Кодекс дуэлянта. Книга 3 (СИ)

— Две тысячи! — крикнул кто-то из зала.
— Две с половиной!
— Три!
— Три двести!
— Три триста!
— Четыре!
— Отличная цена! — произнес аукционист, поглядывая на собравшихся. — Но кто предложит больше? Хочу напомнить, что «Лесной дым» недавно сделал ребрендинг. Но представленный сегодня лот представляет собой старый формат. Такого больше не будет! Ограниченная серия! Ну же!
— Четыре пятьсот!
— Пять!
— Пять — раз! Пять — два! Пять… Три! Продано гражданину с роскошными усами!
Молоточек гулко стукнул по столу. Раздались аплодисменты, покупателя принялись поздравлять сидящие по соседству люди.
Девушка в обтягивающей одежде направилась в зал, чтобы зафиксировать победителя.
Весь торг я внимательно следил за Кузякиным и довольно скоро понял, что «Лесной дым» его не интересует, поэтому даже не стал предлагать цену. Не затем он пришел сюда. Нужно выждать.
Аукционист же продолжал торг.
— Второй лот! Семь бутылок «Single Grain» от винокурни «Граф Керн».
Зал оживился. Кузякин тоже начал о чем-то переговариваться со своей спутницей. Я внимательно проследил за реакцией парня. На лице играет расслабленная улыбка, взгляд направлен больше на глубокое декольте девушки, чем на саму бутылку. Нет, это не тот товар, за которым он пришел.
— Уже на протяжении многих лет данная винокурня балует нас своими релизами. Мастер своего дела господин Антон Керн, чей дед основал эту винокурню, перенял у своего родственника только лучшие качества и все его релизы отмечаются высокими наградами на многих конкурсах. Представленный сегодня «Single Grain» — это виски для настоящих мужчин. Ограниченная серия, выпущено всего тридцать бутылок, каждая пронумерована. Семь из них сегодня продаются на нашем аукционе. Еще десять отправлено в личную коллекцию Его Величества. Оставшиеся три бутылки хранятся в подвальных музея самой винокурни и на продажу выставляться не планируются. Данный напиток выдержан в бочках из-под бурбона первого и второго наполнения. На первом плане раскрывается женьшень, кора дуба, смола и копченная карамель. Второй слой: холодный чай с чабрецом, тон йода. Вкус мужской, густой: древесная смола, копченая листва на вдохе, уголь, чабрец. Послевкусие: ноты шалфея и кураги.
Аукционист зыркнул на собравшихся.
— Напомню, что именно этот напиток в прошлом году получил золотую медаль на международном конкурсе «Янтарь» среди всех виски. Очень достойный напиток. Думаю, вы и сами это понимаете. Жемчужина в вашей коллекции. Итак, начнем торги. Начальная цена — десять тысяч.
— Десять с половиной!
— Одиннадцать!
— Одиннадцать с половиной!
— Двенадцать!
— Тринадцать!
Было видно, что за обладание этим напитком борются только двое людей — один толстый господин с моноклем, второй — молодой парень с двумя красотками по обе руки.
— Четырнадцать!
— Пятнадцать!
— Двадцать! — парень решил прихвастнуть перед своими девицами.
Те жест заценили, принялись едва ли не снимать с него штаны.
— Двадцать пять! — не унимался толстяк с моноклем.
— Двадцать шесть!
— Тридцать! — настала пора показать свою крутость и толстяку.
Зал удивлено вздохнул — еще бы, при начальной цене в десять тысяч лот подорожал в три раза.
— Тридцать пять! — не унимался парень.
— Сорок! — отчеканил толстяк.
Парень растерялся. Такого поворота он явно не ожидал. Парень принялся хлопать себя по карманам, словно там могла заваляться лишние десять тысяч. Но денег не оказалось и пришлось спасовать. За что и получил насмешливые взгляды присутствующих.
— Третий лот! Наш бриллиант!
Собравшиеся заметно оживились. Было видно, что многие пришли сюда именно за этим напитком.
Девушка внесла бутылку. На вид — обычная, наполненная светло-коричневой жидкостью, с невзрачной белой этикеткой и сургучной печатью.
— Виски «Император», подаренная самому Императору Российской Империи Его Величеству Александру I его отцом, Николаем III, когда он отрекался от престола в связи с болезнью. Все мы помним это непростое время и эти непростые моменты в жизни Императорской семьи. Доподлинно неизвестно о том, откуда именно этот виски появился у Николая III. Есть две версии. Одна: виски подарил ему посол Швеции Оскар Нильсон в честь принятия верительной грамоты. Вторая: Император сам привез ее из похода, когда проходил службу в юношестве.
 
Аукционист сделал паузу, давая осознать присутствовавшим насколько уникальная вещь сейчас выставлена на торг.
— Мы не можем сказать о ее вкусе ничего, потому что бутылка единственная. Мы не можем сказать о ее достоинствах — потому что она единственная. Мы не можем сказать о ней вообще ничего, потому что она единственная. Но мы знаем точно — она уникальна. Единственная — вот что характеризует ее. Больше такой нет ни у кого. Обладатель этого виски получит в руки настоящую историю! И этот виски уже увековечен на страницах многих книг — не только путеводителей по виски, но и в классике. В романе графа Толстого описан момент преподнесения данного подарка Императору. В эпопее «Судьба» классика Новожилова этому виски посвящена целая глава, которая переплетена с историей и самой царской семьи. Впрочем, все, кто здесь сейчас собрался, хорошо знают это и без меня!
В зале раздался сдержанный смех.
— Господа! Начнем торги. Стартовая цена… Сто тысяч!
Мне пришлось сдержать эмоции, чтобы не присвистнуть. Цена солидная. Впрочем, что сейчас рассказал аукционист о ней добавляло ей стоимости.
Я глянул на Кузякина. Тот едва не высунул язык от вожделения. Глаза его горели, а пальцы нервно теребили пуговицы пиджака. Парень явно хотел быть обладателем этой редкости. А значит пора вступить в игру. Если он зависим так от этого виски — то значит эта бутылка рычаг управления. И мне нужно это рычаг сейчас заиметь. Сто тысяч — это дешевле той доли земли, которая есть у Кузякина. Гораздо дешевле. Особенно если знать, что сокрыто под этой самой землей.
Аукционист взял в руки молоточек, готовый зафиксировать победителя. Хищно глянул в зал. Прокричал:
— Итак, кто сегодня готов стать обладателем этой бутылки? Не молчите, говорите вашу цену! Иначе проиграете!
  
Глава 4
 
Запах старой кожи и полироли. Тихий гул голосов. И напряжение, витающее в воздухе, густое, как лондонский туман. Я сидел в зале аукциона, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, и не сводил глаз с лота номер 3 — бутылки виски «Император». Эту ли бутылку Кузякин считает Граалем и философским камнем для коллекционера? Если так, то дело в шляпе. Если же нет, то… Риски слишком большие. Ошибиться нельзя, потому что можно очень сильно обжечься.
Я пригляделся к Кузякину внимательней. Нет, сомнений быть не может. Этот лот он хочет получить больше всего на свете.
С первого удара молотка аукциониста я понял, что битва будет жаркой.
Кузякин прищелкивал пальцами от нетерпения и нагло ухмылялся, предвкушая победу.
— Начинаем торги! Кто… — начал аукционист, но его перебили.
— Сто тысяч! — бросил Кузякин, небрежно махнув рукой.
Ожидаемо.
— Сто двадцать! — крикнул мужчина с противоположной стороны.
Кузякин зыркнул на него волком. Ответил:
— Сто тридцать!
— Сто сорок! — ответил тот.
Цифры росли, как температура в раскаленной печи: 120, 130, 140…
— Сто пятьдесят! — с вызовом посмотрел на него Кузякин.
Сумма была не маленькой, и мужчина некоторое время напряженно молчал, размышляя как поступить дальше. Потом все же неуверенно произнес:
— Сто шестьдесят!
— Сто семьдесят! — тут же ответил Кузякин, затыкая соперника за пояс.
«Уверено играет, — отметил я. — Нагло, с наскоком. Видно, что не первый раз тут».
— Сто семьдесят! — повторил аукционист. — Неплохая цена. Кто-то еще хочет сказать свое слово? Помните, у вас есть исключительный шанс получить в свои руки настоящую историю!
Кузякин сморщился — накручивание потенциальных покупателей ему не нравилось, но ничего поделать с этим он не мог и просто терпел.