Космос (СИ)

— Так это все ваше? — Его липкие глазки, не стесняясь своего любопытства, скользили по мне.
— Да, эта моя выставка. — Наконец ответил самодовольный мерзавец, отодрав свой взгляд от моих коленей.
— Я хочу, чтобы моего друга похоронили, как положено! Как вы… — Он насмешливо приподнял брови. Для него, видимо, не было сюрпризом мое требование, и он готовился насладиться, выслушивая его. Я даже не пытался бороться за остальных: что можно просить у людей, выставивших еще недавно живых людей на всеобщее обозрение, как развлечение. Да, в наши времена тоже выставляли мумий, но те были давно мертвы и, по моему суеверию, давно переродились. Но мой друг… Я должен был попытаться ради него.
— Так нельзя поступать… — Эти насмешливые взгляды окружающих… Тут почти не было «простых» разумных, тех, с кем я столкнулся при своем спонтанном побеге, почти все тут были «чистокровными» и напыщенными.
Я сжал зубы, пытаясь сдержать свой язык и не наговорить гадостей, создав этим проблемы и себе и «своим» аристократам, а самое главное потерять шанс на захоронение Бьярне. Но желание врезать по масляной харе зажравшегося аристократа прямо-таки вызывало зуд в костяшках.
Я вообще за всю свою жизнь редко дрался, но метко. Когда это все-таки случалось, то мордобою я отдавался с максимальной отдачей и вдохновением, теряя всякое самообладание и выплескивая всю ярость и накопившееся раздражение. Незадолго до драки я чувствовал странную вибрацию внутри себя, предупреждавшую меня, что подступает время для хорошей потасовки. Я начинал носить с собой кастет (все это было до моей работы, потому что к этому времени я взял внутреннюю стихию под контроль), и хорошая свара с большим количеством участников сама меня находила. Несмотря на то, что я потом часто оказывался в больнице с переломами и сотрясениями, я все равно был максимально доволен и умиротворен.
И вот сейчас я чувствовал, что мордобой с этой выскочкой доставил бы мне несказанное удовольствие. Слишком давно я не дрался с той яростью, которая бурлила сейчас во мне, все что было до этого, было ерундой, я не дрался в полную силу, да и сил у меня не было, а сейчас я почувствовал «вставшую холку» у себя, шея и плечи напряглись.
Я закрыл на несколько секунд глаза, медленно втянув воздух и представив, как первое, что делаю — это запускаю пальцы в его глазницы, выдавливая глаза и раздирая мышцы. Честная драка с этими монстрами не имеет смысла. Интересно я бы смог их вырвать? У него хорошая реакция или все, что у него есть, это заслуги модификаций организма? Интересно, как бы изменилось его масляное выражение лица, если бы я оставил его без глаз? Как бы он орал? Ох, мне так полегчало от этих мыслей, что я даже забылся ненадолго, вызвав странное беспокойство у остальных.
— Я так понимаю, тот юноша был дорог вам? — Решил проявить великодушие силиконовый принц.
— Да. Он очень важен для меня. — Я медленно открыл глаза.
— Чем же?
— Давайте вы окажите мне любезность и захороните его как положено, а я отвечу на все ваши вопросы. — По загоревшимся глазам я понял, что его это заинтересовало.
— О, это было бы просто замечательно… — Его руки нервно потирали друг друга, а язык быстро облизал нижнюю губу, — но есть некоторые нюансы.
— Какие? — В затылок мне пыхтел разгневанный Варден, но мне было все равно.
— Он еще может пригодится для исследований и анализов.
— Неужели современные технологии не способны сократить процесс изучения и сбора анализов.
— Конечно способны! Если вы согласитесь составить мне компанию за чашечкой чая, я приложу все усилия, чтобы удовлетворить ваше желание.
— Давайте вы приложите все усилия для удовлетворения моей просьбы, а потом я с удовольствием составлю вам компанию. — Аристократ подрастерял толику самодовольства и сахарной любезности, но сохранил лицо. Видимо, ему не часто отказывали, да еще и публично, но он не на того напал. Я всегда любил добиваться своего при публике: чужое внимание всегда обязывает и увильнуть сложнее.
— Хорошо… Раз вы настроены столь категорично, я попрошу за свою доброту чуть больше, чем ранее… — Хитрые глазки, задумчиво блуждавшие по толпе, метнулись в мою сторону. Аристократишка решил поторговаться. Пусть попробует.
  
— Надеюсь это не повлияет на мою «добродетель»? — По помещению поплыли смешки.
— О, не волнуйтесь! — Он на секунду отвел взгляд, значит, брешет. — Скоро будет чудесная премьера оперы в моем оперном зале, я бы хотел, чтобы вы составили мне компанию… — Пф, аристократишка не знал, что я и так бы согласился составить ему компанию, потому что выбор между собирать в сотый раз опостылевший подсолнух и сходить на оперу…
Какой дурак откажется в моей ситуации?! Плюс ко всему, мои аристократы точно не захотят меня отпускать, но сейчас они окажутся заложниками ситуации, ведь повсюду элита и СМИ, это точно не сыграет на руку их репутации, какой бы она не была. Да уж, я неплохо разыграю эту партию, и даже если меня все же не пустят, будет шанс, что Бьярне все же захоронят, до того как узнают, что «родители» меня не пускают гулять. Я мысленно потер лапки, сдерживая ликующую мину. Нужно довести партию до конца.
— Хорошо.
— Но это не все… — В его глазах вновь зажглась похоть. — Я пришлю вам костюм, который вы наденете на премьеру. Такой бриллиант нуждается в подходящей оправе.
 Господи, если бы вы только знали, каких сил мне стоило не закатить глаза и не заржать. Это было так избито, пошло и примитивно, еще бы сказал про мои брильянтовые глаза.
— Ваши бриллиантовые…
 — Я согласен! Но при одном условии: вы в ближайшее время уберете моего друга из экспозиции! — Я решил перебить и «дожать» его, до того как смех вырвется наружу. Правда сдержать улыбку не вышло, пусть думает я радуюсь его предложению.
— Согласен! — Аристократ расплылся в довольной улыбке. — Вы, я так понимаю, собираетесь туда же, куда и все мы?
— Наверное.
— Тогда, позвольте, я составлю вам компанию, если вы не против.
— Против! — Варден, устав пыхтеть мне в затылок, не выдержал и, дернув меня за себя, выступил вперед. — Нашему подопечному нужно немного отдохнуть перед началом мероприятия, он еще слишком слаб.
— Вообще-то… — моя попытка возразить была прервана сжавшейся с чудовищной силой рукой на моем плече. Кажется, кто-то разозлился. — Да, да, что-то мне поплохело… — Просипел я, пытаясь справиться с болью и добавить очков в спасение своей задницы от экзекуции Вардена. Я и так подложил им знатную свинью, пожалуй, хватит на сегодня с них сюрпризов.
— Ох, конечно, надеюсь еще пересечься с вами сегодня.
Аристократ слегка поклонился и величественно поплыл вдоль потрепанной мной экспозиции, а Варден с Яскером на пару буквально подхватили меня под мышки и поволокли в сторону лифта, на котором мы приехали. Я почти не касался ногами пола, они тащили меня на весу, даже не замечая, что я не могу идти. Мне казалось, что я слышу, как трескаются их маски любезности, натянутые на людях.
Меня впихнули в лифт, и Яскер, дернув меня на себя, толкнул в угол и, развернувшись ко мне, спиной бросился на взбешенного Вардена. Точнее, это Варден бросился на меня, но Яскер опередил его, успев зажать в углу.
— Маленькое ископаемое! Ты поплатишься! — В ярости шипел вырывающийся Варден. — Щенок! Думаешь, можешь крутить нами?! Я тебя научу послушанию! — Искусственные зрачки светились от ярости.
— Иди в тухлую подмышку, генетическая отрыжка. Что-нибудь попытаешься сделать, и я сегодня же, буквально выйдя из лифта, защебечу соловьем, если тебе, убогому, конечно, известно кто это, о том, как ты надо мной издеваешься и истязаешь меня ужасными побоями, залечивая потом моё истерзанное тело в медбоксе, — мои фантазии заставили аристократов замереть и удивленно распахнув глаза воззриться на меня, — а Яскер-душка меня от тебя спасает! Потрясающий получится выпуск новостей! — Ну не мог же я упустить возможности подлизаться к своему защитнику!
В общем, я чудом избежал ритуальной сэппуки по кодексу бусидо, и мы-таки в полном составе и не по частям добрались до места назначения.