Наследница Дивной усадьбы

Я обрадовалась, решив поскорее продолжить путь. Уже был почти полдень, и очень хотелось пить. Надеялась, что сердобольные люди все же дадут мне воды.
Пока малышка жадно еда, я думала о том, как назвать ее. Все же уже третий день, как она появилась на свет. Имя – простое, лаконичное и красивое – сразу пришло мне на ум.
– Анна. Я назову тебя Анечка, – сказала я сама себе, с любовью оглядывая ее синие глазки и темный пушок волос повыше личика.
Именно так я всегда хотела назвать свою дочку, когда еще жила в своем мире.
Едва дочка заснула, я поспешила в городок. Прошла несколько крайних улиц и оказалась на довольно широкой и шумной площади. Здесь торговали всякой снедью, утварью и другими товарами. Много народа, одетого по-старинному, сновало вокруг, кто покупал, кто продавал что-то, кто просто спешил мимо по своим делам.
Желудок мой требовательно урчал от голода, но я старалась не думать о еде, чувствуя, как запахи свежей сдобы и каких-то сладостей витают в воздухе. С другой стороны многолюдной площади, которую я миновала, стоял большой двухэтажный дом с широким крыльцом и распахнутыми дверьми. Над его входом красовалась вывеска: «Трактир “У Троицкого моста”».
Я поняла, что это то, что мне нужно. Здесь мне точно дадут воды. А может, даже и пожертвуют кусок хлеба? Ведь наверняка в таком большом трактире много и еды, и посетителей. А еще мне надо было узнать, как нанять экипаж или какую-то повозку, чтобы довезли меня до городка, где жила моя тетка.
Быстро поднимаясь по ступеням шумного заведения, я уже решила, что не буду называть своего настоящего имени. Вряд ли меня многие знают в лицо в этом городке. А если и знает кто, сделаю вид, что обознались. Все же не стоило моим недругам знать, где я сейчас нахожусь.
Я торопливо вошла внутрь и огляделась. После улицы я чуть прищурилась, привыкая к полумраку. В этот обеденный час в трактире было многолюдно. Посетители, а в основном сидели здесь мужчины, одеты были просто и выглядели как местные крестьяне или рабочие. Все сидели за большими столами, ели, пили и громко говорили.
Окинув взглядом пыльный зал, я остановила взор на большом прилавке сбоку, за которым стоял бородатый усатый господин в белом переднике. Это, скорее всего, был или хозяин трактира, или главный над официантами, или как они тут назывались. Он неторопливо протирал стаканы, стоявшие перед ним, и важно оглядывал зал.
Сбоку у стойки находились несколько мужчин. Двое из них о чем-то спорили. Третий в шляпе-треуголке стоял молча, точнее, жадно пил из большого прозрачного бокала воду или что-то еще.
Я быстро приблизилась к хозяину заведения, не обращая внимания на мужчину в запыленной темной одежде и сапогах. Он, уже допив, с грохотом поставил пустой бокал на прилавок.
– День добрый, уважаемый, – как можно приветливее обратилась я к трактирщику, улыбаясь. – Вы бы не могли мне дать немного воды?
Бородатый хозяин заведения нахмурился и как-то странно посмотрел на меня.
Я же краем глаза отметила, что незнакомец в треуголке, стоявший в шаге от меня, после этой фразы резко обернулся ко мне.
Даже не смотря на него, я ощутила, как его глаза прямо впились в меня. Но я не искала никаких приключений и уж тем более каких-то там мужчин, потому поджала губы и смотрела только прямо на трактирщика.
– Я буду благодарна, если вы поможете мне, – добавила я. – Мне всего лишь надо воды и немного хлеба. Если вам не жалко.
Трактирщик же продолжал молчать. И я видела, что он как-то недоуменно переводит взор с меня на мужчину, стоящего рядом, и обратно. Я не понимала, что происходит.
Неожиданно на мой локоть легла широкая ладонь незнакомца в треуголке, стоящего сбоку. Тяжелая и сильная рука мужчины цепко ухватила меня. Опешив от его действий, я тут же попыталась выдернуть локоть и отстраниться. Но в следующий миг свинцовая хватка мужчины стиснула мой локоть еще сильнее.
– Что вам нужно?! – воскликнула я нервно, все же вынужденно обернувшись к нему и сверкая глазами. И тут же наткнулась на яркий горящий взгляд незнакомца, который, как оказалось, был выше меня на целую голову. Я опять дернулась от него и выпалила: – Отпустите мою руку немедленно!
  
Незнакомец же, наоборот, придвинулся еще ближе и навис надо мной. Его серый ледяной взгляд и широкие плечи прямо давили на меня. Лицо его, довольно молодое, с прямым носом и высоким лбом, было изысканно и бледно. Густые черные брови сошлись у переносицы.
– Здравствуй, дорогая жена, – процедил он вдруг хрипло, опаляя мое лицо горячим дыханием.
Я недоуменно округлила глаза и замерла. Даже прекратила вырываться из его сильной хватки.
Сказать, что я была ошеломлена, – значит ничего не сказать. Мне даже показалось, что я перестала дышать от страха, который заполонил все мое существо.
 
Глава 10
 
– Когда ты родила? – выпалил он, сверкая на меня глазами и переводя взор с малышки на мое лицо и обратно. – Зачем убежала?
Его голос был хрипловатым и низким. Лицо красиво и молодо, темные волосы собраны в хвост на затылке, брови сошлись у переносицы. В синих глазах мне виделась злость и непонимание.
Так вот он какой, мой муж! Граф Шереметьев. На вид благородный и изысканный аристократ. Видный высокий мужчина лет тридцати. Одет в дорогую добротную одежду: черный камзол и штаны, белую рубашку с голубым галстуком, заколотым драгоценной брошью, треуголку, отороченную белым горностаем, и короткие сапоги. Так сразу и не скажешь, что перед тобой жестокий циничный подонок, задумавший убить жену, а до того женившийся на ней по расчету.
Пока я испуганно хлопала глазами и понимала, что ситуация патовая, муженек потащил меня к выходу из трактира. Я в замешательстве не знала, как себя вести. Вырываться, кричать или закатить скандал? Я прижимала малышку к себе, боясь ее выронить ненароком.
Как Шереметьев вообще очутился здесь? Почему не сидел в усадьбе со своей разлюбезной пассией?
Тысячи вопросов роились у меня в голове. Но самый главный бил прямо в нервные окончания: когда он намерен разделаться со мной? Не побоится убить прямо здесь или же уведет подальше от людей? Но я отчетливо понимала одно: надо немедленно бежать от внезапно появившегося мужа и как можно дальне. Ведь и ежу было понятно, что сейчас он мне заговаривал зубы, чтобы усыпить бдительность.
– Я думал, с тобой что-то случилось. Уже третий день тебя ищу, – продолжал он взволнованно, когда мы уже вышли их трактира.
«Ага, третий день ищу, чтобы убить», – закончила я про себя его фразу.
Я не понимала его поведения и была напряжена до предела.
– Сын? – задал он краткий вопрос, на минуту остановившись у входа в трактир, испепеляя горящим взглядом спящую Анечку.
Я не хотела отвечать, потому отрицательно помотала головой.
– Девочка?! – выдохнул он в каком-то благоговейном ужасе, отчего я сразу же заподозрила неладное.
Неужели он из тех самых мужчин, которым нужен только наследник? А дочерей они считали обузой? Я много раз читала о том, что раньше аристократы очень ревностно относились именно к появлению сыновей. Неужели Шереметьев из таких?
В моей голове снова закрутились хаотичные мрачные мысли о том, что теперь он точно без жалости разделается не только со мной, но и с малышкой. Ведь мы обе ему не нужны.
Мне неистово хотелось сказать, что это не его ребенок, но отпираться было глупо, он не выглядел дураком или простофилей. Цепкий властный взгляд и жесткая хватка сильной руки на моем локте указывали на то, что этот человек привык добиваться своего и повелевать.
Когда мы вышли на грязную проезжую дорогу, я увидела у поилок для лошадей троих мужчин. Двое их них держали под уздцы четырех коней.
– Василий! – окликнул мой муж одного из них. Тот тут же обернулся к нам, и Шереметьев отдал приказ: – Немедля поймай экипаж! Я нашел ее.
Похоже, все трое были подчиненными или слугами графа. Василий пробежался по нам взглядом, понятливо кивнул и поспешил на другую сторону дороги, окрикнув извозчика, сидящего на козлах одной из стоявших неподалеку карет.