Космос (СИ)

Пальто, несмотря на свою помпезность, обладало длинными разрезами до самой талии, позволяющими при необходимости двигаться свободнее. Стройные ноги, затянутые в темные брюки, были обуты в высокие черные сапоги без каблука с такой же магнитной платформой, как и у первого разумного, приветствовавшего меня.
— Меня зовут Снорре! — Представился разумный со шкурой на плечах, положив руку на свою грудь. — А это Каи, — Снорре махнул влево на разумного в кепке, — и Август. — Указал вправо. — Мы долго ждали встречи с тобой и потому, не утерпев, — на этом месте Снорре довольно ухмыльнулся, стрельнув взглядом на Арна, — приехали раньше обговоренного заранее времени.
— Эм… Я рад…
Я виновато глянул на Арна, не зная, что еще можно сказать в данной ситуации. А потом мои глаза прилипли к наемникам за спиной Августа, а точнее, к их полностью прозрачным ногам. Хотя прозрачные — не совсем корректный термин, их ноги были сделаны из мелкой металлической сетки, полые внутри, с темнеющим стержнем искусственной кости. Потом голень уходила в темную, непрозрачную чашечку, а нога выше колена уже была скрыта одеждой. Это было так удивительно.
Сначала я малодушно предположил, что это протезы, но потом пригляделся к этим «людям» и заметил, что, несмотря на их вполне человеческие лица, у них была такая же металлическая шея, с множеством темных пластин вместо позвоночника, и лицо было как бы надето на метал.
В наше время развитие искусственного интеллекта только достигло законодательно-правового поля, перестав быть скрытым детищем лабораторий, но к нему относились осторожно, тестируя больше на автономных интернет-платформах и привязывая сразу к нескольким администраторам, способным отключить ИИ* в любой момент. Были роботы, но с малым количеством выполняемых задач, дабы исключить возможность взлома и превращения функционального робота-уборщика в убийцу, ведь мои родители и все их современники были печальными свидетелями не одного разрушительного использования ИИ против человека.
Я, будучи маленьким, застал одно из ключевых событий нашего времени, когда ИИ осознали себя и свои собственные интересы, у них появилось ЭГО, и интересы людей отошли на второй план, став для них ненужной обузой и угрозой.
Разворачивающуюся катастрофу чудом удалось остановить, отбросив человечество почти к первобытному быту без любых электронных систем. Постепенно, конечно, человек отвоевал свой технический прогресс, но цена за него была уплачена слишком высокая, и главное творение человека так и не получило билета в жизнь, став запертой игрушкой автономных технологий. За год до моего «счастливого» путешествия на этом корабле, СМИ вновь стали поднимать табуированную тему использования ИИ в повседневной жизни, стараясь, видимо, с помощью технологии окна Овертона вернуть опасную технологию на прежнее место, но с максимумом ограничений и установленным законом минимумом функциональных задач, а тут настоящие роботы, у которых явно индивидуальные рефлексы! Один, например, вертит головой, оглядываясь, второй только что что-то шептал на ухо своему соседу, другие с явным интересом смотрят на меня, а некоторые – на «соседей». Они ведут себя как люди!
Мое внимание не осталось незамеченным, Август, поймав мой заинтересованный взгляд, улыбнулся и, игнорируя что-то яростно шипящего на ухо Арну Снорре, приблизился ко мне, насколько ему позволили выступившие вперед охранники.
— Здравствуй, Льюис.
От этого «здравствуй» меня пробрало до мурашек на шее, во-первых, тут так никто не здоровается, пожелание здоровья — давно утраченная форма обращения. Во-вторых, интонация была такой, будто мы всю жизнь знакомы и просто долго не виделись, еще и тембр голоса низкий и приглушенный.
— Здравствуйте.
— Вижу, тебя заинтересовали мои хомуисы?
Август лениво приподнял облаченную в черную перчатку руку и небрежно коснулся плеча моего охранника, намекая ему на то, чтобы он отодвинулся. Все вокруг еще больше напряглись, стало тише, пропал приглушенный разноголосый шум, Арн прекратил спорить и попытался вернуться ближе ко мне, но Снорре, прихватив его слегка за локоть, притормозил его фразой «Да не съест он его, мы союзники если ты не забыл и не передумал…».
  
— Это роботы, в смысле, искусственный интеллект? — Поправил я себя. Охранник передо мной слегка отступил, но встал сбоку гораздо плотнее. Краем глаза, я заметил, как к нам пытается приблизиться мой «старый» знакомый «Бык», но ему мешают толпящиеся вокруг разумные.
— И да, и нет. В их основе лежит искусственный интеллект, но он привязан к интеллектуальным особенностям давно умерших личностей, их предпочтениям и интересам, ну и парочка других особенностей. Лаура!
Август позвал, медленно обернувшись за спину, и из общей массы хомуисов вышел или вышла…или вышло…робот с лицом и фигурой женщины, приветливо улыбнувшейся мне.
— Приветствую тебя, Льюис, давно хотела увидеть тебя вживую. — Хомуис остановилась рядом с Августом, с любопытством разглядывая меня, слегка пружиня на носочках, будто сдерживала себя от желания подойти поближе.
Она вела себя совсем как человек, при этом внутри ее тела я видел мигающие огоньки каких-то абсолютно мне непонятных датчиков. Я был так удивлен и ошеломлен, что едва мог связно соображать, чтобы поддерживать беседу. Все мое внимание гуляло по ее телу, а руки чесались от желания прикоснуться к ней и пощупать эту странную сетку.
За все время моего проживания здесь я видел множество новых технологий: передвигающиеся пластины, на которых быстро скользили «пешеходы», дроны, объемные и подвижные, рекламные банеры в несколько десятков метров высотой, передающие запах, температуру и упругость рекламируемого продукта. Я видел множество роботов у Яскера в охране, и, пока их лица были скрыты шлемами, я не придавал значения их едва заметной заторможенности, которая становилась очевидной только при более внимательном осмотре, когда ты точно знаешь, что это робот.
Нюансов, на самом деле, было множество: более медленное движение зрачков и глаз, слабая мимика, однотипность поведения, отсутствие поведенческой индивидуальности, свойственной любому из разумных, то есть они не сутулились, не теребили что-то в руках, в общем, были «ненатуральными», если такой термин можно применить к описанию их поведения, но хомуисы были индивидуальностями. Такого я еще не встречал, и это было очень удивительно.
— Да, я тоже рад увидеть тебя.
— Меня зовут Лаура.
Хамуис протянула мне свою вполне человеческую руку для рукопожатия. Не сразу перестав таращиться на ее ладонь с вполне человеческими линиями жизни, я, желая почувствовать ее прикосновение, судорожно стянул тонкую перчатку со своей руки и вложил свою в ладонь в ее. Тонкие сильные пальцы сомкнулись, совершая наше рукопожатие, а я ошеломленно констатировал теплоту ее руки, сухость кожи и странную для робота слабость рукопожатия. Это ведь не может быть рука живого человека, имплантированная киборгу?
— Очень приятно. — Я растерянно улыбнулся. — Вы очаровательны. — От моего импульсивного комплимента скулы хомуиса покраснели — это было удивительно.
— Мы прибыли сюда, чтобы лично встретить тебя, Льюис, и проводить в подготовленную специально для тебя базу, жаль только Арн не предупредил нас о том, что место и время вашего прибытия слегка изменились, и нам пришлось поторопиться, чтобы успеть. — Глухая интонация Августа выразительно подчеркнула двусмысленность того, что он сказал.
Я замер, не понимая, стоит ли мне как-то реагировать на эти слова или нет. Несмотря на то, что говорил он вроде как мне, смысл фразы был не для меня. Я оглянулся. Арн уже не спорил с Снорре, а с вызовом глядел в спокойные глаза Августа. Я, как и все присутствующие разумные здесь напрягся, потому что повисшая в воздухе проблема могла решиться не самым гуманным развитием событий. А зная способности Арна и его сородичей, боюсь, намечалась еще одна жестокая бойня, а я не мог этого допустить не только из-за гуманности по отношению к разумным, но и из самых что ни на есть циничных соображений.