Портальеро. Круг третий (СИ)

— А то, что ты не тот, за кого себя выдаёшь.
— Шпион, что ли?
— Может и шпион.
— Дурак ты, Антоша! И ордена за поимку шпиона тебе не видать, как своих ушей без зеркала.
— А кто же ты тогда?
— А это вот не твоё собачье дело. Ты лучше ответь мне, что ты сам делал там, на вокзале?
* * *
История оказалась вполне себе банальная. Антон Михайлович Козел, отучившись в Орловском высшем военно-командном училище связи КГБ при СМ СССР им. Калинина, попал по распределению в Минск. И весь первый год он был в роли мальчика на побегушках. Подай, принеси и ничего не сломай! И начальству-то он не глянулся, и по работе звёзд с неба не хватал. А звёзд так хотелось. И на погоны, и на грудь, в виде ордена.
  
Отслужив год, Антон не только не продвинулся ни на йоту по служебной лестнице, но даже слегка опустился ниже уровня плинтуса, когда более молодые и позже его пришедшие на службу сотрудники, стали получать премии и благодарности от руководства. А сам он продолжал быть всё тем же «мальчиком для битья». Редкое совещание проходило без того, чтобы его имя не упомянули в негативном ключе. А вкупе с такой фамилией, он и вовсе стал жупелом для остальных. «Не будь, как Козел!» — таким напутствием начальники разных рангов «подбадривали» своих подчинённых.
Ну а сейчас Антон был в отпуске. Кто бы ему дал отпуск в августе, в самый сезон? Но закон — есть закон. Первый отпуск положен ровно через одиннадцать месяцев после приёма на работу. На вокзал он попал, провожая своего однокашника по училищу. Похоже, что это был один из немногих, с кем у Антона там сложились хоть какие-то отношения. И не удивительно, что фамилия у знакомого тоже была почти из той же породы — Баранов. Коля Баранов был почти полной копией Антона. Их даже в училище порою путали, благо сходство фамилий просматривалось.
Проводив, гостившего у него пару дней знакомого, Антон увидел возле вокзала симпатичных девчонок, но тут нарисовался я, весь такой странный. Вот он и сделал стойку, как охотничья собака, почуяв дичь. Решил, что удача ему наконец-то улыбнулась. Тем более время для проведения своей личной негласной операции у него было. От отпуска оставалось ещё несколько дней.
Чтобы сблизиться с заинтересовавшим его фигурантом, он поинтересовался приобретением модных вещей. А узнав, что у нас есть желание снять жильё, порекомендовал нам свою знакомую молодую вдовушку. К ней он иногда захаживал на ночь глядя с бутылочкой чего-нибудь горячительного. Муж Эллы погиб в Афгане. И пожить-то толком не успели. Свадьбу сыграли за пару недель до призыва. А через полгода — цинковый гроб. От такого неожиданного известия молодая вдова сделал самую большую ошибку в своей жизни, решив заливать горе горячительными напитками. Потому и выглядела старше своих лет, потому и принимала такого непутёвого любовника, как Антон. А что? Неплохо так. И денег иногда подкидывает, и с бутылкой всегда приходит.
Сейчас Элла, сдав нам свою квартиру, переселилась к Антону в комнату общаги, чему парень уже был не рад.
* * *
Вчера, после того, как мы разместились в одной из комнат съёмной квартиры, Антон решил за нами проследить. Ему нужно было установить, кто к нам придёт с товаром, куда мы пойдём. И всё такое…
Когда мы ушли за продуктами, а потом и вовсе уехали на рынок, он решил проверить наши вещи, но ничего особо интересного там не нашёл. Ну, разве что одежда была на подростков, а не на взрослых людей, коими являлись мы. Это ему показалось странным.
После нашего возвращения, Антоша решил и дальше понаблюдать за нами. Но просидев всю ночь в машине возле нашего подъезда ничего нового не увидел. Мы никуда не выходили и свет у нас в окнах не горел…
Машину молодой чекист взял у одного из соседей по общаге. Сосед, тоже кстати сотрудник, имел богатых родителей, которые ему и подогнали шестёрку «Жигули». Но водить машину он не любил, а любил выпить. Поэтому за денежку малую, периодически давал покататься по рукописной доверенности кому попало. Ну а что? Общага ведомственная, все соседи с погонами, люди порядочные…
Сегодня с утра Антон по-быстрому набросал рапорт о том, что ведёт разработку потенциального валютного спекулянта и всё такое. И даже с утра попытался попасть на приём к своему непосредственному руководству…
Но ему и тут не повезло. Когда он пришёл на работу, там был дым коромыслом, и все стояли на ушах. Он попытался сунуться к начальнику, но тот от него отмахнулся, и послал в далёкое эротическое путешествие по известному маршруту. Типа, ты ещё в отпуске, вот и вали куда подальше. Не до тебя сейчас…
* * *
И я их понимаю. Наверняка с утра уже вскрылось, что нынче ночью кто-то обнёс ювелирный магазин и пару сберкасс почти в центре города. Тут уж не только милиция засуетилась, но и комитет присоединился. Дело-то громкое получается.
Зато у нас теперь получается стопроцентное алиби. Ежели чего, целый лейтенант КГБ БССР всю ночь наблюдал, как мы никуда из квартиры не выходили и никаких сберкасс не грабили.
Только вот неясно, что нам теперь делать со всей этой информацией? Связываться с КГБ даже накануне развала Советского союза абсолютно не хотелось.
Как там было в известной комедии? «Что делать? Что делать? Сухари сушить…»
Не хотелось бы. Тем более, что я теперь в ответе не только за себя, но и за девчонок. Машка, которая мне дороже всех на свете, да и Иринка, которая только-только почувствовала запах свободы. Да и с этим молодым чекистом тоже ведь придётся что-то делать. Иначе он может про нас рассказать много лишнего. Но, как-то не хочется убивать этого убогого. Его и так жизнь наказала и ещё накажет. Ну не верю я, что такой олух царя небесного выживет в мутной воде будущих исторических потрясений. Либо сгорит на работе, либо сопьётся от безысходности. Второе более похоже на правду… Да, парень. Ты как в той поговорке: «Эх! В лес да по ягодицы…» Ага… По самые помидоры…
В общем, надо думать… И думать надо быстро.
* * *
Заткнув Антоше рот наволочкой, я ушёл к девчонкам, которые сидели на кухне, тихие, как мышки.
— Ну, что будем делать, подруги? Этот мальчик… — кивнул я в сторону комнаты. — Лейтенант Комитета Государственной Безопасности.
Ира даже охнула, прикрыв рот ладошкой. Ладошка у неё была большая и крепкая, да и сама девушка крупная. Но сейчас она как бы съёжилась, и стала похожа на маленькую испуганную девочку.
— Убей его и уйдём куда-нибудь через портал. Замучаются нас потом искать. — тут же заявила кровожадная Маша.
— Не гони лошадей, девочка моя! Хватить усеивать наш путь трупами сотрудников правоохранительных органов.
— Но он же нас сдаст.
— Правда? И что он скажет?
— Что нас было трое. Парень по имени Макс и две девушки, Маша и Ира.
— Тут ты, конечно, права. Но даже если мы его убьём, останется Элла, хозяйка квартиры. Она ведь тоже нас видела.
— И её грохнем! — безапелляционно заявила маленькая злая девочка.
— Притормози, подруга! Тебя послушать, так надо убивать всех встречных и поперечных… Нельзя же так. Они же люди.
— Жаль… — проговорила Машка.
— Чего тебе жаль, кровожадная ты наша?
— Что я не могу теперь, как тогда в Москве залезть к нему в голову и вместе с ним спрыгнуть с крыши.
* * *
Угу… А вот в этом направлении я даже не думал. Несчастный случай с парнем ведь может произойти? Может… Или он просто исчезнет? Ведь скоро такая мясорубка начнётся. И по всем окрестным лесам появится много безымянных могил. Трупом больше, трупом меньше… Там ещё с войны не всех павших воинов откопали. Поисковые группы ещё много лет будут искать и находить страшные находки, надёжно укрытые под землёй. И не только здесь, в Белоруссии, но и по всей территории бывшего тогда уже СССР.
Прости, Антон! Но ты оказался не в том месте и не в то время.