Космос (СИ)

Да, я знаю, что это плохо, но сделать с собой ничего не могу: дни идут, а мне не говорят, когда я закончу «мотать срок» в темноте. Я уговариваю себя не срываться, говорю себе «не реагируй так остро, это сущая ерунда», но стоит кому-то, как мне кажется «задеть» меня, я взрываюсь моментально и самостоятельно не могу остановиться. И после каждого такого «взрыва» сил во мне все меньше. Вчера, например, я случайно заехал Яскеру под коленную чашечку и узнал, что его воспитание не столь безупречно, как кажется на первый взгляд. После слов «чертова вредная пиявка» аристократ, гордо прихрамывая, удалился.
После этого инцидента мне немного полегчало, но ненадолго — сегодня я вновь сорвался, потому что вспомнил про пазл с подсолнухом, захотел его собрать, потом вспомнил, что я слепой и, психанув, кинул коровьей лепешкой в стену. После этого Яскер применил новый метод управы на меня. Стоило мне перейти границы, как я отправлялся на кушетку с «нано-пеленкой» и проводил часок-другой за прослушиванием спокойной классической музыки с вонючей маской-ингалятором на лице. Вообще, мой удар, прилетевший Яскеру в ногу, был не случайным, случайным было лишь попадание по болевой точке. После «успокаивающих» процедур у нас с ним идет настоящее противостояние.
После «пеленки» я сказал: «один-ноль в твою пользу» и понеслась: мы сыпали мелкими подлянками друг другу при любой возможности, Яскер этого не признавал, но получив-таки по коленке и прошипев про пиявку, он мне сам обновил счет. Кстати, позже выяснилось, он не знал, что это за существо — «пиявка», для него это была просто старая поговорка, и это вызвало у меня приступ смеха и подколов. Я ему даже наплел, что это злобный монстр, которые высасывал древним «мозги», присосавшись к их телу. Яскер явно впечатлился, слушая мою импровизацию, приоткрыв рот, а на следующий день он, оскорбленно поджимая губы, просветил меня, что у них есть обширная информационная база о всех существах, когда-либо проживавших на планете, и там есть моя «страшная» пиявка, и, оказывается, ничьим мозгам, кроме моих, она угрожать не может. На что я ему ответил, что моя основная миссия — это побуждать их пользоваться не только своей «обширной базой», но и своими мозгами, которые никто еще пока вроде не высасывал, и вот теперь процедуры с физиотерапией в пеленке мне «назначили» вместо одного раза два.
— Ты то еще чудовище! — Яскер, судя по запаху (а я уже поднаторел в запахах и звуках), снял с моего лица маску для ингаляционных процедур.
— Кто бы говорил.
— Когда мне снимут повязку?
— Можем сегодня, но, скорее всего, ты останешься дальтоником.
— В смысле останусь? Я им не был!
— Ну был или не был, а повязку снимать еще рано, но если ты так, хочешь мы снимем, только цвета будут не все.
От досады я заскрипел зубами, хотелось побиться головой об стену, но я был «запеленут».
— Сегодня будет пресс-конференция.
— Ого… Почему так неожиданно?
— Так вышло. Обеспечение твоей безопасности занимает много времени, сил и ресурсов, потому до последнего не назначалась дата интервью. Так что после обеда примешь снотворное, тебе нужно выспаться, ты и так нервный, не хватало нам проблем с твоими срывами на публике. У тебя и так, что не выход в люди, то представление.
— Думаю ваше «искушенное» общество мало что удивит.
— Тем не менее, тебе удается. После ужина пресс-конференция. Я хочу попросить тебя еще раз: не говори лишнего, пожалуйста. Нам не нужно кровопролитие сейчас.
— Ой все! Не говори мне ничего! Вы поступаете несправедливо и хотите, чтобы я своим молчанием поощрял ваши действия!
— Ты не понимаешь!
— Я все понимаю! Возможно, даже больше чем ты, и я не идиот, чтобы призывать людей делать то, что неизвестно к каким последствиям приведет! Так же я не знаю, как действительно обстоят дела с экономикой, образованием, медициной, политикой. Насколько сильно расслоение общества. Я лучше тебя понимаю, какой вред могут нанести сказанные кому бы то ни было необдуманные слова! Так что не надо меня просить, я постараюсь избежать «зла» в своих ответах, но я не уверен, что буду отвечать так, как устроило бы всех, кто будет слушать. Так что не проси меня ни о чем.
  
Ну, в принципе, Яскер зря волновался за мое красноречие. Оно мне изменило. Как только наступил час «Х», и я под руку зашел в шумное помещение, где должна проходить пресс-конференция, то меня будто ударом вышибли из собственного тела. Из-за моей временной слепоты, слух и осязание у меня улучшились в разы, мне кажется, даже интуиция усилилась, и я стал более чувствителен к чужому присутствию. Например, я мог определить, что в комнате кто-то находится, даже если этот кто-то не издает ни звука, но будто все волоски на моем теле оживают и нервно вибрируют. А тут была жуткая какофония звуков: множество голосов, жужжание аппаратуры, щелчки камер, плотный воздух, забитый множеством запахов. Меня будто плитой придавили эти ощущения, мне казалось, я чувствую каждый блуждающий взгляд на своем теле и на лице…
POV Автора
Все помещение для пресс-конференции было очень «тематическим», под стать «герою торжества». Вместо современных модификаций голограммы отображали мраморные стены дворцов древности с несуществующими арочными окнами, завешанными тяжелыми портьерами, пол был устлан огромными мраморными плитами, а потолок постоянно менял изображения, примеряя на себя то чудо Сикстинской капеллы, то анфилады лучших соборов мира, которых уже нет.
Иногда менялись и стены, изменяя мрамор на расписанные и украшенные лепниной стены. Вместе с изображениями менялась и текстура стен. Приди в голову кому-то пощупать шторы, в руках любопытного оказалась бы ткань, ускользнувшая с очередным изменением интерьера.
И вот, прежде чем распахнулись прекрасные двери из прошлого, помещение «нарядилось» в гибрид невероятных покоев королевы Мумтадж с «подвижным» потолком из миллиона маленьких зеркал, создающих ощущение плавающих звезд в небосводе. Свет слегка приглушили, и в медленно распахнувшиеся двери под руку с аристократом осторожно вошла сенсация последних месяцев, натворившая столько шума и влюбившая в себя миллионы разумных. Даже очнувшийся современник «главного героя» вечера не вызвал такого ажиотажа, как предстоящая пресс-конференция, о которой стало известно поздно вечером минувшего дня.
Аристократ, за чей локоть держался юноша, ненадолго замер, давая сделать снимки и рассмотреть своего спутника получше. Любопытным глазам было где разгуляться: на стройной фигуре, облаченной в удлиненный, приталенный, темно-синий пиджак, с плотно облегающим длинную шею воротником, были также надеты зауженные белые брюки и светлые туфли. На талии и рукавах была азиатская вышивка, приятно сочетающаяся с индийскими мотивами в фасоне одежды. Светлые волосы были распущены и лишь ближе к пояснице собирались в косу с вплетенной в нее синей лентой. Глаза обхватывала плотная повязка уходящая под волосы.
Аристократ наклонился, придерживая другой рукой ладонь парня на своей руке, и что-то прошептал гостю на ухо, Льюис, будто не разобравшись о чем речь, осоловело дернул головой в сторону. Пара медленно подошла к длинному столу, и парня усадили в одно из кресел.
POV Льюиса
Меня посадили в мягкое кресло, в котором я слегка утонул, и, дотронувшись рукой до стола напротив, я понял, что он, мягко скажем, для меня высокий, но Яскер куда-то нажал, и меня в три толчка приподняло выше, за счет чего мои ноги лишились опоры на полу и повисли в воздухе, как у ребенка. Но я не обратил на это внимание, я, если честно, вообще ни на что не «обратил внимание», потому что пребывал в каком-то странном коматозном состоянии.
Не понимая, что я должен отвечать на посыпавшиеся на меня вопросы? У меня вообще в голове образовалась идеальная пустота, последний таракан трусливо убежал, оставив меня в моей пустой «комнате» одного без единой связной мысли. Яскер, видимо, поняв, что я растерялся, принял удар на себя и начал отвечать на некоторые вопросы, связанные с моей повседневной жизнью и бытовыми мелочами. Очнулся я, когда услышал, что аристократ рассказывает всем, какой я капризный в быту и требую «особый» подход и уход. Тут я прежде чем подумать, двинул рукой в сторону доносившегося голоса и, получается, попал в плечо, заставив Яскера сбиться со своей…приукрашенной правды.