Портальеро. Круг третий (СИ)

А я смотрел на него и думал, как разительно отличается тот вчерашний Антон, и этот сегодняшний. Вчера этот парень выглядел, как комсомолец, спортсмен и просто красавчег. Ну, прям хоть вешай его на доску почёта с подписью «отличник боевой и политической подготовки». И только сейчас до меня дошло, почему он мне вчера подсознательно не понравился. При всей своей внешней приятности, он был похож на «правильного мальчика», которого в школе все учителя ставили в пример остальным хулиганам. Но на самом деле «мальчик» был скрытой гнидой, крысой и стукачом. А когда пришла пора всем в армию идти. Отмазался, предъявив поддельную справку из психушки. Хотя, кто знает, может справка и не была поддельной.
  
Зато сейчас, невыспанный и в помятой одежде, Антоша был больше похож на Маскима Перепилицу из одноименного фильма, аккурат в тот момент, когда его папаша решил, что сына из армии выгнали.
— Антон! Ты деньги принёс?
— Какие? — чуть не поперхнулся очередным оладушком наш гость.
— Ну-у… Ты же сам говорил, что хочешь обновить свой гардеробчик. Вон там пакеты на диване лежат. Всё по твоему заказу. Если размер не подойдёт, найдём более подходящий.
На лице Антона прямо читалось какое-то недопонимание происходящего.
— Когда это тебе успели привезти?
— Да вот, только что. Ты чуть-чуть разминулся с нашим курьером.
Похоже, что слово «курьер», каким-то образом повысило интерес этого странного парня. Он явно сделал стойку, как охотничья собака, учуяв дичь.
— Жаль…
— Чего тебе жаль, Антон?
— Жаль, что разминулись.
— Какие проблемы? Ты вещи-то мерить будешь?
— У меня с собой денег не так много, может не хватить. — как-то натянуто начал свои спич наш гость. — Может марками возьмёшь?
— Какими марками? — не понял я.
— Ну, как какими… Западногерманскими.
— Да ну на фиг! Антон! У меня такое ощущение, что ты что-то не то творишь. Ты меня подставить что ли хочешь. Как мне кажется, статью за валютные махинации ещё никто не отменял. Не-е… На хрен твои марки… Рубль — всему голова!
— Максим! — начал что-то вещать смутившийся Антон, но я его перебил.
— Ты на кого работаешь, Антоша? На какие органы? Правоохранительные или левые какие-то?
— С чего ты так решил?
— А зачем ты рылся в моём чемодане? Чего искал-то?
Тут, сидящий напротив меня парень и вовсе смутился. Тогда я решил его «добить»…
— Ты кто по званию-то? Лейтенант или уже старлей?
Да-аа… Искусству лицедейства этому парню ещё… Как там Ленин говорил? Учиться, учиться и ещё раз учиться… Антоша дёрнулся, как от ожога, а глазки его забегали.
— Чё заменжевался, дружище? Язык проглотил?
А мой собеседник, похоже, вместе с последним оладушком и правда умудрился проглотить язык. Потому что он молча смотрел на ствол пистолета Макарова, нацеленного ему куда-то промеж глаз. Естественно, он не понял откуда в моей руке появился ПМ. Но аргумент оценил и разговор сразу же перешёл в другое русло.
— Парень! Не шути! Я из КГБ. Ты не сможешь даже выйти из подъезда. Дом окружён.
— Ой ли? — не согласился с ним я. — Не умеешь ты врать, Антоша. Или как там тебя зовут на самом деле?
— Антон. Это моё имя. — ответил мне новоявленный чекист, а по его лбу стекали крупные капельки пота.
— Ты же сюда один пришёл. И нет никого ни в подъезде, ни около дома…
— А ты проверь? — напористо высказал мне Антон.
— Да легко! — согласился с ним я, и спрятал чекиста в хранилище.
* * *
— Девчонки! Мою тушку не трогать! Я быстро. — крикнул я своим подругам, и покинув тело, устремился на разведку.
Думаю, что за минуту-другую с моим оппонентом ничего страшного не случится, а я за это время успею облететь вокруг дома.
Как я и думал, ни в подъезде, ни возле него, никакой движухи не наблюдалось. Вокруг дома тоже было тихо. В машинах никто не сидел, на лавочках, прикрывшись газеткой никто не курил, на столбах не висело левых электриков… И вряд ли две старушки на лавочке у подъезда — это та самая силовая поддержка, которая окружает дом, о чём мне вещал словоохотливый чекист. Трепло…
Возвращаясь обратно, я снова пролетел сквозь подъезд, заодно проверив соседние квартиры… Но и там ничего подозрительного я не обнаружил.
* * *
Вернувшись в квартиру, я быстренько извлёк уже почти задохнувшегося чекиста, и пока он не очнулся окончательно под дулом пистолета связал ему руки за спиной его же брючным ремнём. Быстрый шмон не принёс мне ничего особо интересного, немного денег, связка ключей и документы в кармане.
Денег хватило бы на покупку того, что он заказывал накануне, но впритык, и если бы я ему немного уступил. Никаких бундесмарок или любой другой какой валюты при нём не было. А среди документов были лишь доки на машину и права. Ни паспорта, ни тем более комитетской ксивы там не обнаружилось.
Пленный более-менее пришёл в себя, и я продолжил свой допрос, поигрывая пистолетом перед его носом.
— Ну, что? Поговорим?
— Ты делаешь ошибку, Максим!
— И какую же?
— За вооружённое нападение на действующего сотрудника Комитета Государственной безопасности Белорусской ССР тебе светит вышка.
— А ты сотрудник? Что-то я у тебя в карманах никакой ксивы так и не нашёл. Может у тебя, как в годы войны, имеется удостоверение на листке шёлка, с печатью и подписью самого Берии?
— Позвони по телефону… Я служу в управлении «З».
— Это что ещё за управление такое?
— Управление по защите конституционного строя и борьбе с идеологическими диверсиями… Бывшее пятое управление КГБ СССР. Не веришь? Позвони вот по номеру…
— На хрена мне всё это? Я тебя грохну сейчас и уйду себе спокойно. А тебя тут найдут не раньше, чем у хозяйки квартиры кончатся деньги.
— Меня будут искать…
— Я к тому времени буду уже так далеко, что до меня не дотянутся длинные руки кровавой ГэБни. Ты лучше расскажи мне, какого хрена ты стал за мной следить? Я что, по-твоему, идеологический диверсант? На хрена ты стал втираться к нам в доверие? Чего ты добивался всем этим?
— Я ничего тебе не скажу! — сжав зубы, произнёс, как выплюнул мне молодой чекист.
Недолго музыка играла… Не долго фраер запирался… Я даже его и не резал особо. Так… Слегка потыкал кухонным ножиком в ногу. Где-то в районе паха… Он и поплыл, когда я ему пообещал отрезать к хренам собачьим всё лишнее…
* * *
Внимательно изучив водительское удостоверение, я не мог не спросить своего пленника:
— А что за фамилия у тебя такая странная, Антоша? Как правильно читается? Козёл или Козел?
— Козел. — насупился мой пленник.
Похоже было, что фамилия давно уже является его больным местом. Наверняка в школе ему даже и прозвище никакого не придумывали. С такой фамилией этого не требуется.
— Ну, не обижайся! Я же просто спросил, как правильно читается. Давай поговорим с тобою по-хорошему. И я не буду тебя долго мучить, а ты не будешь тут истекать кровью.
— Чего ты от меня хочешь?
— Ну, для начала, очень хотелось бы узнать, какого хрена ты вообще заинтересовался мной?
— А ты себя со стороны видел?
— А что со мной не так?
— Ты выглядишь, как абсолютно не советский человек.
— Да, ладно… У меня даже костюм был отечественный, когда мы с тобой впервые встретились. Ботинки, правда, чешские, но…
— Твои девчонки одеты были по-модному, но выглядели вполне обычно, а ты выделялся из толпы.
— Правда, что ли? И чем же?
— Да, всем… Ты даже смотрел вокруг, как… Ну, я даже не знаю, как сказать.
— Как Ленин на буржуазию?
Реакция молодого чекиста была не слишком адекватная. При моих таких словах про Вождя мировой революции, он даже поморщился, но промолчал. И лишь через долгих полминуты ответил:
— Ты смотрел на всех с пренебрежением. Будто ты хозяин, а они твои холопы.
— Да… Странно. Никогда за собой такого не замечал. И что ты обо мне подумал?