Ты изменяешь ей со мной (СИ)

Правильно, неправильно – становится не важно.
Рваное дыхание и короткие всхлипы, жар и отсутствие барьеров, все это немыслимо заводит, подбрасывает над пропастью и размазывает, врезаясь очередным вдохом настоящего. Гладкая кожа, соблазнительные изгибы.
Срывает башню, накрывает лавиной эмоций. Я почти дохожу до решающей точки, находясь в состоянии одержимого, хочу обладать, полностью хочу. Моя Лизка. Моя. Мы вместе летим в этот финал.
Но на пике, словно вдогонку, я ловлю охренительный флешбэк, и закручивает в очередной водоворот.
Белая вспышка ослепляет так сильно, как будто ныряю с головой в озеро яркого света. Это не цельная картина, это ее часть – ощущения. Острой болью простреливает виски, а затем снова наступает темнота. Доля секунды, мгновение, четкая картинка исчезает так же внезапно, как и появилась, но остается вполне реальное понимание.
Я тяжело дышу, останавливаясь. Отстраняюсь, слыша, как Лиза прерывисто выдыхает. Все заканчивается.
Возвращаются границы. И появляется одна малая, но важная деталь из прошлого.
Это я хотел Лизу вернуть, а не она меня. Я, черт возьми, в ней нуждался.
А не она не давала мне прохода.
Дикая тоска заполняет пустоту.
Я отстраняюсь, замечая, что по щекам Лизы катятся слезы.
– Лиза…
Она вскакивает, резко поправляет юбку, запахивает блузку, накидывает пальто. И, подхватывая сумку, устремляется к двери. Но я хватаю ее за руку.
– Постой...
Выдергивает свою ладонь из моей. В прихожую попадает лишь освещение с улицы, но его хватает чтобы заметить яростный взгляд.
– Я не буду твоей любовницей, Вадим, слышишь? Как она, не буду.
– Лиза, послушай.
– Это зря было! Зря!
Дверь хлопает так громко, что в ушах эхо стоит.
Я не буду твоей любовницей.
Как она не буду.
Под ребрами долбит, грудную клетку разрывает.
Опираюсь на стену позади и делаю глубокий вздох. Злиться на себя бесполезно, сам все это сделал. Вполне осознавая, что Лиза могла этого и добиваться. Не сейчас, а планомерно и целенаправленно с самого начала.
Чтобы я сам пришел.
Думая, что я как прежде, испытываю к ней слабость.
Я изменил Злате.
Но сожаления по этому поводу нет.
И да, черт возьми, я и сейчас в Лизе нуждаюсь...
  
Глава 23
 
Лиза 
Я стою перед домом Руслана и никак не могу войти. Если бы не дети, которые там сейчас с Ингой, я бы ни за что не переступила порог. Потому что мне очень неудобно перед Русланом.
Но он, к сожалению, для меня не главная проблема.
Больше всего я противна сама себе.
Как я буду смотреть в глаза детям?
После того, как Вадим от них отказался, я должна была его возненавидеть и ни за что к себе не подпускать. Я и возненавидела, считала так. Но сегодня словно из памяти на время стерлось все прочее: и то, сколько гадостей наговорил, и то, как вышвырнул нас из своей жизни, отмазавшись липовым тестом. И его любовница, которую сейчас все называют его женой.
По телу расползается чувство, которое вмиг сковывает и заставляет жадно втягивать еще по-зимнему морозный воздух – я совершила ошибку. Ужасную, катастрофическую ошибку, переспав с Вадимом.
Но у меня нет возможности себя жалеть и сокрушаться.
Там, в темноте нашего прошлого, я окунулась в те чувства, которые испытывала когда-то. Я занималась любовью с единственным мужчиной в своей жизни. Он был моим первым и… последним. Даже в мыслях я так и не смогла на его месте представить другого.
Я вхожу осторожно, стараясь не шуметь, в холле меня встречает Инга, прикладывает палец к губам:
– Уснули, – говорит она, натягивая плащ. Вечер еще не слишком поздний, но я планировала быть раньше. А еще на звонки не отвечала. Только Инне черкнула, что заеду кое-куда. – У тебя все хорошо? Голос был взволнованный. Вадим так сильно задержал? – говорит она, совсем не замечая, как я дергаюсь от ее слов.
Да, задержал.
Но не по работе.
Стыд дает о себе знать мгновенно – лицо горит, ладони, напротив, кажутся ледяными.
  
– Пришлось задержаться. Есть кое-какие проблемы, – говорю тихо. – Но… но они наверняка решаемы.
– Ладно, побегу. Буду с утра.
– Может останешься здесь? – предлагаю которой раз, но Инга отмахивается. У нее романтические отношения, познакомилась с мужчиной, счастливая бегает, не останавливаю.
Девушка убегает, чмокнув меня в щеку, а я заглядываю в комнаты, проверяя детей. У Артема отдельная, на полу разбросаны книжки, а вот свои любимые модели машин он расставил на полке бережно. Ариша и Алиса расположились в другой комнате, среди единорогов и вороха кукол. Руслан их решил разбаловать, не иначе. Поправляю одеяла, и выхожу, прикрыв дверь.
Теперь я хочу лишь одного. Поскорее оказаться в постели, и укутаться в плед с головой. Но выдохнуть не получается. Я отхожу от комнат детей, следуя в свою – она напротив, и тут же вздрагиваю. Передо мной стоит Рус.
Ждет. Оценивает.
На его обычно дружелюбном лице нет улыбки. Нет и злости. Бондарев сосредоточенно меня разглядывает, а у меня нет сил хоть что-то объяснять. Мне кажется, как только я открою рот, сразу станет ясно, что я натворила.
– Как дела в офисе?
– Все нормально, – отвечаю сухо.
– Справляешься?
Киваю.
Бондарев делает ко мне несколько шагов и замирает слишком близко, ежусь, обхватывая себя за плечи.
– Лиза, что-то не так? Он… он тебя обидел?
Я не знаю, что на это ответить. Обидел? Нет. Это другое.
– Устала, пойду спать…
Делаю несколько шагов в попытке обойти Руслана, но он берет меня за руку, останавливая. Непонимающе оборачиваюсь. И по мрачному взгляду понимаю, что избежать разговора не выйдет.
– Ты была с ним? Лиза, ты была с Вадимом, ответь?
От такого вопроса в упор теряюсь. Допроса я не ожидала. Хотя вполне логично было подобное предположить. Вряд ли Бондарев позвал меня жить в свой дом для того чтобы я спала с другим.
Так что его упреки я могу понять.
И тем не менее, отчитываться не обязана.
– Черт, Лиза…
– Мы съедем на неделе. Я что-нибудь придумаю. Если… если хочешь, мы уйдем утром. Сейчас дети спят и…
Руку пытаюсь убрать, но Бондарев крепче свою сжимает.
– Я вас не выгоняю, Лиза, если ты об этом подумала. Ты не ответила на вопрос, но как я понимаю, пояснений не будет.
Мотаю головой из стороны в сторону, на глаза наворачиваются предательские слезы.
Руку выдергиваю, а Руслан отступает, засовывая руки в карманы брюк. В его жестах сквозит отчаяние, он напрягает скулы, но молчит. Все-таки Бондарев умеет держать себя в руках. Опирается спиной о стену, и поднимая голову, закрывает глаза.
Он все понимает, и для него это потрясение. Для меня тоже.
Но я поделать уже ничего не могу.
Некоторое время мы так и стоим молча, воздух становится тягучим, вздохнуть тяжело, не то что движение сделать. Не по себе становится от всей этой странной ситуации. Я не в отношениях с Бондаревым, чтобы перед ним вину чувствовать.
Но я чувствую.
И решение переехать сюда больше не кажется хорошим.
Руслан открывает глаза и делает несколько размашистых шагов ко мне, когда он берет меня за плечи, я вздрагиваю и испуганно глаза поднимаю.
– Лиза. Бояться меня не нужно, – замечает он мой взгляд и ослабляет хватку. – Я не могу тебя винить, и требовать ничего не могу. Сам идиот, раз уверил тебя, что проживание со мной тебя ни к чему не обязывает, – Руслан горько усмехается. Мне же вообще не весело. – Так и есть. Ничего не должна. Но если ты с ним хочешь, если ты к нему возвращаешься…
– Я не с ним! – отрезаю так громко, что тут же прислушиваюсь, за стенкой тихо. – Я не хочу с ним, Руслан.
Умолкаю, чувствуя, как в носу начинает щипать, к глазам жгучие слезы подкатывают и на этот раз прорываются мокрой дорожкой по щеке.
Руслан проводит пальцами, вытирая мои слезы. Задерживает ладонь на щеке, в глаза смотрит.