.
Цепляюсь пальцами за пиджак Бондарева, вдруг понимая, что вот-вот сорвусь. Я только сейчас понимаю, насколько серьезно был настроен Руслан все это время.
Безответно.
Вадим просто воспользовался мной, удовлетворил потребность. Он и мне изменил тогда с ней, а вот теперь Злате. Со мной. А я такая дура.
– Тише, – успокаивает меня Руслан. – Я не отпущу тебя к нему больше. Если ты этого сама не захочешь. Передумаешь, просто скажи.
– Спасибо, Руслан, – шепчу в ответ. А потом так и стою, зарываясь в запах терпких пряностей. Таким ароматом пользуется Брондарев – полная противоположность Вадиму. И я нахожу в этом свое спасение, он не перебивает недавнее безумие в квартире Вадима. Но возвращает в реальность.
Бондарев отпускает меня мягко, осторожно.
– Спокойной ночи, Лиза, – говорит тихо. – Если ночью замёрзнешь, ты знаешь, где меня искать, – говорит он теперь в своей манере. Хотя я прекрасно вижу, шутить ему сейчас не так уж просто.
Отступает.
– Спасибо за помощь, Руслан, – растягиваю губы в улыбке и тут же убираю. Не получается играть.
Делаю паузу и добавляю тише:
– За все спасибо.
Другой бы просто меня выгнал и наплевал на то, что мы не в отношениях. А Руслан дает нам шанс.
И я очень хочу ответить ему взаимностью.
Но в моем сердце по-прежнему предатель.
***
Утром на удивление неловкость не превышает допустимые нормы.
Вчерашний разговор кажется чем-то туманным, и хоть от взгляда Руслана по-прежнему не по себе, но завтрак проходит сносно. Дети встречают Ингу радостно – сегодня она им обещала какую-то новую игру. А мы с Бондаревым, переговариваясь на отвлеченные темы, выезжаем из частного сектора.
И все же настрой меняется.
Я прошу отвести меня не в нашу фирму, а к… офису Вадима. Соколовский вчера перенес встречу на сегодня, и теперь меня ждут испытания.
Всю оставшуюся дорогу Руслан больше не произносит ни звука. На парковке высокого офисного здания обходит машину и подает мне руку. Принимает меня в объятия, я даже не успеваю ничего понять, а он наклоняется и прикасается к губам.
Не успеваю отреагировать – Бондарев отстраняется сам. И, припечатав к месту серьезным взглядом, идет за руль, а вскоре уезжает.
Что это было?
Если он думает, что теперь имеет право меня целовать, то он заблуждается. Впрочем, это был и не поцелуй. Легкое касание. Но даже оно мне кажется слишком интимным.
Оборачиваюсь и теперь понимаю, почему Руслан так по-хозяйски себя повел.
Сердце тут же срывается вниз, а в висках принимается биться пульс. Учащенно, громко. Заглушая мысли.
  
Совсем недалеко стоит Вадим.
И он, конечно, нас видел.
А то, что Руслан привез меня с утра вполне подходит под легенду, что мы провели ночь вместе.
Уверенной походкой иду к ступенькам, намереваясь не задерживаться и проследовать мимо. Но Вадим меня неожиданно останавливает:
– Лиза, нужно поговорить.
Оборачиваюсь, ухмыляясь. И хоть в сердце острыми иглами впивается новый виток боли от истязающих воспоминаний, я делаю расслабленное лицо:
– Конечно, поговорим. В пункте десять нужно поменять местами материалы, и еще кое-что обсудить до проектной документации из приложения семь.
– Лиз, ты прекрасно понимаешь, я не о работе. Хочу тебе кое-что рассказать. – Он шагает навстречу. – Это важно.
– Важное, Вадим, нам теперь обсуждать только по проекту.
Он еще шагает, а я отступаю.
– Я понимаю, как это выглядит, но…
– Не… не подходи ко мне! – выставляю руку, понимая, что он делает. Вчера я не смогла ему сопротивляться, и боюсь, пока еще иммунитета нет.
Соколовский замирает.
– Никогда ко мне больше не приближайся, слышишь? Хочешь скажу важное? То, что произошло вчера – большая ошибка. Жаль, чтобы осознать, пришлось ее сначала совершить. Но этого не повторится, Вадим. Ищи себе другую любовницу. Раз с верностью у тебя по-прежнему проблемы.
Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, отступая.
А потом оборачиваюсь и быстро бегу по ступенькам.
  
Глава 24
 
Вадим 
– Ищи себе другую любовницу. Раз с верностью у тебя по-прежнему проблемы.
Лиза убегает, а я пытаюсь ухватиться за ее слова. Всю ночь не мог из мыслей вчерашний вечер выбросить, и то, что Лиза говорила, тоже в голове на повторе.
Любовницей она называет Злату, это очевидно. Но я был уверен, что со Златой мы сошлись после того, как Лиза мне изменила с Русланом. И что наше воссоединение закономерный итог того, что с Лизой не сложилось. Она меня предала и постоянно предавала.
Вот так я решил. С трезвой головой без эмоции не так сложно представить эту картину.
Но вчера вмешались чувства.
А может, все совсем не так было? Я уверился в своей точке зрения, потому что все укладывалось в простую легенду.
В браке я был несчастлив, Лиза мне изменяла, тест на отцовство детей и что я вообще его решил сделать говорят об этом. А тут Злата и мой сын. Я ушел к ним, потому что они моя настоящая семья. Злата и мать не раз повторяли, что Лиза буквально женила меня на себе, и счастливым я с ней не выглядел.
Но то, что я почувствовал вчера – то мгновение из прошлого и ощущение дикой нехватки Лизы меняет в корне представление о том, что я сам уйти хотел. От этой секундной вспышки до сих пор шарашит так, что под ребрами все скручивает от тоски.
Я почти год живу со Златой, и ни разу не ощутил с ней того, что с Лизой за вчерашний вечер.
Поэтому очень хочу с Лизой поговорить. Вот только ей, очевидно, этот разговор не нужен.
***
Пытаюсь сосредоточиться на переговорах с партнерами, но, когда слово передают Лизе, не могу отвести от нее взгляд. В прямом смысле зависаю.
Она тоже поднимает глаза и тут же сбивается.
Щелкает.
Черт его знает, как это назвать, и что было между нами в прошлом, но то, что в настоящем происходит, срывает с катушек. Я еле дожидаюсь окончания обсуждения, Савелий отпускает шутку на тему того, что я провел бессонную ночь. Намекает на страсть со Златой и мою несобранность, но я на этот раз не поддерживаю легенду:
– Она уехала еще вчера, дело в другом.
Смотрю при этом на Лизу, а она, ожидаемо, отводит взгляд.
– Образцова, задержитесь пожалуйста. Пакет документов передам с вами, пройдемте в мой кабинет, – говорю будничным тоном, когда встреча подходит к концу. Партнеры расходятся, и я совершенно ясно ощущаю, как Лиза напрягается.